Харрис (СИ)

- Давай я, - сказал Маркин, убирая автомат и протягивая руку, облачённую в плотную перчатку.
- Вы уверены?
- Да. Держи среду и будь готов, если что, помочь мне.
- Есть.
Боец достал пистолет, приготовившись, в случае необходимости выстрелить. Это была большая ответственность - стоит промахнуться, и можно серьёзно ранить старшего офицера, за что, конечно же, по голове не погладят, особенно если учесть условия, в которых они находятся - враждебная атмосфера и угроза биологического заражения. Здесь каждый из присутствующих каждую мелкую единицу времени, которую способен был воспринять, радовался тому, что его скафандр герметичен.
Медленно и осторожно поднося руку к инопланетной материи, Маркин уже подумал и о том, каким оно будет, это прикосновение к чему-то чуждому? Мягкие они или упругие? Лопнет ли "помидор" от одного касания, подобно гнойному нарыву или окажется настолько прочным, что его непросто будет раздавить даже при желании?
Первым ощущением было сжатие. Существо отреагировало на прикосновение и сгруппировалось. Если бы фрукты на деревьях были разумны, они, наверное, вели бы себя примерно так же - старались удержаться, сопротивляясь человеку, желающему их сорвать. Однако, учитывая слабость их крепления к ветке, у них бы вряд ли получилось, в отличие от того, с чем сейчас имел дело Маркин.
Представитель инопланетной жизни сжался и углубился в кучу. Увлекшись желанием его оторвать, старший офицер запустил пальцы по его бокам и попытался схватить. У него получилось, и, причём, он очень крепко удерживал достаточно упругий шарик, вот только при попытке потянуть его на себя, тот едва подавался, и скорее пальцы человека соскользнули бы, чем он расстался со своей питательной кучей.
- Я помогу, - сказал боец, стоявший рядом.
Прежде, чем Маркин успел ему возразить, он отодвинул два соседних шара, отчего тот, который удерживал старший офицер, пошёл легче. На поверхность вышел большой отросток, напоминавший корень. Он был раз в пять длиннее самого существа, которому принадлежал. Пожалуй, даже если бы командование приказало бы собрать больше трёх образцов, только три и поместились бы в эту среду, учитывая их истинные размеры, открывшиеся только сейчас.
Второй и третий шары извлечь удалось проще. Маркин действовал смелее и тянул с большей силой. Он знал, что кажущаяся хрупкость обманчива. Казалось, что корень вот-вот оторвётся, но нет - существо оказалось очень прочным.
После того, как три образца оказались в контейнере, Маркин выдохнул спокойно. Однако чувство это длилось ровно до того момента, как они все подошли обратно, к шлюзу. У него внутри возникло стойкое нежелание тащить эту дрянь на свой корабль. Что если бросить эту среду обратно? Она разобьётся, эти твари погибнут, или смогут добраться обратно к питательной куче и занять свои места. Ему это было не интересно - лишь бы знать, что на этом корабле находятся только люди и то, что гарантированно не причинит им вреда. Насчёт же этого - он не знал, как корректнее назвать образец - он совсем не был уверен.
Тем не менее, он ничего не предпринял, и они ступили в свой шлюз. Всем бойцам стало немного спокойнее. Ими овладели расхожие мысли о том, что если бы это существо могло бы убить их, оно сделало бы это ещё там, в корабле, находясь в численном превосходстве. Сейчас же, разве они не справятся всего с тремя особями? Никто не подумал о том, что у прежних хозяев ныне погибшего аппарата это не получилось.
Внешние створки шлюза закрылись, и началась первая стадия очистки. И хотя радиационный фон отсутствовал, поверхность скафандров бойцов мылась с особой тщательностью. Маркину это очень нравилось. С его-то боязнью принести что-либо на свой корабль эта процедура казалась крайне важной. Сначала в первую камеру шлюза прошёл боец с контейнером. Против этого тоже никто не возражал - никому из присутствующих не хотелось бы находиться в близости с потенциально опасной формой жизни.
