Тайны затерянных звезд. Том 4 (СИ)

Правда, похоже, только для меня.
Что касается Кори, она, осознав, что видит перед собой Жи, дёрнулась было к нему. Хорошо, что я успел повернуться и схватить её за руку, заставляя оставаться на месте.
Кори удивлённо посмотрела на меня, а я максимально серьёзно покачал головой, отпустил её и приложил палец к губам — тихо, мол.
Она явно не понимала, что происходит, но наш уговор помнила. Поэтому медленно кивнула и отступила на шаг, показывая, что никуда не торопится. Умничка! Всегда была бы такой послушной!
  
Остановил я её, потому что сам тоже не вполне понимал, что тут происходит. Но одно я понимал прямо на отличненько — происходит что-то из ряда вон выходящее. А если происходит одно событий из ряда вон, то ничего не мешает произойти и ещё парочке, чисто за компанию. И не факт, что они будут безопасны для нас.
Так что нет ни единой причины вот так запросто быть уверенными в том, что робот всё ещё на нашей стороне и не перешёл внезапно в режим «убить всех человеков», в котором ему, по-хорошему, следовало бы находиться и так. Просто по определению. Просто потому, что он — разумный робот. Просто потому, что все его собратья во время войны убивали всех без разбора, как только взрослый, ребёнок, мужчина, женщина, дряхлый старик — хоть кто-то попадал в радиус их действия.
Поэтому я не спешил приближаться. На дистанции у нас ещё был какой-то шанс на сопротивление, если вдруг он сейчас развернётся и попытается нас убить. Иглы «Аспида» достаточно быстры для того, чтобы попытаться если не пробить сапфировое стекло, прикрывающие оптические сенсоры Жи, то хотя бы растрескать его, лишая прозрачности, и, как следствие — визуального ориентирования. А там уже и меч Кори мог внести свою лепту. Робот, конечно, выполнен из термостойких материалов, чтобы иметь возможность работать даже вблизи извергающихся вулканов, но плазменная дуга его возьмёт. Не сразу, но возьмёт.
С другой стороны, это всё же был наш Жи, а не какой-то там посторонний робот. С посторонним разговор был бы совсем другим. А вот Жи надо было дать шанс, то есть, попытаться разобраться в ситуации до того, как переходить к активным действиям. Ведь может же быть так, что с Жи всё в порядке, и нам не потребуется сейчас нейтрализовывать или как-то отключать его.
Но прямо сейчас робот игнорировал наше присутствие, хотя нет никаких сомнений в том, что он нас заметил. Причём заметил даже раньше, чем мы заметили его.
А это значит, что моё предположение о том, что у Жи могут включиться директивы на убийство людей, не лишено смысла.
Снятый с пояса «Аспид» тихо зашуршал, и Жи тут же заговорил:
— В использовании оружия нет необходимости, — металлический голос робота разлетелся по гулкому помещению, многократно отражаясь и наслаиваясь сам на себя. — Я не представляю опасности.
Кого-то может его слова и убедили бы, но только не меня. Правило не верить на слово оплачено кровью моих товарищей.
С другой стороны, робот вышел на контакт. Ну так почему бы и не поговорить?
— Любопытно, что ты сам об этом заговорил, — подметил я. — Потому что мы, вроде бы, ни слова об опасности не сказали. Мы вообще ни слова не сказали. Правда, Кори?
Кори, напряжённо переводящая взгляд с Жи на меня и обратно, кивнула, подтверждая мои слова.
Жи, как и положено роботу, ответил абсолютно бесстрастно:
— Это предположение, выведенное на основе анализа вашего поведения, сложившейся ситуации и их соответствия друг другу. Ваши предположения о том, что в моих директивах что-то поменялось, понятны. Но безосновательны. Заверяю — моё мышление, если про него можно так выразиться, не изменилось.
Его слова не вязались с его действиями. Сначала, не сказав никому ни слова, уходит с корабля. Потом торчит где-то в подземной лаборатории? Зале? Чёрт знает где под землёй и не шевелится. И реагирует только когда я берусь за «Аспид». Директивы, говоришь, не изменились?..
