Музыкальный приворот. На крыльях. Книга 4

– Твой мальчик за тебя беспокоился, – добавила мать.
– Какой еще мой мальчик? – затравленно посмотрела на нее Ниночка, у которой уже уши сворачивались в трубочку. Софья Павловна умела надавить на больное. Было стыдно. Но Нина оправдывала себя тем, что сделала все это во благо собственной семьи.
– Матвей, – удивленно произнесла женщина. – Мне показалось, между вами что-то есть.
  
– Нет, мама, – решительно заявила Нина. – Между нами есть стена непонимания и заборчик отвращения – с моей стороны.
– Не можешь забыть Ефима, – вдруг понимающе улыбнулась Софья Павловна.
Нинка не ответила – стала вдруг икать: громко и с выражением.
– Что с тобой? – сердито посмотрела на дочь женщина.
– У меня на имя Ефим икотная аллергия, – отозвалась Нинка, – мне водички надо попить, – попыталась она смыться.
– Нина. Мы говорим о серьезных вещах, – посуровела Софья Павловна. – И кстати, что у тебя с зеркалом в комнате?
– Разбила, – созналась Нинка и тотчас покривила душой:
– Переживала за папу.
И она показала замотанную руку. Софья Павловна едва сдержалась, чтобы не треснуть дочери по голове и вновь принялась выговаривать – только теперь уже по-другому поводу. Зато расчет Ниночки был верен – мать забыла про то, что ее не было дома ночью.
– И прости, что вчера ударила тебя, – сказала она напоследок, взяв дочь за руку.
– Все в порядке, мам. И я не хотела, чтобы так получилось, – сказала Нина твердым голосом. – Прости, что тебе пришлось волноваться. Впредь этого не повторится.
Софья Павловна только вздохнула. Нина была слишком сильно похожа на супруга, чтобы давить на нее.
С Виктором Андреевичем, кстати говоря, все было хорошо. Вчера у него из-за переработки и постоянных стрессов сильно поднялось давление, и случился гипертонический криз – поэтому сотрудники и вызвали «скорую», испугавшись, что у шефа еще и вдобавок что-то с сердцем, напугав при этом и Софью Павловну. Сегодня Виктор Андреевич все еще оставался в больнице – его перевели в частную клинику, однако уже порывался на работу – решать проблемы, которые валились на него снежным комом. Вчера он узнал, к примеру, что один из партнеров, улучив момент, кинул его и перебрался в лагерь конкурентов, а это значило лишь одно: новую потерю денег.
Поговорив с мамой и позвонив отцу – ехать к себе он категорически не разрешал, заявляя: «Я еще не помер, чтобы вы стояли полукругом и скорбно на меня глазели», Нина отправилась в душ, твердя про себя, что после пребывания в доме у Рылия просто обязана смыть с себя всю грязь. Словно забыла, что уже побывала в его душе.
Только как ни крути, прикосновения Келлы были приятны. И Нина, включив холодный душ, долго стояла под водой, пытаясь таким нехитрым способом привести себя в чувство. После, надев теплый халат и обернув полотенце вокруг головы наподобие тюрбана, девушка отправилась в свою комнату, не забыв прихватить чашечку кофе – нужно было немного посидеть одной и обдумать план действий.
Нина подсоединила зарядное устройство к севшему телефону и включила его: пропущенных звонков было море, как и сообщений – в том числе, и от Кати, которая за нее, видимо, тоже волновалась. Нинка набрала ее номер, однако вместо подруги трубку взял Тропинин.
– О, Блондинчик, – обрадовалась Нинка и поинтересовалась на всякий случай:
– Еще не завернул ласты?
– Не успел, – хмыкнул Антон. Голос у него был сонным – как у человека, который не спал всю ночь.
– Как жаль, как жаль, – притворно вздохнула Ниночка. – А где Катенька?
– Катенька в душе.
– Да ты что? Смывает с себя грязь от твоих потных похотливых лап? Я бы на ее месте перед встречами с тобой принимала противорвотные лекарства, – не могла не уколоть Нина.
– Хорошо, что ты не на ее месте, – трудно было сейчас вывести из себя довольного Тропинина. – Что передать Кате?
– Что она приглашена на свадьбу, – хмыкнула Журавль. – И ты, шкурка петуха, тоже. Прилетай завтра к часу в то же место, что и вчера.
