Проблема полковника Багирова (СИ)

Записку я положила в холодильник на кастрюлю с обедом. Вряд ли кто-то станет обыскивать холодильник, но на всякий случай отодвинула кастрюлю к задней стенке, прикрыв ее немного бутылкой молока и йогурта.
Надев никаб и прихватив с собой несколько вещей, я была готова. Вряд ли мои сборы могли занять столько времени, я ждала, что Тарик хоть как-то прокомментирует мою задержку, но он ничего не стал спрашивать. Машина уже ждала у ворот. Не ожидала, что так быстро приедут. Может, сюда есть более короткий путь?
  
— Идем? — заметив мое присутствие, спросил Тарик.
— Да, — неуверенно кивнув головой. Мне не хотелось уезжать от Севера, мне вообще не хотелось расставаться с ним ни на минуту после всего, что со мной произошло. Он был надежной скалой, за которой я могла бы спрятаться.
— Я сейчас, — произнес Тарик и уверенным быстрым шагом направился обратно в дом. Вышел он через минуту со всеми вещами, которые привез с собой. В голове раздался сигнал тревоги. Возможно, это просто нервное, но я поспешила спросить:
— Ты не собираешься сюда возвращаться? — несколько часов назад я была бы только рада, если бы он уехал, но сейчас он забирает меня с собой.
— Нет, — резко ответил он.
— Я вернусь одна? — опасаясь задавать этот вопрос, я все-таки его озвучила. Мне хотелось понять, что происходит, чего ждать в дальнейшем.
— Мне не нравится твой русский, — сквозь зубы выплевывает зло слова. Я отмечаю, что он так и не ответил на мой вопрос.
— Я тоже русская, — напоминаю ему.
— Я не выношу его… — хватается за подбородок, нервно начинает его растирать. — Не выношу, потому что он посмел тебя целовать…
  
