Жена императора-изгоя (СИ)

- Эберми призвана с одной целью – остановить саламандр. Никто не знает, сможет ли она выжить в этой битве. Я не хотела обрекать тебя на ещё большие страдания, сынок, - женщина посмотрела на Ярхорна с тоской.
Это что же получается? Мне досталась роль жертвенной овцы? Да, в иной обёртке, но сути это не меняет. А я-то, дура, радовалась, что высшие силы дали мне шанс на новую, интересную жизнь! Захотелось закричать от несправедливости ситуации, но я сдержалась, потому как Яр подошёл и нежно обнял меня, прижимая к себе.
- Мне жаль, матушка, что пришлось принести столь большую жертву за спасителя, но я не отдам Эбби. Пусть мир хоть развалится на части!
- Это не слова правителя! – тон бывшей императрицы неожиданно стал холодным и суровым. – Не заставляй меня думать, что твой отец напрасно отдал жизнь за народ и что мы воспитали недостойного преемника, не способного отделить личное от действительно важного.
- Я не намерен продолжать спор, - резко ответил Яр, не выпуская меня из объятий. – Если вы отправите Эбби на гибель, я уйду вместе с ней и сыном. Дом Дорвари перестанет существовать.
- Как ты можешь?! – задохнулась мать Ярхорна, вскакивая и тут же теряя равновесие.
Мужу пришлось оставить меня, чтобы поддержать родительницу.
- Я не умоляю вашей с отцом самоотверженности и горжусь вами, но ты не знаешь, что пришлось пережить мне за прошедшие годы. И только Эбби смогла вернуть меня к жизни. Я её не предам, не отправлю на гибель, пусть и во имя всего мира. Знаешь, я ведь один раз уже обидел свою женщину, выслав её к гномам, позволив думать, что она мне не нужна. Пошёл на поводу у военачальника. Но тогда я считал, что спасаю её, пусть и таким способом. За прошедшие месяцы у меня было время обдумать сложившуюся ситуацию и сделать выводы. Я понял, что никто для меня не имеет большей ценности, чем любимая жена и ребёнок. И неважно чистокровный он или нет. Я бы принял наследника и отнёс его на алтарь, наплевав на мнение драконов. Что дал мне собственный народ? Лишь пренебрежение! – буквально выплюнул Ярхорн, приобнял меня за плечи и вывел из комнаты.
Его мать даже не окликнула нас, храня скорбное молчание. А я жалась к своему мужчине, понимая, что ощущаю себя самой счастливой женщиной во всех мирах. И мне сейчас было плевать на саламандр и угрозу, исходящую от них, на своё предназначение, на то, что могу не выжить в этой битве. Яр выбрал меня, заявив, что важнее семьи для него ничего не существует. И пусть я побуду счастливой совсем недолго…
Ещё находясь в комнате для переговоров и слушая перепалку мужа с его матерью, я приняла решение. И оно принадлежит мне и не зависит от всех этих ритуалов и предназначений. Я знала, что не смогу находиться в стороне, пока саламандры будут убивать невинных. И Ярхорну придётся смириться с моим решением. Но я скажу о нём позже, а пока подарю нам обоим пару дней счастья, ведь мы это заслужили.
Я отвела супруга к озеру, которое мне когда-то показала Набир. К тому самому, где обитали чудесные создания, способные поднять настроение. Ярхорн был удивлён и долго вслух восхищался изобретательностью природы. А мне, пусть и на небольшой промежуток времени, удалось отвлечь мужа от гнетущих мыслей.
Мы сидели у кромки воды, держась за руки и тихо беседовали. Впервые за последние месяцы без нервотрёпки и надрыва. Сейчас, скорее, говорили наши сердца. Мы позволили себе мечтать, рассказывали, как представляем совместное будущее. Я воображала мирную жизнь, в которой Яр, наконец, не будет носить клеймо изгоя и каждый день ощущать себя ущербным. Мечтала о детях. Мне хотелось минимум двоих – мальчика и девочку, похожих на отца. Яркая и такая реалистичная картинка неожиданно всплыла в сознании. Вот мы идём по красивому саду, взявшись за руки. Яр здоров и улыбается мне тепло и нежно, а рядом наперегонки бегают наши белокурые дети.
