(Не) верю. В любовь (СИ)

Его голос низкий, походит на шёпот, но в нем столько угрозы, что мурашки бегут по спине.
— Никуда я не сбегала, — выдыхаю с дрожью. — И… Почему ты так со мной разговариваешь? Я… Решай все свои проблемы с Димой! Я… Я не отвечаю за него и его поступки.
— А за кого отвечаешь? За блондина, с которым обжималась, м? — я вздрагиваю, когда молодой человек берёт в ладонь кончик моей косы и медленно начинает наматывать её на кулак.
  
Я замираю. Смотрю с ужасом в хищное лицо парня, который сжимает в руке мои волосы и запрокидывает мою голову назад.
— Я не понимаю, чего ты хочешь от меня? — спрашиваю дрожащим голосом. — Что я могу тебе дать? Деньги?
— Нет, девочка. Себя. Я же чётко дал тебе это понять.
— Что? — ноги подгибаются, я ладонями шарю по стене позади меня, пытаясь найти опору. — Ты, должно быть, шутишь? Я решила, что ты просто бравируешь. Запугиваешь.
— Я серьёзен, Алиса, — молодой человек ещё сильнее сжимает в руке мою косу, натягивая волосы на затылке так, что мне приходится приподняться на носочки.
Теперь его частое дыхание касается моего подбородка и губ. И я… Я испытываю странное чувство тепла в груди и внизу живота. Я кусаю губу и тихо выдыхаю.
— Нет, э-э-э… Прости, но я не знаю твоего имени, — я пытаюсь покачать головой, но у меня это не выходит, поскольку моя коса всё ещё находится в хватке парня.
— Адам, — шепчет он мне на ухо, будто намеренно цепляя губами хрящик.
Его влажные губы касаются кожи, точно крылья бабочки. Невесомо и чувственно.
— Алиса, — представляюсь на автомате.
— Я в курсе, — хмыкает молодой человек, его губы снова касаются моего уха, но на этот раз чуть ниже, ближе к шее.
Его прикосновение вызывает мурашки, которые бегут по моей коже, словно электрический разряд. Я чувствую, как моё тело начинает тянуть к нему, хотя разум всё ещё пытается сопротивляться.
Я вспыхиваю от смущения, жмурю глаза. Чувствую, как размеренное дыхание молодого человека шевелит волосы у моего виска.
— Адам, я не понимаю… Я не знаю, что у вас произошло с моим братом, но я не могу отвечать за него. И если он что-то сделал, это ведь не моя вина. И твоё предложение на мой счёт…
— Это не предложение, Алиса. Это требование.
— Послушай, — я поднимаю руку и кладу ладошку на грудную клетку молодого человека, — это совершенно неразумно. Глупо! Я же не вещь.
— Ты разменная монета, Алиса, — холодно усмехается Адам. — Твой братец посмел притронуться к моей сестре. Посмел причинить ей боль. Разбить ей сердце.
— Мне очень жаль, — я пытаюсь покачать в сочувствии головой, но снова ничего не выходит. — Но я…
— Но ты, девочка, ответишь за него, — хищно улыбается молодой человек.
— Но я же не испытываю к тебе никаких чувств.
— А мне не нужны твои чувства, — хмыкает молодой человек. — Мне достаточно будет отыметь тебя. Провести ночь!
Я вспыхиваю с ног до головы от ужаса и стыда. Уши и щёки пылают. Я догадывалась, чего именно он хочет от меня, но я никак не ожидала услышать таких грубых слов.
— Нет. Боже, какой грех. Так нельзя!
Парень склоняет голову к плечу и шарит насмешливым взглядом по моему лицу.
— Чёрт, как же забавно. Слушай, девочка, ты хоть встречалась? Нет? — ответ он читает по моему лицу. — Только не говори, что ты даже не целовалась. Чёрт возьми, да я сорвал джек-пот. Игра окажется куда интереснее, чем я мог предположить.
— Адам, — я быстро облизываю губы, которые пересохли от жара смущения, — могу я поговорить с твоей сестрой? Может, ты что-то не так понял?
— Нет! — рявкает, яростно сверкая глазами. — Даже не смей к ней приближаться!
Я вскрикиваю, когда парень слишком сильно сжимает мои волосы. На глазах наворачиваются слёзы, срываются с ресниц и катятся по щекам.
— Мне больно. Отпусти меня, пожалуйста, — я вскидываю руки и пытаюсь разжать его пальцы.
Парень выпускает мою косу из жёсткого захвата, смещает руки на мои плечи и большими пальцами проводит несколько раз по ключицам, выглядывающие из ворота футболки.
