Проблема полковника Багирова (СИ)

— Переженю вас, будете дома сидеть и внуков мне рожать! — голосом, которым привык отдавать приказы. Я вздрогнула от неожиданности, слишком глубоко погрузилась в свои мысли, не разобрала, что там отец про внуков сказал. — Юрке невесту давно подыскал, да и для тебя у меня кандидат достойный есть на примете…
  
Глава 58
 
Аврора
  
— Давай я помогу, — пытаюсь отобрать у Юрки пакеты, его только вчера выписали из госпиталя, а он уже в магазин съездил за продуктами.
Я сама собиралась прокатиться до продуктового, но заснула лишь под утро. Смотрела сериал на ноутбуке и ревела. Настроение у меня депрессивно-слезливое, потому что один бесчувственный полковник ни разу не позвонил за десять дней. Я засыпала с трубкой телефона в руках, с ней же и просыпалась.
Мне без него дышать больно. Я хочу к нему. Хочу слышать его низкий голос, который пробирает так, что на теле появляются мурашки. Хочу к своему мужчине. Чтобы обнял и не отпускал. Чтобы целовал, смотрел так, как только он умеет. Без него я никогда не буду счастлива, от меня словно оторвали кусок души.
Север…
Мой такой горячий океан, хотя для всех остальных он льдина. Мне никогда рядом с ним не будет холодно и одиноко. Но он не звонит…
— Почему опять глаза на мокром месте? — спрашивает Юрка, сбрасывая пакеты на стол. Он и вчера спрашивал, но я перевела тему, сейчас тоже попробую.
— Тебе пока нельзя поднимать тяжести, — начинаю разбирать пакеты, на брата не смотрю. У меня такое состояние, что разревусь от любого жалостливого взгляда.
Папа не дает расслабиться и грустить. С ним легче контролировать эмоции. Он до сих пор на нас злится, приходит домой и принимается ругаться. Если я пробую до него что-нибудь донести, кричит так, что удивительно, как окна еще не посыпались от вибраций.
Он и будучи на работе расслабиться не дает, каждые тридцать минут звонит по видеосвязи, проверяет, дома я или нет. Попробуй трубку не поднять. Вновь начинает кричать, да так, что у меня от страха дыхание перехватывает за его сердце — не выдержит оно. Последний месяц на износ работало. Детей мысленно похоронил. Для него чудо, что мы оба живыми вернулись, но за это чудо благодарить нас он не собирается. Мне даже к Юрке в больницу одной не разрешал выезжать, будто я опять куда-нибудь исчезну.
Грозился даже охрану ко мне приставить, хорошо, что дальше угроз дело не продвинулось. Наверное, мое равнодушие и молчание убедили, что смысла в его затее нет.
— Сестренка, давай ты не будешь уходить от моих вопросов. Рассказывай, что произошло, пока я в реанимации валялся. Кто тебя обидел? — Юрка берет меня за локоть, разворачивает к себе. Пакет с пельменями падает на пол, но он не позволяет его поднять. Толкает меня к креслу, пока я не падаю в него. Сам садится напротив.
— Юр, давай ты не будешь придумывать. Никто меня не обидел. Думаешь, мне нравится то, что сейчас происходит? Думаешь, я пережила ситуацию с твоим ранением? До сих пор в слезах просыпаюсь.
— А теперь по существу, — строгость в его взгляде удивляет. Никогда на меня он так не смотрел. Хотя слышала, что парни в лагере его за глаза называли «чудовище». Сейчас мне не хотелось думать о службе брата и его отношениях с личным составом. Тут и дураку понятно, что за брата ребята умирать не пойдут.
— Юр, я не понимаю, что ты от меня хочешь? — стараюсь улыбнуться, перевести к шутке.
— Багиров что-то сделал? — мышцы лица под кожей приходят в движение, стоит вспомнить фамилию заклятого врага.
— Ага, сделал! Сделал, Юра! Тебе жизнь спас, не бросил раненого! Меня столько раз спасал, что не сосчитать. Его парни вытащили нас из ада, но вместо того, чтобы благодарным быть, ты тут рожу недовольную корчишь! — сама не замечаю, что кричу. Достало все. Разве можно быть такими неблагодарными и завистливыми?
— Это его работа, — буркнув недовольно. — Да и небескорыстно он все это делал, — мое сердце замирает, пока я пытаюсь осмыслить слова брата. Но моя вера в Севера настолько велика, что сомнения сразу отсеиваются. Он не станет торговать своей честью и совестью. Мой мужчина выкован изо льда, его поступки прозрачны и честны. — Он свой отряд защитить хотел, чтобы на них не возбудили уголовное дело и не разжаловали.
— Работа? — я вскакиваю на ноги. — Работа вытаскивать детей генерала, один из которых вечно ему подножки ставит? У меня сомнений нет, что это из-за отца на ребят завели уголовное дело! Юр, ты не такой, как отец. Перестань завидовать успехам Багировых. Я устала от вашей ненависти, устала слышать каждый раз, что они выскочки. Я видела, на что способен Мирон, видела в работе его ребят. Такие парни не могут быть выскочками, они профессионалы. В отличие от вас, я всю жизнь буду благодарна им за свое спасение, — на последних словах мой голос пропадает, из глаз льются слезы. — Ты бы его вытаскивать из плена не пошел, — тихо, но зло.
— Ава, ты в него влюбилась, что ли? — вопрос прилетает в спину, я ведь сбежать пытаюсь. Мне сейчас больше, чем раньше, хочется к Северу.
— Влюбилась, Юр, — не оборачиваясь. — В четырнадцать лет влюбилась.
— Он для тебя старый, — то ли злость в голосе, то ли недоумение.
— Сам ты старый…
  