Муж был более сдержан в своих грёзах. Он не питал надежд по поводу исцеления, смотря на мир прагматично – по-мужски. Но супруг разделял мои мечты насчёт тихого семейного гнёздышка, где царит покой и уют.
 
- Я так соскучился по твоим пирогам, - вздохнул Ярхорн, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. – Кристиан печёт вкусно, но они не сравнятся с твоими.
- Когда всё закончится, я обязательно приготовлю пирог специально для тебя. Мы возьмём его и пойдём на красивейший заповедный остров, где небо розовыми облаками ласкает землю и будем смотреть на закат.
- Эбби, ты веришь, что всё закончится хорошо?
- Я убеждена, - ответила твёрдо, хотя внутренне совершенно не испытывала уверенности, но мне захотелось успокоить Ярхорна, подарить ему надежду. – На Земле верят, что, если думать только о хорошем, у плохого не останется шанса.
Муж усмехнулся, проводя пальцами по моим волосам.
- Наверное, плохо, что мы вот так сбежали и спрятались? – тяжело вздохнула. – Там эльфы нас дожидаются, а ещё ундины…
- Зачем лесной народ прибыл к гномам? – озадаченно протянул Яр.
- Набир сказала, что они почувствовали всплеск целительской магии, исходящей от меня. Эта энергия близка им, и эльфы хотели познакомиться и выделить для меня наставника.
- И что ты думаешь на этот счёт?
- Считаю, что он мне не помешает, - улыбнулась. – Пока я только с магией стихий договорилась, а как обращаться с целительской, совершенно без понятия. Я чувствую её в себе, но не понимаю принципа.
- Думаешь, надо возвращаться? – со вздохом поинтересовался муж, взглядом давая понять, что это ему совсем не по душе.
- Яр, мы не простые драконы. На нас лежит ответственность, от которой при всём желании никуда не денешься. Я благодарна тебе за то, что заступился перед матерью. Ты не представляешь, насколько ценны для меня твои слова и поступки, но у нас не получится самоустраниться, как не хотелось бы.
- Я понимаю, и от этого появляется желание спалить половину леса дотла, - рыкнул муж.
- Не думала, что ты у меня такой кровожадный. Бедные деревья тебе чем не угодили?
- Эбби! От одной мысли, что я могу потерять вас с малышом, у меня внутренности в клочья рвёт. Я не смогу жить без тебя, - Ярхорн заглянул мне в глаза, давая утонуть в моём персональном грозовом небосводе.
- Помнишь, что я говорила о плохих мыслях? Держи в голове только хорошее.
- Бездна! – выругался Яр. Я понимала, что он сейчас ощущает бессилие, и его это неимоверно нервирует. Ситуация сложилась таким образом, что он просто не может на неё повлиять.
Повторив ещё раз, что всё будет хорошо, убедила супруга возвращаться. В приёмном зале нас ожидали. Собрались представители всех народов, кроме горвулов и орков. Даже люди сейчас стояли в стороне небольшой делегацией. Бывшая императрица держалась ундин, которые оживлённо что-то обсуждали с эльфами.
- А вот и наши пропавшие! – как мне показалось, наигранно воскликнула Набир. Наверняка гномка знала, где мы с Яром уединились, но никому не сказала, за что я была ей очень благодарна. – Присоединяйтесь к общему совету. Тем более, Эбби, как оказалось, является ключевой фигурой.
Я попыталась скрыть неловкость оттого, что десятки взглядов устремились в мою сторону. Присутствующие выразили готовность поддержать меня и оказать посильную помощь в противостоянии саламандрам.
- Как бы силён ни был маг, в одиночку ему не справиться, - чопорно провозгласил глава эльфийской делегации. – Поэтому лесные жители окажут содействие в битве. Мы готовы выделить для избранной учителя и привести войско к месту решающей битвы.
Не успела я поклониться в знак благодарности, как вступили гномы, которые, судя по всему, были недовольны первенством эльфов в переговорах.
- Мы тоже окажем всяческое содействие. Наши секиры с вами, Ваше Величество.
Люди высказали готовность поддерживать работу тылов в случае необходимости. Ундины взяли слово последними.
- Мы сочувствуем вам, - поклонились они, глядя на меня. – Ваша миссия нелегка и крайне опасна. И все благодарны вам за смелость и самоотверженность.