Тайны затерянных звезд. Том 4 (СИ)

От места укола разлилось приятное тепло, которое моментально согрело замёрзшие и задубевшие конечности. Оно распространилось сначала на всю ногу, потом перекинулось на другую и начало подниматься всё выше и выше по телу. Везде, где волна тепла побывала, кожа сразу же розовела, а мышцы переставали в случайном порядке сокращаться в неестественных микро-судорогах. Как будто меня медленно и постепенно погружали в глубокую ванну с тёплой водой — и всё это после того, как я провёл несколько часов вмороженным в цельную глыбу льда.
  
Волна тепла добралась до рук, и я наконец смог полностью взять под контроль пальцы и даже сжать их в кулак. Хорошо…
А потом действие препарата добралось до мозга, и я окончательно пришёл в себя.
Больше всего это было похоже на то, как если бы мне под нос сунули флакон с нашатырём после хорошего нокдауна. Дымчатая пелена из головы моментально улетучилась, разорванные мысли быстренько слились воедино, снова обретая форму причинно-следственных связей… Да и вообще самочувствие стало таким, что, кажется, лучше и вовсе никогда не было!
Да, средство что надо! Всё-таки Пиявка спец по коктейлям!
И, по всем законам мироздания, страдания потом от отходняков тоже будут «что надо»…
Но, как я и сказал, это проблемы завтрашнего меня.
А сегодняшний я, убедившись, что конечности меня снова слушаются, сел на столе и опустил ноги на пол, вставая.
И тут же споткнулся обо что-то, и чуть не растянулся на полу от неожиданности.
— Мать твою!.. — сообщил я о своём отношении к ситуации и перевёл взгляд вниз. — Какого хрена⁈
Под столом ползал Пукл — тот самый робот-уборщик, которого Жи попросил забрать с базы ноль один ноль один. Как раз в тот момент, когда я вставал со стола, он из-под него выезжал, и, так как железный долдон почти не издавал никаких звуков кроме едва слышного шуршания, я и встал практически ему на голову.
Кометик, который отошёл от меня, как только Пиявка вкатила мне свой коктейль, при виде Пукла явно занервничал, поджал уши и вздыбил шерсть на загривке — кажется, эти два питомца уже успели познакомиться и даже не понравиться друг другу. Ну или вернее, робот не понравился зверю, потому что самому роботу вообще всё равно на вообще всех на этом корабле.
Когда Пукл попытался объехать мою ногу, которой уже не было на том месте, где она стояла, он опасно приблизился к кометику, и тот несколько раз яростно фыркнув, отступил под защиту Магнуса, прямо ему под ноги. Я проследил взглядом за зверьком, и перевёл взгляд на здоровяка:
— А ты уже придумал ему имя?
— Кому? — не понял Магнус. Потом перевёл взгляд на кометика и нахмурился.
Кометик тоже поднял на него взгляд и — клянусь! — тоже нахмурился!
— Думаешь, надо? — спросил Магнус, снова возвращая взгляд ко мне.
— Сам решай! — я пожал плечами и, дождавшись, когда Пукл окажется подальше, шагнул вперёд, проверяя устойчивость. — Но у нас даже у робота есть имя. А у зверька, который один раз, можно сказать, вытащил нас из задницы приличной такой глубины, имени нет. Несправедливо как-то. Он же уже часть экипажа почти.
— Что-то в этом есть, — согласился Магнус. — Я подумаю над твоим предложением.
— Отлично! — я кивнул. — А сейчас кто-нибудь, дайте мне, пожалуйста, моё оружие.
Оружие мне дали. И даже дали броню — капитан сам лично за ней сходил. Правда она не пригодилась — оказалось, что моё хорошее состояние было наполовину дутым. Стоять самостоятельно, ходить и даже немного бежать я мог, но, как только сверху придавило дополнительными семью килограммами брони и тремя — оружия, — всё это сошло на нет. Я чувствовал себя перегруженным тягачом, который дует в дюзы на всю мощность, но тащится от силы с половиной скорости от положенной ему на бумаге.
Пришлось оставить броню и взять с собой один лишь бластер. В конце концов, если «лунатики» действительно давно уже штурмуют эсминец, то шанс того, что я окажусь непосредственно в эпицентре боя — исчезающе мал. Я, может, и боя-то вовсе не увижу.
