Проблема полковника Багирова (СИ)

Выхожу из душа. Внутри есть четкое ощущение правильности. У меня есть любимая девочка, которая перевернула мой мир и наполнила его красками и счастьем. Мужики заметят, без подколов не обойдется, но мою женщину они примут в нашу семью…
  
Глава 66
 
Север
Мы с парнями успели накрыть стол, нам не привыкать, давно самостоятельные. В нашей жизни женская забота достается только тем, кто женат, да и то — такая роскошь только «на гражданке». Ну и те, кто до сих пор живет с родителями. Нас много, а мест на кухне для полной посадки нет, поэтому «шведский стол». Нарезали неровными кусками колбасу, сыр… Никто из парней придираться не станет, тут все свои.
  
Мы ждем Аву, разбавляем ожидание холодным пивом и шутками. Появляется на пороге кухни минут через пятнадцать. Спешила. Волосы успела высушить, нанесла легкий макияж. Красивая она у меня. Парни разглядывают, во взглядах чисто мужской интерес. Тогда они ее не рассмотрели. У них не возникло желания познакомиться, потому что Аврора дочь Каручаева. Заведомо забраковали, а тут разглядели. Языки прикусили, забыли, о чем говорили. Ревность задирает голову, царапает нутро. Навязчиво в голове гудит желание спрятать ее обратно в комнату, ну или хотя бы рыкнуть на парней. Хотя после того, как они узнали, что Аврора делала в Сирии, через что прошла, они пересмотрели свое отношение.
— Аврора, — представляется всем сразу, пока я давлю в себе непривычное чувство ревности. Оказывается, я тот еще собственник с замашками психа, если подумал свою женщину спрятать от семьи. Как медкомиссию с такими новыми данными буду проходить? Аврора удивлена: пригласил ребят, но не думал, что они дружно завалятся все вместе в гости. Обычно третья часть нашей группы приходит, у остальных «уважительная причина».
Парни наперебой представляются, а у Авроры растерянный вид, хотя она и старается всем улыбаться. Я чувствую, что нервничает. Боится, что ребята не примут. Уже приняли. Я не сомневался. В людях мои бойцы умеют разбираться, их, как и меня, на этом в школе спецназа надрачивали. Ложь и притворство за версту чувствуют. Это умение не раз спасало нам всем жизни.
— Никто не ждет, что ты с первого раза запомнишь все имена, — подхожу к своей девочке, кладу руку на талию, притягиваю к себе. Не для того, чтобы показать, что Аврора моя. Тут дураков нет. Мне до зуда в пальцах хочется постоянно ее касаться. Я даже дышу по-другому, когда ощущаю ее близость.
— Я запомнила, — шепчет она под дружный смех, потому что все, затаив дыхание, прислушивались к нашему разговору. А потом она начинает повторять имена, в глазах парней вспыхивает уважение, а меня распирает гордость.
— Ой! — вскрикивает, увидев наконец-то накрытый парнями стол. — Мне неудобно… Я бы сама… Спасибо вам большое… — кто из них больше смущен — парни или Аврора — сложно сказать.
Взрослым мужикам только покраснеть осталось от удовольствия.
— Да мы тут все свои…
— Всегда рады помочь…
— Нам несложно, — уверяют они мою невесту. Мне нравится, как звучит «моя девушка», «моя невеста». Скоро заменим — «моя жена» звучит еще лучше. Кому хватает стульев, садятся за стол, остальные, прислонившись к барной стойке или столешнице, тянут пиво, накладывают в тарелки закуски, пристроив их возле себя. Всем нормально.
Аврора сидит у меня на коленях, я сцапал свою девочку и теперь тихо кайфую, наблюдая за тем, как парни травят наши армейские байки, а она весело смеется, вспоминает свои приключения. От некоторых воспоминаний мне совсем не смешно, тогда я еще не представлял, что могу так любить, а мог ведь потерять, так и не узнав…
Аврора периодически поглядывает на помолвочное кольцо. Оно ей нравится. Она старается это делать так, чтобы я не заметил. Все, что касается Авроры, я подмечаю. Планирую баловать дальше, будут ей красивые цацки, даже если продолжит упираться.
Наш тихий вечер прерывает звонок в дверь. Ребята строят предположения, кто из отсутствующих парней явился с опозданием. Шутят, что вместо штрафного опоздавший лишится бухла. Ссадив с себя Аву, иду открывать.
Пздц!
  