Очистка прошла отлично. Боец поставил среду в контейнер с дополнительной защитой и направился снимать скафандр. Когда во вторую камеру вошла пятёрка бойцов, которые не были на инопланетном корабле, всё прошло ещё проще. Не требовалась дополнительная очистка, нужная, чтобы обезвредить контейнер, который точно содержал на себе следы инопланетной среды.
  
И вот когда в шлюз вошли Маркин и его пятёрка, с которой он ходил на корабль, система тут же просигнализировала о серьёзной угрозе предположительно биологического происхождения.
- Спокойно, - голос оператора успел прервать начавшее зарождаться волнение, - это нормально. На вас вода, микробы, которые легко размножаются в тёплой и влажной среде.
Нужный эффект был достигнут - Маркин и остальные успокоились и легко дождались окончания процедуры очистки. Форсунки стихли, уступив место тревожному сигналу сирены. Биологическая угроза осталась. Бойцы начали роптать.
- Пожалуйста, не беспокойтесь, мы решим это.
- Давай уж скорее, - сказал кто-то из гарнизона.
Причина волнения была не столько научной, сколько формалистской. Система не просто фиксировала наличие угрозы, но и могла указать на её источник, которым в этот раз очень неудачно оказался старший офицер. Сам оператор по неопытности не знал, как попросить его выйти во внешнюю камеру шлюза, чтобы ещё раз провести очистку тех, кто пока не заражён. Он быстро связался с Филипсом и попросил сделать это.
- Причина ведь во мне? - безысходно спросил Маркин, выходя во внешнюю камеру.
- Мы это выясним, не паникуй, - ответил Филипс, - если в скафандре есть утечка, ты уже должен был это почувствовать. Ты ведь не почувствовал?
- Нет.
- Значит, не волнуйся, мы решим это.
Маркин успел передумать обо всех вариантах, пока стоял один во внешней камере без оружия, которое его тоже попросили оставить. Система делала очистку долго, но нужный результат был достигнут - сирена стихла, а красные огни погасли. Четверо бойцов направились во внутреннюю камеру, снимать скафандры и радоваться успешно проведённой операции.
Маркин уже знал, что его система не пустит. Сирена и огни не были так страшны, как чувство безысходности.
- Компьютер пишет об изменившейся активности мозга. Это может оказаться ошибкой, - подбадривал его Филипс, - мы её исправим.
- Брось. Оно отработало на остальных без проблем. Дело во мне.
- Даже если так, самое большое, ты просидишь в карантине несколько дней и всё.
- Несколько дней и вы впустите заразу внутрь?
- Прошу тебя, Грег, - сказал Филипс, - не нервничай, мы решим эту проблему. Тебя никто не бросит. Карантинная камера не приговор.
- Конечно.
Даже несмотря на небольшую накладку, контакт был признан удачным, и уже спустя полчаса Аурэмо снова начал разгон, как раз тогда, когда Грег Маркин разделся до исподнего и лёг на жестковатую кушетку белой карантинной камеры. Все теперь были где-то там, по другую сторону, а он как будто бы остался в чужом и враждебном мире. Один.
7
Всё, что касалось непосредственно самого найденного объекта, было, пожалуй, самым простым и однозначным. Рядом с ним оставили радиомаяк, содержащий в том числе сообщение, повествующее об опыте по установлению контакта командой корабля Аурэмо. Сообщалось, что статус объекта - вымерший, и что угроза, расположенная на борту, носит биологический характер, а форма жизни является низкоорганизованной. Одно из этих заключений точно было ошибочным.
Что же до дальнейшей внутренней жизни корабля, то забыть о Маркине и его проблемах не давал только командующий гарнизоном Филипс. Если бы не его требование быстро выделить хотя бы небольшую группу учёных, которые изучат проблему, с которой они столкнулись и вызволят одного из старших офицеров из карантина, то все бы предались общему ощущению экзальтации, царившему на научных и прочих высших палубах.