Глава 59
 
Аврора
  
«А если я ему не нужна?» — какие еще мысли могут посещать, когда ты едешь к дому мужчины, с которым у вас был военно-полевой роман? Там все чувства на пределе. В любой момент тебя может не стать, ты проживаешь каждую секунду, как целую жизнь. Берешь от жизни по максимуму.
Здесь, «на гражданке», жизнь идет в другом режиме. Есть время на обиды, грустные мысли, недопонимания. Я ждала, что он приедет за мной. Отвоюет у отца и брата. Хорошо, что Север не стал вмешиваться, предоставил мне возможность выбирать свою судьбу.
В душе я точно знала, чего хочу, а для этого мне нужно было вступить в бой с мужчинами моей семьи. Это мой бой, не Мирона. Мне они простят любые громкие слова, со временем смирятся с решением, которое я приняла. Объяви Север войну моему отцу, тот не стал бы молча наблюдать за нашим счастьем, принялся бы рубить карьеру Мирона и его ребят, лишь бы доказать, насколько он всесилен. А за спинами бойцов — их семьи, где куча житейских проблем. Они свои погоны и награды завоевали потом и кровью, не должен какой-нибудь обиженный генерал портить им карьеру.
Если бы не брат, я вряд ли решилась бы на отчаянный шаг. Сначала мы долго ругались, а потом я разревелась, как настоящая девчонка, и призналась, что не могу жить без Мирона. Мне плохо, я задыхаюсь с ними в одном доме, потому что они ненавидят мужчину, которого я безумно люблю.
— Если любишь, что ревешь? — схватив за локти, встряхнул меня брат. — Села и поехала к нему.
— Папа не позволит нам быть вместе, — всхлипнув. Я прекрасно понимала, что отношения со мной — та еще нервотрепка для Севера. Если я приду к нему, обратно не отпустит, примет со всеми проблемами.
— С отцом я поговорю, предоставь это мне, — в тот момент со мной разговаривал любимый старший брат, который с детства был моим защитником.
— Юр, не дай папе навредить Мирону, пожалуйста, — улыбаясь и плача.
— Я сам ему наврежу, если он тебя обидит, — жестко произнес брат. Уселся в кресло в моей спальне и сурово наблюдал, когда я принялась собирать вещи. На мой вопрос: «О чем ты думаешь?», Юрка ответил:
— Не заметил, как ты выросла, — этим фактом брат был недоволен. Мысленно я улыбнулась. У нас с братом были прекрасные отношения, наверное, я понимаю, почему ему грустно. Да, девочки вырастают и улетают из родного гнезда.
  
— Я уже давно выросла, Юр, — на мое замечание брат лишь кивнул головой.
Когда были собраны два небольших чемодана и уже уложены в багажник моего автомобиля, я вспомнила, что не знаю, куда ехать. У меня ни адреса, ни номера телефона. Ощущение не очень приятное, когда, провожая, брат обнимает тебя и прощается, а ты не знаешь, где живет любимый мужчина.