(Не) верю. В любовь (СИ)

Я чувствую его дыхание на лице. И от этого становится ужасно неловко. Особенно, когда Миша опускает взгляд на мои губы. Я резко отворачиваюсь и утыкаюсь носом в учебник.
— Да. Всё хорошо, — бормочу себе под нос.
Последнее время Миша стал странно себя вести. Не так, как раньше. Стал смотреть по другому, прикасаться чаще, звать гулять настойчивее. Я постоянно вспоминаю слова Димы о том, что друг в меня влюблён. И боюсь. До ужаса сильно боюсь, что это правда. Потому что я не хочу терять нашу дружбу.
  
Пусть в детстве мы «играли» свадьбу и загадывали, что поженимся. Но мы были детьми. Дурачились. Для меня Миша ближе чем друг. Он для меня, как брат. И от одной мысли, что я прижмусь губами к его губам, мне становится не по себе.
Миша отодвигается, но его взгляд всё ещё прикован ко мне. Я чувствую, как он изучает моё лицо, будто пытается понять, о чём я думаю. Миша всегда был открытым, искренним, но сейчас в его поведении появилась какая-то напряжённость, которая заставляет меня нервничать.
— Ты точно уверена, что всё хорошо? — его голос звучит мягко, но в нём слышится что-то большее, чем просто забота.
Мне мерещится, что молодой человек хочет единолично владеть моими мыслями.
— Да, Миш, — отвечаю я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Просто устала. Уроки, экзамены. Я ещё не знаю, куда поступать, пока не могу определиться с направлением.
Молодой человек протягивает руку, чтобы поправить мои волосы, но я инстинктивно отстраняюсь. Его рука замирает в воздухе, а затем медленно опускается.
— Значит, после школы не сможешь от меня отвертеться. Идём в кино отдыхать.
* * *
Учебный день пролетает незаметно. Миша вызывает такси, мы едем в торговый центр, в котором расположен кинотеатр. Молодой человек покупает огромное ведро с попкорном, апельсиновый сок и чипсы.
— Так, до начала сеанса ещё двадцать минут. Здесь вода только с газами, я сбегаю в магазин, куплю обычную. Я помню, что тебе запивать нужно.
— Мишка, ты же сок купил, — пытаюсь остановить друга.
— Я быстро, мелкая, — парень мне подмигивает. — Ты не успеешь заметить моего отсутствия.
Миша убегает, а я, не удержавшись, начинаю есть любимый сырный попкорн, смотря трейлеры на экране. Я не сразу замечаю, что Миша вернулся. Сначала перед лицом появляется букет, потом выглядывает улыбающееся лицо друга.
— Это тебе, — он тянет мне огромный букет.
— Мне? — я охаю, округляю глаза.
— Тебе, — повторяет с улыбкой. — Такие же голубые, как твои глаза.
— Мишенька, спасибо, — глаза наполняются слезами. — Мне так приятно! Ой, у меня вся рука в попкорне, я не могу взять. Бою испачкать.
Молодой человек улыбается. Достаёт из рюкзака пачку влажных салфеток, вытирает каждый палец моей руки. Вкладывает в ладонь цветы.
— Мишка! Они так вкусно пахнут, — шепчу, зарываясь в букет лицом. — Спасибо, — я подаюсь вперёд и целую молодого человека в щёку.
— Пожалуйста, мелкая, — парень подмигивает. — И ещё.
Огромное киндер яйцо оказывается на моих коленях. Я прикусываю губу и всхлипываю.
— Миш, мне так приятно! Словами не описать. Спасибо!
— Улыбайся чаще, малышка, — серьёзно говорит молодой человек.
Я опускаю глаза и прикусываю губу. Я не решаюсь спросить, считается ли наша встреча свиданием. Я очень сильно боюсь, что наши отношения испортятся. А я ведь не смогу Мише сказать, что люблю другого. Я побоюсь его обидеть. Вздыхаю, снова зарываюсь лицом в цветы.
Сюжет фильма оказывается настолько захватывающим, что я не замечаю, как заканчивается фильм. Миша снова вызывает такси и отвозит меня в мой новый дом. Помогает выйти, отдаёт цветы и шоколадное яйцо, целует в щёку и уезжает, дождавшись, когда я зайду в дом.
Я со счастливой улыбкой захожу в дом, меня встречает Ольга Захаровна.
— Боже мой, какие красивые цветы. Давай, я поставлю их в вазу в твоей комнате.
