Харрис (СИ)

Волну на каждом новом уровне поджидали новые волнорезы, продолжавшие дробить её, разбивать, ломая по одному тех, кто её составлял. Они думали, что солдат тот, кто держит в руках оружие, и только те, кто, подобно Харрису, был настоящим солдатом, знали, что это не так. Настоящие солдаты, как не прискорбно было это осознавать, находились на другой стороне. Они действовали грамотно, слаженно, стреляли метко и в положенное время. Их оружие и снаряжение многое им позволяло, и они этим пользовались. Тех из них, кто погиб, пожалуй, Харрису было жаль даже больше тех марионеток, которые пошли на убой по приказу кукловода. Они выполняли свой долг, хотя если бы некоторые сидели на тех местах, которые выбрали, этого бы делать не пришлось.
Харрис точно не знал, где находится шлюз. Лишь приблизительно представлял, что это место выше их уровней, но как туда добраться? Оставалось лишь идти по кровавым следам, которых становилось всё больше.
Первая неприятность случилась с ним при переходе на шестой уровень. Он неожиданно наткнулся на укрепившихся солдат. Сразу стало ясно, что выше заговорщикам пройти не удалось. Уходя от пуль, Харрису пришлось отойти назад. На его счастье ему не нужно было прорываться туда любой ценой. Даже хорошо, что ему отрезали путь, а то здесь, в сердце разразившегося боя, уже нельзя было просто идти вдоль пути, усеянного телами. Они тут были повсюду.
Самую настоящую горячку боя он вспомнил уже на подходах к шлюзу и карантинной зоне, где и укрылся тот самый отряд революционеров, в котором состоял Скотт. Именно вспомнил, а не ощутил. Похожие чувства у него уже бывали, и не раз, во время космической войны, когда приходилось оборонять станции, до которых при условии достаточно слабого флота неизбежно добирались враги. Земных тел даже в те времена было гораздо меньше, но в целом обстановка была соответствующей.
О том, что окопавшихся в шлюзе революционеров зажали в клещи, говорило то, что и внизу и вверху уже были укрепившиеся солдаты гарнизона. Харрису помогло то, что они не ждали никого с той стороны, откуда пришёл он, и то, что он был один. Правда, даже в этой ситуации ему только и удалось, что проскочить вперёд и буквально вбежать в шлюз, где его чуть было не застрелили сами заговорщики.
Хорошо, что они не выстрелили в первый момент, успев, очевидно, заметить, его одежду. А уже через несколько секунд из-за одной из баррикад, состоящих в основном их мебели, выскочил Скотт с автоматом наперевес и радостно устремился навстречу Харрису. Он уже прихрамывал, да и плечо его было грубо перемотано, очевидно, первой попавшейся тряпкой.
- Хар! Ты решился! Какой ты молодец! Дайте ему автомат!
- Нет, - Харрис отмахнулся от молодого паренька, оперативно протянувшего ему оружие, - я хочу поговорить с тобой наедине. Можно?
- Конечно. А что стряслось?
- Идём.
Они направились в карантинную зону. Так как основная часть бойцов-заговорщиков сосредоточилась на подходах к шлюзу, там можно было поговорить так, чтобы никто ничего не услышал.
- Я пришёл вытащить тебя, - сказал Харрис, когда они оказались наедине.
- Зачем? Почему?
- Дора сказала, что дела ваши плохи, да я и сам это вижу. Вас окружают и скоро зажмут здесь. Вы уже даже не сможете пройти назад. Пожалуйста, пока не поздно.
- Что за чушь? - процедил Скотт, сжимая свои тонкие губы, - у нас всё по плану. Сейчас сверху придут ещё наши и вытащат нас. А вот солдафонов мы заперли внизу. Им уже никуда не уйти.
- Чёрт возьми, Скотт, - Харрис взял его за плечи и встряхнул, - неужели ты ничего не видишь? Им не надо никуда идти. Достаточно того, что они при надобности сами смогут запереть вас. И сверху, я не знаю, сколько вас должно быть, чтобы пробиться. Наш сектор полон раненых, все коридоры полны. И тела повсюду. Одумайся, Скотт!
- Но нас уже не пощадят.