Глава 67
 
Север
Вот так сюрприз. В прошлый раз мы не договорились с генералом, каждый остался при своем. Уступать он мне не хотел, а тут пришел. Не вовремя. Из кухни доносится шум, смех. Каручаев хмурится.
— Зайдете? — не стоять ведь тут вечно.
— Что за сабантуй? — привычно недовольным тоном, переступая порог. Хотелось бы знать, с какими намерениями явился. Расстроит Аврору — выброшу его из окна.
— Мои ребята в гости зашли.
— Гулянки устраиваешь? Моей дочери это надо?
— Помнится, пока была жива ваша жена, вы в своем доме тоже устраивали встречи друзей. Ей это нужно было?
— Аврора тебе не жена, — я замечаю, что голоса в кухне резко стихли. Ребята прислушиваются к нашему разговору.
— Штамп в паспорте поставить отнимет пять минут времени, — не говорю ему о том, что мы подали заявление в ЗАГС, и в ближайший месяц, если не сошлет в командировку, устроим небольшое торжество. Сослать он нас может, от него я ожидаю любой подставы.
— Так поставь! — зычным приказным тоном, который так бесит. — Моя дочь не какая-то там… — размахивая руками. Хочется его разок приложить о стену, чтобы херню не нес. Нельзя, Ава на меня обидится. — Разгоняй всех, разговор есть…
— Папа! — вылетает мой маленький боец, кулаки сжаты, глаза зло сверкают. Забываю о своем желании двинуть Каручаеву, его сейчас жалеть придется. Ребята за ее спиной собрались полукругом, готовы наблюдать бой титанов. Их не обманула хрупкая внешность моей девочки. — В этом доме командовать может только один мужчина, и это не ты! В чужой монастырь со своим уставом не ходят! Эти ребята — наша с Мироном семья, а ты… Ты проявляешь неуважение по отношению к нам и к ним! — машет за спину, не видя, что мои мужики уже готовы присягнуть ей на верность. — Я так ждала тебя, а ты…
А вот это мне совсем не нравится, на ее ресницах заблестели слезы, но мой маленький боец берет себя в руки, чувствует, что я уже стою за ее спиной.
— Хватит, Ава! — все еще рычит, но уже без огонька, а чтобы лицо не потерять. — Им через две недели в Сирию возвращаться, отпуск заканчивается, — обводит указательным пальцем нашу компанию. — Я, как отец, имею право требовать, чтобы ты ждала его возвращения в качестве жены, а сейчас ты не пойми кто!
— Я его невеста! — Ава злится, тыкает в отца пальцем с кольцом.
— Невесты живут в родительском доме! — Каручаев консервативен. Возможно, в отношении своей дочери я буду мыслить точно так же, поэтому тут к нему претензий быть не может.
— Мы сыграем свадьбу до моего отъезда, — даю слово будущему тестю. Он протягивает мне руку, я ее пожимаю.
— И еще одно, — сурово сводит брови, включает генерала. — Юрка будет служить в твоем отряде, сначала пусть добьет контракт, а потом валит на все четыре стороны! — конфликты в доме так и не утихли. Каручаев не может смириться, что сын похерил карьеру военного. Надеется, что я смогу на него повлиять, а заодно присмотрю. Только на фиг мне это не надо, но и отказать будущему родственнику не могу.
— Как только восстановится после ранения, обсудим, — информирую тестя.
— Ты мне эти разговоры брось!
— Без медкомиссии, психолога и сдачи всех нормативов говорить не о чем!
— Павел Олегович, выпьете с нами? Помолвку надо отметить, — вперед выходит матрос с запотевшей бутылкой водки, которую только достал из морозилки, и рюмкой.
— Так за стол пригласите. Держишь отца на пороге, — с укоризной Авроре. Она закатывает глаза, ничего не отвечая. Генерал Каручаев уже на кухне, а я притягиваю Аву к себе, накрываю сладкие губы. Мне нужна доза успокоительного, хочу вернуть в свою душу состояние покоя и счастье, которые может дарить только она. Не думаю, что мой будущий тесть быстро покинет наш дом, а чтобы его терпеть, мне нужно очень много утешительного…