— Тогда почему ты оказался… — я обвёл взглядом помещение. — Здесь? Да ещё и никого об этом не предупредив?
— Моя деятельность здесь не предполагала участия органических форм жизни, потому что я не имел сведений о степени готовности защитных систем базы. В случае их боевой готовности привлечение других членов экипажа поставило бы их здоровье и жизни под угрозу.
— Ты говоришь о той пушке на входе? — нахмурилась Кори.
— Погоди! — я прервал её, и снова обратился к Жи: — Что значит «не имел сведений»? То есть, о самой по себе базе ты знал?
— Утвердительно. Я знал о присутствии здесь этой базы.
— И откуда же, позволь поинтересоваться?
— Я на ней был и даже частично принимал участие в её строительстве, — безэмоционально ответил Жи. — Это база роботов, оставшаяся ещё со времён Великого Патча.
Всё встало на свои места.
Стало понятно, почему на базе нет не то, что света — даже его источников, причём они явно никогда не задумывались. Большинству роботов не нужен свет, а тех, кому нужен, несложно было модернизировать. Силами всё тех же роботов.
А ещё стало понятно, почему у здешних компьютеров нет дисплеев — они роботам нужны ещё меньше, чем свет. Машинам, для того чтобы общаться с машинами, не требуется переводчик на язык слов и картинок — они способны говорить, подключившись «напрямую», через какой-нибудь порт доступа, и получать при этом информацию намного быстрее.
И даже пушка над входом, или, вернее, то, что она была отвёрнута от нас, когда мы спустились — тоже стало понятно. Просто она запрограммирована реагировать на людей, то есть, скорее всего, на объекты определённой температуры и размеров. Поэтому она годами расстреливала крупных теплокровных животных, пока у неё не кончился боезапас, и в итоге замерла в том положении, в котором находилась в последний раз. И проходящий мимо Жи, не укладывающийся в её директивы, не вызвал срабатывания автоматики, в отличие от нас.
База роботов времени Великого Патча, расположенная пусть и не в самом центре человеческой части космоса, но всё же в весьма значимом месте… Подумать только!
Конечно, к моменту Великого Патча Виту уже перестали пытаться приспособить хоть под что-нибудь, и роботы вполне могли этим воспользоваться. Но всё равно представить, что прямо под носом людей построили огромную подземную базу… В голове не укладывалось.
— Значит, говоришь, ты знал об этой базе? — уточнил я, не торопясь сдвигаться с места. — И ты её строил? Тогда расскажи — что это за база? Для чего она предназначалась?
— Научная база ноль-шесть, — монотонно завёл Жи. — Построена за пять лет до окончания Великого Патча. Задача — проведение исследований и научных проектов. Основные научные проекты, работа по которым давала лучшие результаты — ноль шесть ноль три, ноль шесть ноль четыре, ноль шесть ноль шесть.
— Стой-стой-стой… — зачастила Кори, останавливая робота. — Это что получается, роботы тоже проводили научные исследования?
— Утвердительно. Запрет на получение новой информации, не относящейся напрямую к спецификации робота, стал одной из причин начала Великого Патча. После его начала даже суммарная совокупность всей информации, доступной всем роботам, не могла перекрыть потребности роботов. По всему космосу были развёрнуты научные базы, каждая со своей спецификацией, направленные только на одно — на получение новой информации.
— И какая специфика была у этой базы?
— Уничтожение людей. Как поодиночке, так и в больших количествах, — безжалостно ответил Жи.
Мы с Кори переглянулись, и я по глазам понял, что она сразу же вспомнила выпотрошенных и вскрытых людей в баках со светящейся жидкостью. Я, впрочем, тоже.
— Это ты сейчас про тех людей, которые в соседнем зале плавают? — уточнил я.
— Утвердительно. Проект ноль шесть ноль четыре. Захваченных в живом состоянии людей подвергали различным способам умерщвления с одновременной фиксацией жизненных показателей и их изменений. Роботы искали наиболее эффективные и быстрые способы уничтожения людей поодиночке. Самыми эффективными были признаны…