— Спасибо, — я широко и благодарно улыбаюсь, подставляя щёку для поцелуя.
Целуя женщину в ответ. Мама никогда меня не целовала, а Ольга дарит мне столько любви и заботы, что я чувствую, что наполнена ею до краёв.
— Кто же подарил? — женщина лукаво улыбается, но в глубине её глаз я вижу странную эмоцию.
— Мой лучший друг, — я снимаю обувь и вешаю пиджак на вешалку. — Мы ходили сегодня в кинотеатр.
— Друг сердца? — Ольга склоняет голову к плечу.
— Нет, что Вы? — я мотаю головой. — Мой лучший друг. Я, Димка и Миша с детского сада дружим. Он мне как брат.
— Какой внимательный мальчик, — улыбается Ольга, а мне кажется, что она расслабилась после моего ответа. — Ты ужинать будешь?
— Нет, спасибо. Я объелась всякой гадости. Хочу киндер открыть, посмотреть игрушку и поделиться со всеми, — с детской непосредственностью говорю я.
— Давай, я тоже заберу, отнесу на кухню. А ты иди, переодевайся и спускайся вниз, будем чай пить.
Я послушно направляюсь на второй этаж, захожу в свою комнату, тянусь к домашним штанам, когда меня вдруг сзади обхватывают руками, дёргают назад, впечатывая в жёсткое тело, и шепчут на ухо:
— Как погуляла?
 17 
Алиса
— Адам, — выдыхаю тихо, замирая и испытывая что-то похожее на удовлетворение.
— Нет, сестрёнка. Я не Адам, — я узнаю голос Димы.
Он разворачивает меня к себе лицом и как-то зло на меня смотрит.
— Ты меня очень сильно напугал, — признаюсь, переминаясь с ноги на ногу.
— Ты почему не сказала, что после школы пойдёшь гулять? — почти шипит Дима.
— Я… Я не подумала, что нужно сказать. Раньше я не отчитывалась.
— Я, блин, не знал, куда ты делась! Телефон не берёшь, я хотел бить тревогу.
— Прости, прости, прости, — шепчу быстро. — Я не подумала.
— Да. Ты ни о чём не думаешь кроме Адама, — резко говорит брат.
— Дима… — я в растерянности опускаю руки и смотрю на молодого человека.
— Ты думаешь, я слепой? Ты думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? — злится, сводит брови вместе.
— Это ведь мои чувства, — я пожимаю плечами и отворачиваюсь. — Какая тебе разница?
— Какая мне разница… — хмыкает с досадой. — Огромная разница. Я вижу, как ты страдаешь.
— Я не страдаю. Сейчас я счастлива, как никогда!
— Но всё равно, косишься вечно на дверь, ждёшь, когда он придёт, когда мы едим. И на уроках ты постоянно пялишься. Я вижу.
— Я на тебя смотрю, — лгу упрямо.
— Мелкая, — Дима подходит, вжимается лбом в мой затылок, — ну зачем ты так?
— Как? Что я сделала? Я не понимаю!
— Я вижу, что ты влюблена. Я знаю тебя, как никто лучше. И не понимаю, почему ты влюбилась в него. Он разве что ноги о тебя не вытирает.
Я некоторое время молчу, кусаю губу, после чего спокойно отвечаю:
— Ты прав. Я влюблена. По уши влюблена в Адама. И я объясню, по какой причине, — разворачиваюсь, чтобы заглянуть в родные голубые глаза. — Он похож на тебя.
— Что? — морщится и качает головой.
— Он очень похож на тебя, — повторяю. — Я выбрала его неосознанно, потому что он отталкивает меня. Смотрит волком, с ненавистью. Как ты все эти годы. Смотрит, злится, говорит порой грубости, но при этом проявляет заботу, — я улыбаюсь. — Это он отвёз меня в травмпункт. Если бы не Адам, я бы так и ходила с переломом, не зная, что рука сломана. Ведь у меня болело всё. Знаешь, может, я влюбилась, когда он бахилы мне на ноги надевал. Или когда в лоб поцеловал, когда я про отчима рассказывала. Я не знаю. Я влюбилась и всё. Я ничего не могу с собой поделать. Ведь ты Ксюшу любишь просто так.
Дима кивает, молчит. Шарит задумчивым взглядом по лицу, после чего вздыхает и говорит:
  
— Знаешь, только сейчас понял, что вы похожи с ней.
— С Ксюшей? — улыбаюсь.
— Да. Очень похожи. Во всём.
— Ты ведь не можешь приказать себе перестать её любить? Думать о ней?
— Нет. Но она отвечает мне взаимностью.
— А я взаимности не получаю. И, я очень боюсь, что так и дальше буду смотреть на него со слепым обожанием. Как на тебя.