Проект «Мягкий и пушистый» (СИ)

— Как там десант? — обратился Бёрк к связисту.
Связист пощёлкаем панели управления и что то пробормотал в гарнитуру. Получив ответ, он повернулся к командору и показал пальцами “Всё ОК”.
— Отлично рядовой, — похвалил связиста Бёрк, — Старшина, принимайте командование. Я у себя в кабинете.
Бёрк развернулся и вышел из рубки. Ему уже не терпелось вломить врагу по самый небалуй. Но приказ есть приказ. Нужно ждать сигнала диверсанта.
***
— Да открывайся же ты, сраная железяка! Е****я рухлядь! — заорал Странник на мощную бронированную дверь лаборатории.
Он давил на лом со всей силы, но дверь не хотела открываться. Видимо приржавела за столько лет. Поднажав ещё сильнее, лом начал предательски скрипеть. И вдруг — дверь резко отворилась. По инерции, Странник нырнул в открытый проём.
В химическом свете Странник увидел огромное количество разных приборов. Их назначение было ему не известно. В середине огромного зала была круглая футуристическая платформа. Её окружал прозрачный барьер. Это и было нужное устройство. Прототип телепортационного устройства, построенного ещё до Исхода. “О! Телепорт. И куда нужно завести тележку с кристаллами?” подумал Странник.
Все Сталкеры слышали байки о Клондайке Артефактов. Название броское, но суть ещё круче. Место на Земле, которое защищено от хоркерного излучения. Место — где работают все современные гаджеты. Место — полное невиданных достижений человечества. Байки? А вот и нет!
Странник стоял почти посреди Клондайка. Легенда обратившаяся явью. Коммуникатор на руке пискнул, и начал что то анализировать. Огоньки на управляющей панели экзоскелета показали восстановление всех функций. “Охренеть, не встать!” — подумал Странник с благоговением.
Найдя электрический щиток и провозившись, минут двадцать, Страннику удалось запустить электричество. С приходом искусственного света Клондайк, из мистического хранилища, превратился в передовую лабораторию. Всяческие научные девайсы лежали на полках и рабочих столах.
Круглая платформа в центре комнаты слегка заискрилась и начала светиться.
Перед вылетом на задание Странник спросил у Палкана о телепорте. Почему имея в распоряжении такую технологию, её не используют. Ответ его не удовлетворил. Попытки создать телепортационное устройство были. И поначалу много. Но ничего не получалось. Была, какая то связь с лей-линиями Земли. Только на их пересечении прототип работал. Нигде более, в известном человечеству космосе, портал не функционировал. Ответ не очень чёткий, но задавать дальнейшие вопросы Страннику более не хотелось.
Потратив несколько часов на запуск всех систем, Сталкер наконец то привёл устройство в рабочее состояние. Этому сильно помогли инструкции, которыми снабдил его Палкан. Естественно, всё на бумаге.
Когда всё было запущено и координаты портала были настроены на Марс, Странник сбросил с себя всё лишнее, и, войдя в центр мерцающего диска, нажал на пульт.
Вспомнилась фраза одного книжного героя древности, которую Странник и произнёс, прямо перед самым исчезновением:
— Ненавижу порталы…
***
В 22 веке человечество плотно занялось освоением ближнего космоса. И это не были жалкие потуги начала 21 века. Началось освоение Луны и Марса, а также пространства до пояса астероидов [4] и внутри него. В ходе экспансии была преодолена самая главная проблема — радиационное излучение в космосе. Лучшие умы смогли решить данную задачу, что позволило человеку спокойно гулять по другим планетам и жить на космических станциях. С искусственной гравитацией дела обстояли намного хуже. Если на планетах хватало магнитных ботинок, то в космосе всё ещё применяли старый способ. Раскрутить станцию вокруг своей оси, чтобы получить гравитацию. Но в долгосрочном периоде это оказалось опасным для здоровья человека. Такая, рукотворная гравитация, пагубно влияла на развитие плода человека, и делала его слабее, чем плод, выросший на планете.