— Адам, — мой голос звучит на высокой ноте.
Я сглатываю. Пытаюсь откашляться.
« Голосок-то дрожит, Алиса. Срывается. Какой всё же мерзкий голосок» , — звучит в голове голос отчима.
— Адам, — повторяю уже более твёрдым голосом, — это недоразумение. Твоей сестре причинили боль, я всё понимаю. И причинил ей боль мой близкий человек, но пойми ты, ведь я не могу отвечать за Диму. И за его поступки. Они взрослые люди, я полагаю, разберутся сами.
— Ты не отвечаешь за него, да, — молодой человек кивает с кривой улыбкой, — но он трясётся над тобой.
— Ты ошибаешься, — я с грустью улыбаюсь, а потом, не ожидая от самой себя, начинаю плакать перед незнакомым человеком. — Он ненавидит меня! Поэтому ты ничего не добьёшься! Не добьёшься. Только грех совершишь.
— Совершу. И ничего. Зато почувствую облегчение, — Адам с задумчивым видом стирает большим пальцем слёзы с моих щёк.
Я всхлипываю и пытаюсь отвернуться, но парень обхватывает пальцами мой подбородок и сжимает с силой. На коже остаются жгучие следы. Мне больно. Кажется, что останутся синяки.
— Я прошу тебя, Адам. Отпусти!
Молодой человек качает головой, после чего склоняется и обжигающе горячими губами прижимается к щеке, собирает слёзы. Я забываю, как правильно нужно дышать. Испытываю смешанные чувства. Что-то между ужасом и недоумением. Горячие губы оставляют клеймо на коже.
— Ты пойдёшь со мной, Алиса. На твоего брата у меня есть компромат. Если я пойду в полицию, его засадят за решётку минимум на десять лет.
— Что он натворил? — спрашиваю обречённо, даже не думая сомневаться в его словах.
Дима мог наворотить дел, потому что хотел насолить матери и отчиму.
— Это я оставлю в тайне, — Адам резко отстраняется, делает несколько шагов назад.
Я пошатываюсь, с трудом удерживаю равновесие. После того, как горячие руки исчезли с моих плеч, я почувствовала, какой сильный на улицу ветер.
— Хорошо. Скажи мне, что ты хочешь от меня, Адам? Что мне сделать? Лечь с тобой в одно ложе?
— Как высоко и поэтично, — хмыкает молодой человек. — Да, Алиса, именно этого я и хочу.
— Ты дашь мне время на то, чтобы всё это обдумать? — неопределённо машу рукой.
— И обсудить всё с братцем? — Адам склоняет голову к плечу и рассматривает меня с высокомерием.
Я натягиваю маску равнодушия, хотя внутри всё клокочет от отчаяния и страха. Кусаю губы до боли, даже чувствую привкус крови, но мне никак не удаётся справиться с нахлынувшими чувствами. Я всегда была слишком слабой и чувствительной, и сейчас я жалею о том, что совершенно не умею играть.
— Нет, — наконец решаюсь я, хотя голос предательски дрожит. — Мне нужно подумать. Самой! Я вижу тебя впервые в жизни, Адам. И принять такое решение… лечь в одну кровать… Боже, — я закрываю лицо ладонями, — это слишком грязно. Грешно. Я…
— Поверь, то, что совершил твой брат, куда более грешно и грязно.
Я вздрагиваю. Обхватываю себя руками за плечи и пробегаюсь языком по губам, собирая капельки крови.
— Это слишком тяжёлое решение, Адам, — отвечаю заплетающимся языком.
Адам слегка прищуривается, разглядывая меня так, будто старается проникнуть в мои мысли и узнать то, что я не произнесла вслух. Тишина между нами становится невыносимой.
— Я молю тебя! Ведь я такая же девушка, как твоя сестра…
— Не смей! Не смей говорить о ней! — хрипит парень.
Он ерошит тёмные волосы и сводит брови вместе.
— Я даю тебе три дня, Алиса. И учти, сбежать у тебя никак не получится. Три дня на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что я буду тебя брать, когда захочу, где захочу и сколько захочу.
  
— Будто эти три дня для меня спасение, — шепчу с дрожью в голосе, глотая слёзы.
— Спасти тебя уже никто не сможет, девочка, — молодой человек в очередной раз за день поднимает руку и пальцами обхватывает мой дрожащий подбородок.
Я хмурю брови, сжимаю зубы и дёргаю головой, чтобы вырваться из хватки Адама. Поднимаю руку и ледяными от страха пальцами перехватываю его запястье. Сжимаю ладошку и с накатившей на меня злостью выдыхаю: