Сирийский рубеж (СИ)

— Проходите, Сан Саныч. Скоро начнём, — встретил меня Олег Печка.
— Рад новой встрече, — пожал я ему руку.
Не мог я не поблагодарить его за работу по прикрытию нашей группы. Олег отмахнулся, сказав что «их тут всё равно официально нет».
Про сбитие Ф-16, когда был схвачен лётчик Мегет, ему рассказали только сегодня.
— Мы думали он ушёл. Пускали ведь со средней дальности. Плюс ещё помехи были. Так что надо звёздочку рисовать на фюзеляже, — улыбнулся Печка и пригласил меня сесть.
  
— Вас тоже сегодня домой отправляли?
— Не то что отправляли! Уже в самолёт посадили. Даже на исполнительный вырулили. Команды на взлёт так долго не было, что мой ведомый уснуть успел, а проснулся и глазам не поверил.
Похоже, что к операции по дезинформации отнеслись со всей серьёзностью.
На одном с нами ряду сел сирийский капитан Сардар, с которым мы летали на эвакуацию Басиля Асада. Мы друг друга поприветствовали. А вот его соседа я предпочёл оставить без рукопожатия и просто кивнул Рафику Малику.
— Господа и товарищи, прошу всех садиться, — скомандовал сирийский командующий ВВС.
Как только все расселись, в зал вошли генерал-полковник Яковлев Егор Гаврилович и командующий Республиканской Гвардией Аднан Махлуф. Главный военный советник был спокоен, чего не скажешь о Махлуфе.
Сирийский генерал внимательно осмотрел всех присутствующих. Будто бы запоминал лица.
— Начнём, — объявил Махлуф и подошёл к карте.
Адъютанты отодвинули занавес, и взору предстала карта боевых действий в Ливане и в районе Голанских высот.
— Ситуация на фронте сложилась следующая. Израильские войска взяли город Джезин на пути к Бейруту. Однако, дальше их движение было остановлено. Много потерь и не подтянули резервы. В долине Бекаа их подразделения продолжают наступление, но темпы снизились в несколько раз. У противника большие потери в технике и личном составе. Авиация, благодаря войскам ПВО, не имеет полного господства в воздухе. Теперь же в их планы входит перерезать трассу Дамаск — Бейрут. И для этого вчера ночью были переброшены резервные подразделения из долины Бекаа и из северного военного округа Израиля, — указал командующий гвардией на Голанские высоты.
Махлуф водил указкой по карте, а на первых рядах офицеры старались себе всё помечать. По мне так — это вводная часть и она просто требует ознакомления.
— Сегодня вечером в Дамаск прибыл спецпосланник США Филип Хабиб с предложением о перемирии. Верховный главнокомандующий Аль-Асад окончательного решения не принял.
С виду кажется, что сирийцы готовы на перемирие. Но будет ли оно крепким? Американцы не раз показывали, что они «хозяева своего слова». Захотели дали, а захотели забрали. Ну и в Израиле тоже часто следуют этому принципу.
Махлуф медлил, а генерал Яковлев не спешил с выступлением. Командующий Гвардией посмотрел на главного советника, будто он решает — принимать Асаду предложение американцев или нет.
— Да будет так. Наш Генеральный штаб и главный военный советник Яковлев считают, что есть возможность и условия для проведения контрудара. Это подтверждает и тот факт, что на центральном участке фронта войска Израиля переходят к обороне, а прибрежная группировка ЦАХАЛ не смогла выйти к Бейруту.
Вот так да! Понятно, что население Сирии и ресурсная база в стране больше, чем у Израиля. И если всё перетечёт в долгую войну, израильтяне могут не выдержать и пойти на перемирие.
Проблема в том, что если Асад подпишет сейчас перемирие, то он будет проигравшим, ведь по факту Израиль владеет инициативой. А значит, и условия будут диктовать израильтяне. Плюс удар по влиянию Советского Союза, который поддерживал в конфликте уже проигравшую сторону.
Отсюда и решение о контрнаступлении.
— Итак, к делу, — сказал Махлуф и указал на карте на один из населённых пунктов на севере Израиля. — Наша задача, силами коммандос Республиканской гвардии Сирийской Арабской республики, спецподразделений Советской Армии, при поддержке авиации и артиллерии высадить тактический десант на Израильском аэродроме Рош-Пинна с целью захвата.
  
