Музыкальный приворот. На крыльях. Книга 4

На мраморном полу они смотрелись некрасиво. Помятые, с отлетевшими лепестками, изломанные. Особенно досталось лилии.
Мне стало их жаль.
Подруга не растерялась и пустила в ход сумочку, которая попала синеволосому по плечу. Он разъярился еще больше. Казалось даже, Келле хотелось ударить Нину в ответ, но он сдерживался.
– Вы что делаете?! Зачем мусорите?! – справедливо возмутилась одна из работниц загса, проходящая мимо.
  
– Она за собой уберет, – кивнул на Нинку Келла.
– Друзья, а как же свадьба?! – возопил поверенный, который совсем ничего не понимал.
– Не будет никакой свадьбы, – хрипло сообщил синеволосый. – И денег, – усмехаясь, добавил он, глядя в окаменевшее лицо Нины. – Пошла ты.
– Я не опоздал? – услышала я вдруг еще один знакомый голос за спиной и резко обернулась – позади стоял Антон и улыбался.
Сердце запело, зазвенела на одной ноте кровь. Кого-кого, а уж его я тут встретить совершенно не ожидала.
– Антоша, – только и сказала я растерянно, а он подошел ко мне, обнял, коснувшись губами щеки, и шепнул:
– Нереально скучал.
Я обняла его в ответ – крепко-крепко и прижалась щекой к груди. Кажется, даже почувствовала стук его сердца.
Наши объятия были короткими, но от прикосновений словно холодный ток по телу прошелся, и хотелось никогда его больше не отпускать. Тропинин, кажется, был такого же мнения, и крепко взял меня за руку.
Наверное, если бы не люди вокруг и не напряженная ситуация, мы бы не разжимали объятия еще долго, но нам пришлось нехотя отпустить друг друга. Слишком уж тяжелая атмосфера была.
Нинка громко фыркнула, Келла хлопнул друга по плечу в знак приветствия.
– Вы – свидетель? – уточнил нервничающий поверенный.
– Свидетель, – кивнул Антон. – Попал в пробку, опоздал. Поздравляю, – скользнул он равнодушным взглядом по Ниночке. – Отлично выглядишь.
Его голос был таким серьезным, что почти нереально было заподозрить усмешку.
– Зря приехал, чувак, все отменяется, – сказал Келла, с вызовом глянув на Нину.
– В смысле? – не понял Антон и с некоторым изумлением глянул на меня, а после перевел взгляд на цветы. Приподнял бровь.
– В прямом, – мрачно отвечал синеволосый. – Я ее послал.
Он произнес это с нескрываемым удовольствием.
– Но как же так? – заволновался поверенный, который не хотел отвечать перед Эльзой Власовной за проваленную операцию сводничества.
Нинка в этом время молча развернулась и направилась к выходу, по пути сама же наступив на свои цветы, которые теперь ее не интересовали. Люди вокруг с удивлением смотрели на нас. Провожали изумленным взглядом ее.
– Нина! Стой! – бросилась я за ней, с сожалением отпустив ладонь Антона. Отчего-то подругу было нереально жалко. И вообще, происходящее казалось неправильным, диким.
Нина остановилась. Спина ее была слишком прямой. Голова была слишком приподнята. И взгляд был слишком безжизненным.
– Не ходи за мной, – резко сказала она, не оборачиваясь. И тон ее был такой, что я ясно поняла – сейчас подруга хочет остаться в одиночестве. И лучше ее не трогать.
– Позвони мне потом. Я волнуюсь за тебя, – только и сказала я, коснувшись ее плеча. Нина кивнула, но не обернулась. Может быть, не хотела, чтобы я видела ее глаза.
– Эй, Королева, – крикнул ей в спину Келла. –Приезжай ночью! Может, уговоришь, и я соглашусь жениться на тебе!
И он опять засмеялся. А подруга гордо покинула «Дворец бракосочетаний». Поверенный бросился следом за ней.
– Хватит! – рассердилась я. – Ты что о себе возомнил?
– Заслуживает, – ответил Келла. – Не лезь, Катя.
– Она – моя подруга.
– Плевать.
– Мне не плевать.
– Твои проблемы.
– Полегче, – недовольно глянул на него Антон, вновь беря меня за руку.
– Зачем ты так поступаешь? – выкрикнула я, испытывая двойственные чувства: с одной стороны, была ужасна рада видеть любимого, а с другой – была расстроена из-за подруги.
На одной половине души – весна, на второй – зима.
