Тайны затерянных звезд. Том 4 (СИ)

  
Глава 4
 
Я рефлекторно дёрнулся следом за Кори, пытаясь то ли поймать её, то ли хотя бы не дать упасть, но совершенно забыл, что у меня есть только одна рука в распоряжении и сам чуть не полетел следом за ней.
Впрочем, оказалось, что моя помощь ей не очень-то и нужна, потому что яма, в которую она провалилась, была глубиной ей всего по пояс, и она так и осталась из неё торчать половиной себя.
  
— Ага! — возликовал в комлинке Кайто. — Я так и знал!
— Что ты знал? — удивительно спокойно спросила Кори. — Что тут яма?
— Ну… — Кайто, кажется, слегка смутился. — Мне показалось, что тут под зарослями что-то есть… Но не мог же я сам это проверить!
— Поэтому ты решил сделать так, чтобы это проверила я своими ногами? — так же спокойно поинтересовалась Кори, выбираясь из ямы. — Кайто, когда вернусь на корабль, я тебе ноги вырву.
Кайто ответил опасливым молчанием.
Я подошёл к Кори, которая уже снова была на поверхности и с интересом разглядывала то место, куда провалилась.
То, что мы приняли за яму, оказалось лестницей. Бетонной строгой лестницей, уходящей вниз, под землю, и заросшей травой и кустами так плотно, что с воздуха её, пожалуй, можно было только угадать, но никак не увидеть.
— Интересно… — заинтриговано произнесла Кори, и перевела взгляд на меня. — Думаешь, Жи там?
— Сейчас узнаем, — ответил я, и переключился на комлинк. — Кай, скажи, а что именно такого ты заметил, что решил проверить с помощью Кори?
— Ну… Там было типа дыры… — осторожно ответил Кайто, переключившись на личный канал. — Но такой, знаешь, неявной. Я и сомневался, дыра это или нет.
Что ж… С учётом того, сколько времени прошло с момента, когда я услышал о пропаже Жи, всё складывалось. За полчаса, а прошло как раз примерно столько, потревоженные проникновением робота листья и ветки как раз расправились обратно, маскируя дыру и давая лишь прозрачные намёки на то, что она тут есть.
— Да, он там, — я кивнул, отключая комлинк. — Уж можешь не сомневаться.
— Есть идеи, кто или что там ещё? — Кори не отводила от меня взгляда.
— Вот чего нет, того нет, — я покачал головой. — Одно могу сказать точно — тянется эта лестница так глубоко, что внизу даже наши комлинки сигнал не ловят. Поэтому мы и не смогли обнаружить Жи и выйти с ним на связь.
— Метров… двадцать? — навскидку прикинула Кори.
— Как бы не все пятьдесят! — вздохнул я, активировал комлинк, пока ещё была возможность им воспользоваться, и кратко доложил капитану о результатах.
— Значит, говорите непонятная чёрная дыра, такая старая, что успела нахрен зарасти, ведущая так глубоко, что внутри не ловят даже комлинки, и где уже пропал один из наших членов экипажа? — задумчиво произнёс капитан.
— Ну, вроде всё правильно, — ответил я.
— И вы спускаетесь?
Мы с Кори переглянулись, и я пожал единственным рабочим плечом:
— Само собой!
Орудуя ножом, Кори расчистила участок побольше, и, включив фонари на терминалах, мы двинулись вниз по лестнице.
Лестница была широкой, намного шире, чем требовалось бы для одного и даже для двух человек. Таких как мы тут поместились бы все трое, а сбоку ещё и шёл наклонный пандус, явно предназначенный для того, чтобы по нему катались колёса тележек.
Всё это, даже ещё и высота ступенек, рассчитанная на кого-то ростом явно повыше, чем среднестатистический человек, нагоняло смутные подозрения. Впрочем, никакой конкретики они в себе не содержали, поэтому мы просто продолжали спускаться, светя вокруг себя терминалами и тихо матерясь, когда оступались из-за непривычно высоких ступенек.
Лестница никак не была освещена. На бетонных стенах, зажимающих её с двух сторон, не было ни единого источника света. Их тут просто не предполагалось, как будто тут должны были ходить на ощупь или, не знаю, в приборах ночного виденья, что ли?