- Ты сдашься, мы расскажем, как всё было. Да, наказание, но никого не казнят. Мы по-прежнему нужны им, поэтому убивать никого не будут.
- Ты струсил, Хар, но знаешь, что ещё хуже? Ты пришёл ко мне сюда и пытаешься так же напугать меня. Не выйдет! Я никуда отсюда не уйду. Ты можешь бежать назад, к своей шалавистой жёнушке, а я останусь здесь и буду драться за свою свободу.
  
- За свободу надо драться не с теми, с кем дерёшься ты. Это Колград. Вы поможете ему получить то, что ему нужно, и очень быстро станете не нужны, вот увидишь.
- Про него вообще ничего не смей говорить! - закипел Скотт, - и я, и он, верили тебе, а ты так с нами обошёлся.
- Что? - Харрис рассмеялся, - он верил мне? Да он меня не знает. С чего бы ему взять и верить мне?
- С того, что он верит всем, и мы должны быть сплочёнными.
- Просто послушай меня и пойдём.
- Нет. Вали, Хар. Максимум, что я для тебя сделаю, это прикрою, когда ты будешь драпать, чтобы те, кого ты защищаешь, ненароком тебя не подстрелили.
- Что передать твоей жёнушке нешалавистой, но на которую ты всё равно забил?
- Скажи, чтобы ложилась спать и ждала к завтраку.
Харрис уже собирался уходить, когда их позвал один из людей, стоявших около выхода из карантинной зоны.
- Что там? - спросил Скотт.
- Там их военный, - сбиваясь, сказал молодой паренёк, вооружённый бутафорским подобием пистолета, - он говорит, что знает все пути и коды, что если мы его выпустим, он нам поможет.
- С чего бы нам верить тебе, вояка? - Скотт обратился к сидящему в карантине Маркину через видеосвязь.
- С того, что мне нет смысла им служить. Я здесь как в тюрьме. Посадили и держат, - ответил старший офицер.
- За что?
- За то, что они тупорылые ослы, а я об этом узнал.
- Хорошо, - неожиданно легко согласился Скотт, - оружие тебе не дадут, но пару кодов ты нам подкинешь.
- Стой, - постарался остановить его Харрис, когда его товарищ уже потянулся к кнопке открытия дверей.
- Что? Ты вообще, кажется, собирался валить.
- Он сидит там не просто так. Это карантин. Он заразный.
- Чушь. Я чист. Система не помешает открыть двери. Сам попробуй, - донёсся голос Маркина.
Он был прав. Если бы угроза всё ещё присутствовала, система не позволила бы запустить процесс открытия. До тех пор, пока не появились бы чистые анализы, или не было бы назначено извлечение по протоколу высокой защиты. Но в этот раз система давала добро.
И всё же, несмотря на это, Харрис учувствовал что-то недоброе. На войне никто не сидел в карантине просто так. Враг стремился применить биологическое оружие, изобретать лекарство от которого почти никогда не было времени. Только изоляция инфицированных спасала действующие части. Там двери карантина казались чем-то запретным и опасным. Это ощущение проснулось в нём и сейчас. Оно било тревогу, но он не мог остановить Скотта, да и бежать уже было поздно. Едва перешагнув порог, старший офицер Маркин ударил всех их одновременно.
Это был удар очень необычной природы, и осознать его все смогли только лишь из-за резкого приступа страха, которого никто до этого не испытывал. Было волнение, тревога, но не панический ужас, который не позволил никому поднять оружие. Даже Харрис, успевший понять, что страх подобной силы для него не свойственен, испытал огромное желание быть отсюда как можно дальше, но уже не мог и шевельнуться.
Все запомнили только вздыбившиеся чёрные вены старшего офицера и его пылающие ненавистью глаза, когда он одним ловким ударом свалил с ног сначала паренька, следом Скотта, а потом и Харриса. Последний даже не успел подставить под удар свою механическую руку, хотя это движение у него уже было чуть ли не рефлекторным. Можно было лишь заключить, что каждый из них не совсем был собой в тот конкретный момент. Однако никто не сделал подобных заключений по причине потери сознания в результате сильного физического воздействия. Вот так просто агрессивное существо проникло внутрь корабля Аурэмо, который и так был раздираем жестоким кровопролитием.