Хрупкое сокровище

Ванесса взяла драгоценности, положила в сумочку и храбро взглянула в его настороженные глаза.
— Спасибо, Тристан. За все. — Двери начали плавно скользить, и она поспешила закончить: — Я никогда не забуду прошлой ночи. Ты прав — это было потрясающе.
Вновь оказавшись в своем номере люкс, Тристан приготовил дорожную сумку. У него было мало дел; он уже упаковал вещи, собираясь ехать во Флориду и… никогда не возвращаться. А теперь он не знал, доволен ли тем, что вернулся сюда, или жалел об этом.
В одном Ванесса была права: у них ни дня не обходилось без яростного столкновения.
Вот что он любил в ней больше всего: эту ее убежденность, благодаря которой она стойко отстаивала свой взгляд на вещи и которая сводила на нет ее желание спокойного существования.
Он позвонил своему адвокату и распорядился прекратить оспаривание завещания. Потом позвонил детективам, расследовавшим дело Банни Болдуин, и условился с полицейским, что тот заберет второе скандальное письмо.
Третья задача заключалась в том, чтобы исправить совершенное, и он не предполагал, что это будет легко. Наверное, понадобится несколько дней на то, чтобы разыскать точную копию.
Но если он ее найдет… что ж, это будет знаком приносимого им извинения, благодарности и прощания.
Он поднял телефонную трубку и набрал номер, который знал наизусть.
Тридцатый день рождения Ванессы едва ли прошел успешно. Шквальные грозы миновали Лексфорд, но чтобы вызвать раздражение у Лу, было достаточно темных туч и грома. Она заменила пикник на комнату отдыха в «Двенадцати дубах» и провела день, смотря DVD с Лу и несколькими его друзьями.
Лу был очень доволен. И его смех был ее счастьем.
— Посмотри этот кусок, Несс! — крикнул он ей через плечо.
Ванесса включила свой сотовый телефон, но, когда он зазвенел, ей пришлось бороться с искушением — ответить или не отвечать.
Что, если это важно?
Что, если это Тристан?
Ее сердце сжалось от разочарования, когда она ответила на звонок и услышала глубокий голос Джека Картрайта.
— Не знаю, до чего вы с Торпом дошли прошлой ночью, и, честно говоря, не хочу знать. Но ты справилась. Его адвокат только что звонил, чтобы дать мне знать. Торп отказывается от спора.
На миг ее заполнила пустота. Потом до нее донеслись слова Джека:
— Алло? Ты здесь? Ванесса?
— Да, да, я здесь.
— Я не слышу твоих ликующих криков. Должен сказать, что ты меня разочаровываешь.
— По-моему, я просто оцепенела, — честно сказала она. — Может быть, стану радоваться позже.
Хотя она в этом сомневалась. Но едва ли могла признаться, что уже знала о его решении сегодня утром. Признаться, что, вероятно, повлияла на результат дела, когда сминала простыни из египетского хлопка в номере люкс «Марабеллы».
Ее щеки запылали, тело затрепетало от воспоминания. По дороге домой из «Двенадцати дубов» она уговорила себя позвонить Тристану. Поблагодарить его за то, что он так быстро выполнил свое обещание.
Но портье сообщил ей, что мистер Торп расплатился и уехал из гостиницы сегодня утром.
Он уехал, и все закончилось. Два года мучений и неприятностей из-за него наконец закончились, но Ванесса ощутила лишь зияющую пропасть одиночества.
Глава двенадцатая
— Вы слышали, что Дэвид Дювалл умер прошлой ночью?
Эбби поделилась новостями о смерти дедушки Мэри, как только Ванесса и Фелисити подошли к ней на террасе загородного клуба. Была среда, и они все только что присутствовали на собрании социального комитета, где обсуждались последние детали иствикского бала. Эбби попросила их задержаться и выпить с ней, потому что у нее были новости.
Ванесса ожидала, что та расскажет им о расследовании смерти Банни, поэтому услышанное было некоторым потрясением для нее.
— Как Мэри? — спросила Ванесса. — Она казалась очень нервозной на свадьбе. Может, это было из-за ее дедушки…
— Он давно болел, но семейная смерть никогда не бывает легкой. — Фелисити вздрогнула и положила свою руку на руку Эбби. — Этот мой язык без костей. Извини.