Глава 41
 
Аврора
Его пальцы впиваются в подбородок, сжимают с такой силой, что на коже точно останутся следы. Он видел… видел!
Не могу описать свои чувства, но во мне явно преобладает злость. Если бы я обладала силой Мирона, точно бы отделала Тарика. Мне не нравятся игры, я не терплю подлость в людях, которым начинаю доверять, а еще очень больно разочаровываться в друзьях. Тарика я считала другом.
Пытаюсь придумать хоть какое-то оправдание, чтобы достучаться до неадекватного ревнивца. Единственное, что приходит в голову — что наш поцелуй — русская традиция. Тарик не поверит. Да никто бы не поверил.
— Я должна перед тобой оправдываться? — лучшая защита — это, кажется, нападение? — Ты мне муж? — тыкнув в грудь пальцем. — Может, брат? Или жених? — меня захлестывает злость. — Я считала тебя своим другом, Тарик! Но друзья так себя не ведут! Ты меня разочаровываешь! Все эти месяцы я тебе доверяла. Мы делали хорошее дело — помогали жителям твоей страны, а теперь ты со мной играешь, Тарик? Севера я знаю много лет! Очень много лет! — перехожу на крик, нервы сдают. Слишком много навалилось за последнее время, я устала все держать в себе. — Хочешь знать, почему я позволила ему поцеловать себя? Я в него с детства влюблена, — сейчас уже не имеет смысла разыгрывать из себя святую невинность.
— Тихо… Не кричи, Аврора, — он косится на ворота, возле которых стоят два охранника, я забыла, что мы не одни. — Они пожалуются Иссаму, что я позволил женщине на меня кричать, — Тарик абсолютно серьезен, в его голосе даже слышатся предупреждающие нотки.
— Мне тебя ударить хочется, — и я не шучу.
— Твои глаза сверкают, как звезды, когда ты злишься, — произносит он. Пальцы Тарика перестают сжимать подбородок. Большим пальцем нежно оглаживает нижнюю губу, оттягивает ее вниз. — Я не могу на тебе жениться, — с сожалением и злостью.
Я не спешу напоминать, что замуж за него не вышла бы ни при каких обстоятельствах. Я в нем никогда не видела мужчину. Мужчину в полном смысле этого слова я видела только в Севере.
Отшатываюсь, когда Тарик наклоняется ко мне, тянется к губам.
— Не надо, — мотнув головой, упираюсь ладонью в грудь. Как же отличается его тело от крепкого торса Мирона. Тарик — желе, Север — гранит.
— Я хочу тебя поцеловать, — злится Тарик. В нем взыграла мужская гордость, ему хочется доказать, что он лучше Багирова, а его поцелуй оставит след в моей душе или разожжет пожар страсти.
— Нет, — упрямо. — Я не хочу испортить нашу дружбу, Тарик. Если ты хочешь перечеркнуть все то хорошее, что между нами было, валяй, целуй! — скрещиваю руки на груди, но на всякий случай отступаю на шаг. Тарик сверлит меня упрямым взглядом, он не готов сдаться. — Я не поеду с тобой, — отступая еще на шаг.
— Я могу заставить силой, — упрямо вздернув подбородок, сжимает челюсти. Оглядываюсь на людей Иссама, они наблюдают за нами. В воздухе виснет тишина. Не буду его уговаривать. В душе растет разочарование, я ошиблась в этом человеке. — Но я этого не буду делать, — неожиданно произносит Тарик. Я не спешу радоваться. — Ты навестишь брата, а перед возвращением Иссама я привезу тебя сюда. Даю слово.
Он ждет, что я соглашусь, возможно, поблагодарю.
— Ты нужна своему брату, — напоминает Тарик. — Поехали, — он уговаривает, а меня стопорит. Я уверена, Север не обрадуется моему отъезду, он точно доставит ему дополнительные проблемы, а у меня даже возможности нет предупредить.
— Тарик, давай дождемся Мирона…
— Я больше не буду тебе звонить, — не дослушав, разворачивается и уходит. Я боюсь за брата, но ноги приросли к земле, не могу заставить себя двигаться. Точнее, даже не хочу. Не хочу попасть в еще один закрытый лагерь, коим является дом Иссама. Какое-то нехорошее предчувствие разъедает внутри. А если Тарик что-то сделает с Юркой?
Тарик останавливается возле охранников, они о чем-то разговаривают. Неспокойно на душе. Не знаю, как поступить. Я нужна брату, тут Тарик прав…
Я готова позволить ему уехать, хотя мое сердце разрывается от тревоги. Предчувствие беды не оставляет. А вдруг что-то случилось с Мироном?
Тарик выходит за ворота, а охрана двигается в моем направлении. Не понимаю, зачем они идут. Если что-то сказать, то с этим может справиться и один из них.
— Идем, — хватая за локоть, они тащат меня к машине. Я не кричу и не отбиваюсь, хотя кровь в венах леденеет от страха. Смысла нет сопротивляться. Иссам тут власть. Никто не бросится на мою защиту. Я женщина, чужестранка, еще и неверная.
Тарик сидит на переднем пассажирском сиденье, он не выходит из машины и даже не оборачивается, когда меня заталкивают в салон.
— Зачем? — единственное, что могу из себя выдавить. Сейчас я чувствую ненависть к Тарику. Всепоглощающую ненависть. Она заполняет каждый уголок моей души.
Махнув рукой в сторону дороги, он коротко отдает приказ на арабском языке…
  
Глава 42
 
Север
Я не хотел оставлять Аврору с этим утырком, но выхода не было. Все время, что брожу по городу, я напоминаю себе, что Тарик за столько месяцев не тронул ее, вряд ли посмеет сейчас переступить границы. Пусть только попробует…
Убью…
Наша разведка — агенты, осведомители — есть в каждом городе, я не надеюсь на кого-то наткнуться, да и в лицо я мало с кем знаком — не мой профиль. Даже если есть один шанс из миллиона встретить своего человека, вряд ли он станет заниматься моими проблемами. У каждого из нас свои первостепенные задачи, у агентов — не обнаружить себя и достигнуть поставленных целей. Мне не стоит здесь никому доверять, даже если я встречу соотечественников. Моя задача на данный момент — найти пути отступления.
Нужно хорошо изучить город, найти лазейки, через которые можно будет вырваться. Я до сих пор надеюсь, что ребята выйдут на связь. Если живы, рано или поздно объявятся.
  
Брожу по городу порядка трех часов, отмечаю слепые зоны, места, где можно укрыться или оторваться от преследования. Меня ни разу не остановил патруль. Я умею быть незаметным, мои рост и комплекция не мешают мне. Человек мало чем отличается от зверей, его инстинкты так же сильны. Когда мы боимся, волнуемся или напряжены, окружающие это чувствуют, даже если вы молчите. Наше зрение, обоняние, слух улавливают любые изменения в пространстве, в поведении людей, зачастую мы просто отмахиваемся от сигналов, которые посылает нам мозг. Контролируя и управляя телом и органами чувств, вы контролируете ситуацию вокруг себя.