После катастрофы, когда человечество вынуждено было покинуть Землю и поселиться в космосе, проблема гравитации встала в полный рост. Жизнь в космосе отличается от жизни на Земле. Из-за низкой гравитации космических станций, и недостаточной гравитации на Луне, Марсе и мелких планетах, люди стали вырождаться. Проблемы со здоровьем не давали человечеству развиваться дальше. Люди стали ниже и немного слабее. Но самая главная проблема была в том, что они очень плохо плодились. Из двенадцати детей выживало только двое. Даже привезённые с Земли, замороженные сперматозоиды и яйцеклетки, не смогли компенсировать проблему.
 
Численность рода человеческого сокращалась. После Катастрофы и первой волны искусственного оплодотворения, население человечества едва ли доходило до отметки в три миллиардв человек. За последующие двести лет, от естественной убыли, население некогда процветающего рода, сократилось до одного миллиарда, и медленно продолжало сокращаться. Жизнь в космосе, в отрыве от гегемонии, оказалась сложной. Перебои с продовольствием, водой и воздухом, в начале новой эпохи человечества, подкосили многих. Больших войн не было, но стычки за ресурсы унесли много жизней.
Ученые Прайма, тогда ещё самого большого человеческого поселения в Солнечной системе, начали экспериментировать с геномом человека. Слегка подправить его, чтобы низкая гравитация не влияла на развитие потомков.
Удивительно, но одним из побочных действий экспериментов, стала разработка новой системы “искусственной” гравитации. Учёные заметили, что один из препаратов, Каратон, накапливается в костях испытуемых. Препарат был направлен на усиление ломких костей землян, родившихся и выросших в космосе, при пониженной гравитации. При этом, внутри тела человека он имел небольшой магнетический эффект. Подключив лучших инженеров и физиков, Прайм смог улучшить технологию гравитации, внедрив в конструкцию станции магнитные элементы, которые действовали только на каратоновые отложения в костях. Конечно, это была не настоящая искусственная гравитация из фантастических новелл, но это позволило замедлить деградацию человеческого рода. То, что должно было прикончить людей в течении трёх поколений, смогли растянуть на десятки. Но всё же, общая слабость человечества была очевидна. И перспектив в корне меняющих положение дел, в лучшую сторону, пока нет.
Естественно каждая фракция, способная держать у себя учёных пыталась разработать средства для улучшения жизни людей, теми или иными способами. Но пока, лучше Каратона, средства придумано не было.
Также важно отметить еще одну важную черту новой жизни человечества. Из-за общей слабости, люди заставили выполнять всю грязную и тяжелую работу роботов, или ботов. Добыча ископаемых, ремонты в космосе, помощь в строительстве и прочие бытовые вещи — теперь стали уделом ботов. Они неплохо справлялись с поставленными им задачами, но не имели “разума”, чтобы выполнять сложные задачи, требующие творческого подхода и абстрактного мышления.
На каждого человека в Солнечной системе приходилось от восьми до десяти ботов. В 24 столетии количество ботов достигло двадцати-тридцати миллиардов единиц. Боты постоянно заменялись и обновлялись, что оставляло их количество примерно на одном уровне.
Боты были разные — человекоподобные и нет. Разнообразные конструкции позволяли роботам выполнять широкий спектр задач, на которые не были способны или не хотели заниматься люди. Но полной замены труда человека на машину так и не произошло. Мудрое руководство первого Совета Прайма чётко разграничило задачи ботов и людей. По мнению Совета, люди не могли оставаться полными иждивенцами на руках роботов. Это могло плохо сказаться на текущем образе жизни общества и его дальнейшем развитии.
Потому, уделом ботов осталась лишь тяжёлая и тупая работа, а также работы связанная с повышенным риском. Да боты и не протестовали — у них не хватало мозгов на такие вещи.
***
Ощущения от телепортации были, до ужаса, страшные. Снаружи всё тело горело, а внутри был адский мороз. Непродолжительное время в глазах рябило и двоилось. Повсюду виделись фракталы. Голова гудела, язык онемел. Желудок хотел вывернуться наизнанку. О нижних частях тела не стоило упоминать.