 
— Ничего-ничего, тебе незачем меня щадить. — Эбби храбро улыбнулась. — На самом деле я попросила вас задержаться, потому что у меня есть новости о маме. Я хотела вам рассказать, прежде чем вы прочтете об этом в завтрашней газете.
— Был арест?
— Нет. Но полицейские наконец подтвердили, что занимаются расследованием убийства.
— О, Эбби. — Фелисити сжала руку подруги.
— Появились новые доказательства? — спросила Ванесса.
Эбби кивнула.
— Полицейские обнаружили тогда рядом с мамой одну таблетку. Тесты показывают, что это плацебо, таблетка, внешне похожая на дигиталис. А я все не могла понять, почему на маму не действовали ее препараты, когда я видела, как она принимала их!
— Кто-то поменял их на эти плацебо?
— И это также объяснило бы исчезновение ее коробки с лекарствами.
— Ее взял убийца!
Фелисити и Ванесса обменялись потрясенными взглядами.
— Это должен быть кто-то, кого мы знаем, — задумчиво произнесла Ванесса. — Кто-то близкий к Банни.
— Полицейские также пытаются установить, что за женщина в тот день спорила с мамой. Их слышала Эдит.
— Странно, что никто не видел ту таинственную женщину.
Они все согласились. Ванесса прокашлялась и проговорила:
— Ситуация с письмами тоже странная. Вы ведь знаете о письме, которое было адресовано Тристану, в котором не требовали денег… Ну, Тристан получил второе.
— Когда это случилось? — поинтересовалась Фелисити.
— На прошлой неделе. Вот почему он явился без приглашения на свадьбу.
— А я все спрашивала себя, что происходит между вами.
— Мы прояснили несколько недоразумений, и он отказался оспаривать завещание.
— Это замечательно, Ванесса.
Фелисити изучала ее с любопытством.
— Эти недоразумения были связаны с письмами?
— Да. Второе письмо имело целью доказать мою супружескую измену. В нем были фотография и список дат и мест, где я встречалась с этим мужчиной. Тристан отдал оба письма полицейским. На случай, если письма связаны с пропавшими дневниками.
После паузы Фелисити спросила:
— А фотография? С кем, по мнению того подонка, ты виделась тайком?
— С моим братом.
— У тебя есть брат? — удивилась Эбби. — Ты никогда о нем не упоминала.
— Не упоминала. В том-то и дело.
Это было не так уж тяжело, впоследствии подумала Ванесса. Фелисити и Эбби проявили понимание и не осудили ее. По дороге домой из загородного клуба она чувствовала, что все ее тело расслабляется, испытывала настоящее облегчение.
Наконец.
Наконец она могла заняться исполнением воли Стюарта в том, что относилось к разделению его богатства. У нее были ее друзья, работа в комитете, Лу и «Двенадцать дубов». Скоро жизнь ее войдет в привычную колею, сказала она себе.
Ванесса открыла парадную дверь, остановилась в холле и позвала Глорию. Та не ответила.
Она подошла к библиотеке, открыла дверь и заглянула туда. Глории там не оказалось. Посередине письменного стола лежал сверток. Ванесса не сразу его заметила.
Запоздалый подарок на день рождения?
Она и представления не имела, от кого он мог быть.
Она все еще вертела его в руках, нахмурив брови, когда появилась Глория.
— А, ты его нашла.
— Да, но что это?
— Сверток принес рассыльный. Примерно час назад.
— От кого?
— Почему бы тебе не открыть его и не посмотреть?
В подарочной коробке оказалось… что-то в тонкой оберточной бумаге. Ванесса дрожащими пальцами сняла несколько слоев бумаги и обнаружила статуэтку Лладро.
— Твоя «Девочка с цветами»! — воскликнула Глория. — Кто бы мог это послать?
Ванесса сначала не заметила карточку в коробке. Три отчетливо написанные строчки.
Исправление ситуации.
Предложение мира, извинение.
Прощание.
На карточке стояли слова, которые он произнес на ее кухне, в день, когда превратил простой поцелуй руки в чувственное удовольствия.