– Переживет, – отозвался Келла с ухмылкой. – Ей полезно. С-с-стерва, – коснулся он лица, по которому попало цветами.
– Ты ведь тоже ее обманывал! – возмутилась я. – Вы оба стоите друг друга!
Келла крайне кисло на меня посмотрел. Но промолчал.
– Что вообще происходит? – с интересом спросил Тропинин. – Какую часть драмы я пропустил?
– Большую, – усмехнулся Келла. – Было весело.
– Я тоже хочу знать, что происходит, – хмуро сказала я, подняв на Келлу сердитый взгляд. – Антош, объясни, пожалуйста, почему ты меня не предупредил о приезде?
– Хотел сделать тебе сюрприз, – улыбнулся он.
– Я тоже хотел сделать сюрприз, – зловеще произнес Келла.
Мне стало обидно, да и злость брала – не хотелось верить в то, что Тропинин вот так взял и вместе с другом поиздевался над Ниной. Но поспешные выводы я делать не хотела.
– Давайте, уйдем отсюда и поговорим в спокойном месте, – предложила я, вздохнув. А перед тем, как уйти, собрала растоптанные цветы и выкинула их.
Мы втроем переместились в кафе неподалеку – с видом на загс, к которому то и дело подъезжали машины и выходили красивые девушки в белых платьях в сопровождении женихов. И чем больше я смотрела на счастливые пары, тем больше мне было жаль мою Нину. И тем злобнее я поглядывала на барабанщика. Келла же пил пиво и вообще вел себя так, словно ничего и не случилось: заигрывал с официанткой, шутил, громко разговаривал по телефону. Виноватым он себя не чувствовал. Напротив, в глазах его появилось этакое инквизиторское выражение.
Ведьм надо сжигать. Даже если это твоя любимая ведьма.
Антон же, одной рукой обнимая за плечи, а вторую положив мне на колено, попытался объяснить, что происходит.
Оказалось, что на днях Келла предложил Антону смотаться в родной город. На свою собственную свадьбу. Узнав причину, Тропинину поплохело – как-то он совсем не представлял, что его друг собирается стать чьим-то законным супругом. Узнав же, кто невеста, Антон, по словам Келлы, ржал целый час и так достал синеволосого, что тот едва не выбросил его из окна.
Шанс увидеться со мной Антон не стал упускать.
– Слишком скучал, – признался он, а его друг демонстративно поморщился и зажал нос двумя пальцами, заявив гундосо:
– Любовью пованивает.
– Заткнись, – велели ему и предложили. – Не дыши.
–Антон, но почему ты не сказал мне, что жених Нины – Келла? – сердито спросила я, под столом пытаясь убрать настойчивую ладонь Тропинина, которая медленно, но целеустремленно ползла вверх по колену.
– Откуда мне было знать, что вы понятия не имеете, кто у Демоницы жених?– пожал он плечами. –Думал, ты в курсе. Просто молчишь об этом.
Я выдохнула.
– Я тоже думал, что Королеве известно, – буркнул Келла. – Эльза мне только сегодня сказала, что малышка понятия не имеет, кто женишок. За деньги же замуж выходит. Но девочке сбили спесь, – самодовольно добавил он, и я готова была задушить его.
– Я была лучшего мнения о тебе. Как вообще получилось, что она тебя на такое уговорила? – не понимала я.
Оказалось, что просто. Пожилая родственница Ниночки так привязалась к Келле, что иногда звонила ему и вела беседы. Бабка Журавля парня забавляла. Рэн шутил даже, ходя при этом по лезвию ножа, что Эльза – единственная постоянная девушка Синего. А некоторое время назад она предложила Келле авантюру со свадьбой – помучить Ниночку. Он сначала отказывался, однако то ли задетая гордость требовала мести, то ли в нем все еще оставались осколки чувств к Журавлю, и он согласился.
«Я сделаю так, что она будет бегать за тобой, мой мальчик»– сказала пожилая женщина. И его мозговая активность дала сбой.
  
– Поверить не могу… Ты просто взял и согласился на это? – спросила я у Келлы.
– А что такого? Эльза правильно говорит: месть – это закрытый гештальт, – отозвался синеволосый, неспешно жуя гренку с чесноком, которые подавали к пиву. – Людей нужно учить, чтобы они поняли свои ошибки. Я выступал в роли учителя, Катенька, – улыбнулся он мне. – Теперь Демоница поймет, что больно бывает и другим людям.