Но оружие взять с собой всё же придётся. На случай, если бой я всё-таки увижу.
Поэтому я осмотрел бластер, убедился, что он цел, достал из кармана запасную батарею, которую предусмотрительно захватил с собой ещё до вылазки в шлюз, вставил её в оружие, и перекинул ремень через шею.
— Ну? — спросил я, обводя всех собравшихся в лазарете взглядом. — Кто со мной?
Конечно же, со мной пошли все. Все, кроме тех, от кого там не было бы толка — то есть, кроме Жи и Кайто. Даже Пиявка вызвалась с нами, резонно заметив, что если вдруг со мной произойдёт что-то не то, ей было бы крайне желательно находиться рядом, чтобы успеть что-нибудь с этим сделать.
Поэтому у переходного шлюза, в который лично я уже как-то, прямо скажем, зачастил, мы стояли вчетвером. Могли бы и впятером, но Магнус ухитрился закрыть двери лазарета прямо перед носом кометика раньше, чем тот даже нос наружу высунул, так что зверьку только и оставалось что царапаться изнутри и тихо, едва слышно, повизгивать.
— Готовьтесь! — раздался из динамиков голос Кори. — Уже почти-почти…
«Шестая луна» воспользовалась тем же способом проникновения на корабль Администрации, каким мы пользовались для проникновения на «Василиск-33». Один из кораблей, пробившихся в мёртвую зону пушек эсминца, подошёл вплотную к одному из шлюзов и вышедшая наружу команда, получившая ещё раньше, в момент планирования, от нас прямые и чёткие инструкции, перевела его в сервисный режим, после чего корабль пристыковался к нему в ручном режиме.
А к этому кораблю, к другому его шлюзу, пристыковался ещё один корабль.
А к нему — ещё один.
И так, по цепочке, корабли «Шестой луны» — все пять, что были снабжены двумя стыковочными шлюзами, — собрались в одну огромную гирлянду, которая присосалась к борту «Алого» и позволила крупной штурмовой группе одним махом проникнуть на борт. Конечно, в тот же момент, как только шлюз перешёл в сервисный режим, на борту «Алого» поняли, что происходит, и отправили аварийную команду на защиту корабля, но к тому моменту было уже поздно.
Я придумал безукоризненный план, который позволил скрывающимся за астероидами кораблям «Шестой луны» оказаться в мёртвой зоне эсминца так быстро, что там даже не успели их засечь. А если не успели засечь — то и не успели заранее отправить аварийную команду отбивать возможный абордаж.
А не отправили заранее — значит, пропустили момент, когда противники уже проникли на борт и закрепились на позициях.
Именно это и было слабым местом всех больших кораблей, из-за которого они до сих пор не заняли безраздельно весь обжитый космос. Кучка мелких засранцев без особых усилий могла загрызть огромного неповоротливого левиафана, который чем к ним ближе, тем меньше опасности из себя представляет.
Именно поэтому кораблям типа «Алого» было строго-настрого запрещено соваться в такие опасные и узкие места без сопровождения роя более мелких кораблей… Но, с другой стороны, им и по астероидам стрелять антиматериальными торпедами тоже запрещено. А они стреляют.
Слишком уж сильно задели капитана «Алого» слова нашего капитана. Слишком уж сильно ему хотелось если не поймать нас, то хотя бы уничтожить и потом хвалиться перед своими сослуживцами, что он сжёг самых разыскиваемых преступников во всей вселенной.
Инструкции инструкциями. Звания званиями. А человеческий фактор никто не отменял.
— Готово! — заявила Кори в динамиках, когда «Затерянные звёзды» пристыковались к самому крайнему кораблю «Шестой луны». — Подождите, я сейчас!
Через двадцать секунд она уже стояла рядом с нами и лихорадочно блестела глазами:
— Я готова!
Я оглядел всю нашу команду, вернее, ту её часть, которая собиралась отправиться на борт чужого корабля, и вызвал по комлинку Кайто:
— Кай. Как там связь? Всё заглушено? Они точно не смогут передать сигнал о нападении на них?
— Всё работает, Кар! Все глушилки включены, сигнал туда-сюда не ходи! Только внутри сферы, только комлинки!