А ещё тут было удивительно тепло. Казалось бы — под землёй должно быть зябко, но не тут. Откуда-то снизу явно тянуло тёплым сухим воздухом, он согревал и даже слегка скрашивал впечатление от этого спуска в неведомый то ли каземат то ли склеп.
Иногда под ногами что-то похрустывало, и каждый раз я переводил свет фонаря вниз, пытаясь рассмотреть, что это такое. И каждый раз это оказывалось одно из двух — или сухая ветка, упавшая сверху, или чьи-то кости. Не человеческие, нет, животные, конечно. Да и попадались они не так часто, но всё равно почему-то вспомнился «Навуходоносор».
По моим подсчётам, мы спустились не меньше чем на двадцать метров под землю, когда лестница наконец закончилась. Короткий переходной коридор, такой же бетонный, как и лестница — и мы вышли в большой зал.
Это можно было бы назвать пещерой, если бы не её явная рукотворность. Это была большая, высотой метров пять, идеально ровная полусфера из бетона, то ли вкопанная в землю на такой безумной глубине, то ли как-то возведённая прямо тут, на месте.
Вся плоскость пола была уставлена ящиками, коробками и штабелями каких-то труб и слитков, а между ними тут и там лежали новые скелеты животных. И здесь их было много. Намного больше, чем мы встретили на лестнице. Десятка два, не меньше.
В противоположной от нас стене этой странной пещеры слабо виднелась в свете едва достающих туда фонарей большая и толстая стальная дверь, открытая так давно, что она уже приросла к полу.
А над дверью явно что-то шевелилось и тихо жужжало.
Когда я присмотрелся, и понял, что именно там шевелится и жужжит, внезапно стало зябко, даже несмотря на здешний тёплый воздух.
Над дверью, подёргиваясь из-за явно неисправного сервопривода, медленно вращалась, наводясь на нас, автоматическая пушка. Старая, ещё огнестрельного типа, калибром на вид никак не меньше тридцати миллиметров, она неторопливо поворачивала к нам свой ствол, явно готовясь превратить нас в набитый осколками фарш… Превратить в ещё одно тело на полу этой странной пещеры, которое через время станет ещё одним скелетом.
— В сторону! — скомандовал я, отталкивая Кори за ящики и тоже укрываясь за ближайшим штабелем.
Жужжание сервопривода, так хорошо слышное в гулкой тишине этого места, не стихло, как я надеялся. Я-то думал, что пушка потеряет нас из виду и успокоится, но нет — она явно не была тупым автоматом, ориентирующимся только на датчики. Она запомнила, что мы где-то есть, и не планировала выпускать нас отсюда.
Жужжание стихло, я внутренне напрягся, готовый срочно менять укрытие, если вдруг пушка сейчас начнёт стрелять в расчёте поразить меня прямо сквозь укрытие, сжал в руках иглострел, которым можно попробовать даже с такой дистанции повредить камеры и лишить пушку наведения…
Но вместо выстрелов раздался лишь сухой щелчок. И ещё один. И ещё один. И ещё.
Щелчки раздавались примерно два раза в секунду — как раз в таком темпе, в каком должна была стрелять пушка.
Досчитав до двадцати и поймав удивлённый взгляд Кори, я, уже не скрываясь, встал в полный рост.
Пушка тут же довернулась на меня стволом и продолжила щёлкать, слегка покачиваясь при каждом движении.
Я уже без опасений подошёл к ней и осмотрел тронутую ржавчиной стальную ленту патронопровода, заправленного в казённую часть.
Пусто.
Автоматическая пушка давно уже расстреляла весь свой боезапас, потратив его на животных, что иногда оказывались тут в поисках убежища или ведомые любопытством, и, наверное, стоит им за это сказать спасибо. Своими жизнями они только что купили наши, потому что, честно говоря, шансы у нас против такого оружия были минимальны. Даже Кори с её щитом вряд ли успела бы добежать раньше, чем у него сядет батарея от попыток нивелировать ту огромную энергию, что несут в себе снаряды длиной в два пальца, а толщиной — в три.
Даже страшно представить, сколько же времени прошло до сегодняшнего момента с тех пор, как эту пушку поставили на боевое дежурство…
— Идём! — я махнул рукой, подзывая Кори. — Она пуста. Патронов нет.