– Журавль, как бы что с твоей шкуркой не случилось, – надоела Антону подруга любимой.
– Не забудь шампанское и палочку, – продолжала та.
– Зачем палочку? В тебя тыкать? – спросил с любопытством музыкант, решив, что Келла, наверное, свихнулся, раз решил проделать этот опасный трюк еще раз. Бессмертный. Но цирк он, Антон, любит. Съездит, посмотрит, посочувствует другу.
– Нет, представишь, что это микрофон и споешь свадебную песню, мудилка. Забудешь сказать Кате – найду и зарежу, – без перехода добавила Ниночка и пригрозила для профилактики:
– Сделаешь ей больно – землю есть будешь.
– Угомонись, – лениво посоветовал ей Антон.
– Брат за брата, так за основу взято, Тропино, – усмехнулась Журавль и отключилась.
Она привела себя в порядок, стащила у зазевавшегося Сергея чипсы, не забыв подбросить пустой пакетик Ирке – мстить мелко Нина любила. И, собравшись, вышла из квартиры. Маме она сказала, что поехала к Кате, сама же вновь села в машину и направилась в банк. Там она сняла остатки средств, выделенных Эльзой Власовной на подготовку к свадьбе – после покупки «пирожного» их осталось совсем немного и стала думать, куда ехать дальше. Однако ей помешал звонок.
– Ты где? – развязно осведомился Келла голосом средневекового сеньора, которому что-то понадобилось от убогого слуги.
– Что надо? – не слишком любезно спросила Нина.
– Что, память отшибло? Пойдем с тобой платье выбирать, Королева. Твоему вкусу я больше не доверяю, – заявила трубка.
– Зачем тебе это? – нахмурилась девушка, поняв точно, что это еще один способ поиздеваться над ней.
– В примерочной буду за тобой подглядывать, – расхохотался парень, мгновенно взбесив Ниночку, но она не стала спорить с ним, понимая, что от этого придурка зависит ее благополучие.
– Как хочешь. Я заеду за тобой.
– Ого, моя девочка на машине?
Нинка промолчала, а перед глазами ее стояли сцены убийства барабанщика.
– Какого хоть цвета? – еще больше развеселился синеволосый, зная, что обычно девушки ориентируются только на этот фактор в выборе автомобиля.
– Красного.
– Как кровь! Опа-а-асная тачила! А белье на тебе какого цвета? – не успокаивался парень.
– В радужный горох, Рыло.
– Не забывайся, Королева, – предупредил ее парень. – Вдруг я передумаю на тебе жениться, – отлично знал он, на что теперь можно давить. – Так что будь нежна.
– Куда за тобой заехать, тигренок? – елейным голосом осведомилась Ниночка и поморщилась, отодвинув телефон от уха – услышав про тигренка, Келла стал хохотать. Он вообще слишком много смеялся. И Нинка надеялась, что скоро так много же и поплачет.
Спустя полчаса ее будущий супруг, а ныне жених уже находился в ее автомобиле.
– Бабская машинка, – заявил он, садясь вперед и игнорируя ремень безопасности.
Девушка косо на него посмотрела. Вообще-то она была с ним согласна, вот только вслух этого признавать не хотела. Она хотела только одного – напихать ему в пищевод навоза – так, чтобы заткнулся.
– Застегнись, пожалуйста, – тоном терпеливой матери сказала она.
– Так плохо водишь? – осведомился Келла, который решил, что был слишком добр с Журавлем и теперь пытался отыграться. В первую очередь, чтобы самому себе доказать, что она на фиг ему не нужна.
– Я штраф платить за тебя не собираюсь, – отчеканила девушка.
– А, я забыл, ты теперь с пустыми карманами, детка. Ничего, у твоего будущего муженька хватит деньжат прокормить тебя. Ты как к картохе относишься? – глумливо спросила он.
– Как к картохе, – с яростью поглядела на него блондинка, мечтая запихнуть ему в рот следом за навозом пару клубней. И не только в рот.
  
– Так, зайка, знаешь, как до рынка доехать? – решительно спросил Келла.
– До какого еще рынка? – обалдела Нина.
– Вещевого.
– Чего?!
– А платье мы тебе где покупать будем? – задал синеволосый вполне резонный вопрос.
– Ну не на рынке же! – заорала Ниночка.