Глава 24
 
Кто бы что ни говорил, а ощущение дежавю у меня возникло. Как и у моих товарищей из отдельной бригады специального назначения под командованием Сопина.
И если они помнят высадки десанта в горах и ущельях Афгана, то я вспомнил ещё об одной операции. Там тоже был… аэропорт.
Командующий Республиканской Гвардии Махлуф довёл ближайшую задачу, которая и заключалась в захвате аэродрома. Но ведь была ещё и дальнейшая.
— Необходимо удерживать аэродром до подхода основных сил. А также не дать противнику подвести резервы.
С этой точки зрения, аэродром Рош-Пинна находится в удобном месте — в тылу позиций израильских войск, обороняющих Голанские высоты. И самое главное — вблизи аэродрома находится город Цфат, где расположен штаб Северного Округа армии Израиля. Наверняка там же и передовой командный пункт группировки, ведущей боевые действия на Юге Ливана.
— Почему не Кирьят Шмона? — шепнул мне Олег Печка, намекая на ещё один аэродром в северном округе, примыкающий к Голанским высотам.
— Он не используется. Слишком близко к границе с Сирией и к фронту, — ответил я.
Сирийский генерал перешёл к постановке конкретных задач. В зале чувствовалось напряжение. Махлуф говорил тихо, но казалось, что выступает на площади.
— Высадку провести посадочным способом… — продолжал генерал, показывая схему аэродрома и исходный район десантирования.
Как только Махлуф закончил, слово взял командующий ВВС Сирийской Арабской республики. Он был в звании генерал-майора и тоже, как и Борисов, одет в лётный комбинезон.
— Что-то мне подсказывает, что сегодня в бой идут одни старики, — шепнул Олег.
— Немудрено после удара по столовой в Хальхале, — ответил я, продолжая делать пометки в блокноте.
Командующий ВВС начал доводить состав групп в боевом порядке, интервалы между группами, основные и запасные площадки для высадки. Что-то я отмечал себе в планшете, а что-то прослушивал без записи.
Между рядами прошёл один из адъютантов и раздал комплект фотопланшетов, на которых был запечатлён аэродром.
— Группа доразведки, подготовки площадок и подавления ПВО — ведущий майор Клюковкин, — произнёс генерал.
Я встал, не дожидаясь пока переводчик переведёт мне слова командующего.
— Есть! — подтвердил я приём задачи.
— По данным разведки, аэродром прикрывается как в общей системе ПВО, так и зенитными средствами. Позиции расчётов ПЗРК «Стингер» и «Ред Ай», М163 «Ховет» и М148 «Дракон» обозначены на фотопланшетах.
Любят израильтяне всё на иврит переводить. «Ховет» это не что иное, как 20 мм пушка «Вулкан». Под названием «Дракон» сокрыт комплекс «Чапарэль».
— И ещё. Аэродром охраняют две роты из состава батальона охраны. Третья рота в резерве. Время прибытия 25–30 минут. Из вооружения — стрелковое оружие и легкобронированные машины.
В общем, работы будет много.
— К вашей тройке Ми-28 придаются ещё пять Ми-24. Задача — подавить средства ПВО противника, выявить огневые точки, подготовить площадку для высадки. Вопросы есть? — спросил командующий.
— Никак нет.
Далее довели состав групп прикрытия и главных сил десанта. Сам командующий ВВС будет участвовать в роли командира десантной группы вертолётов.
Когда перешли к доведению авиационного и артиллерийского обеспечения десанта, слово взял старший советник командующего ВВС Борисов.
— Основная наша задача — вывести из строя РЛС на горе Хермон и другие радиолокационные посты в районе Голанских высот, — указал Иван Васильевич на места расположения станций.
  
— Расчёт сил и средств? — спросил Олег.
Вполне возможно, что данную задачу будут выполнять советские лётчики на МиГ-29 и Су-27. Думаю, какие-нибудь новинки в средствах поражения им дали.
— Чуть позже, каждому доведут цели, под которые будут уже определены и силы, и средства, — ответил Борисов.