Музыкальный приворот. На крыльях. Книга 4

Пришлось помогать, а когда я вышла из примерочной, чувствуя, как от потока Нинкиного недовольства начинает болеть голова, вновь появилась управляющая, под руководством которой две девушки-консультанта принесли еще один наряд – сплошь кружева. Эти кружева обтягивали Нинку, словно вторая кожа, лишь от колена переходя в некое подобие юбки. При этом блондинка казалась почти обнаженной: кусочки подклада естественного телесного цвета закрывали лишь грудь и бедра, и то, кое-как, а живот, плечи, руки и ноги оставались открытыми; тончайшее, ручной работы кружево, дополненное стразами, – не в счет.
  
Издалека казалось, что на Нинке вообще ничего нет, кроме этого самого кружева. Для подиума или чувственной фотосессии это платье было идеально. Для бракосочетания оно казалось слишком смелым.
– Очень современно! – в новом приливе мнимого восхищения прижала ухоженные руки к груди управляющая, и ее помощницы согласно закивали. – Дерзко и впечатляюще! Вы станете самой запоминающейся невестой!
Я была с этим согласна.
Голую невесту точно все запомнят.
– Как тебе? – поднялась я с пуфика и приблизилась к Журавлю, которая с кривоватой улыбкой глядела на себя в зеркало. Передвигаться в этакой красоте ей удавалось с трудом.
– Чувствую себя богиней падших.
– Ангелов? – невинно поинтересовалась я.
– Женщин! – рявкнула Нинка, забыв, что рядом посторонние, но быстро поправилась:
– Очень сексуально.
Она игриво повела плечом, забрав длинные светлые волосы на макушке – лишь несколько прядей касались хрупких ключиц. Нинка вообще казалась хрупкой и тонкой, но на деле она была достаточно сильной.
– Однако… Я не могу это взять.
– Вас смущает цена? – управляющая неправильно все поняла. Ей видимо, сей наряд казался вершиной свадебного дизайна. – К сожалению, мы не делаем скидок.
Журавль поморщилась.
– Цена меня не смущает, – заявила она, весомо подчеркнув местоимение. – Я готова платить деньги за действительно стоящие уникальные вещи.
А я поспешила подруге на помощь:
– Вы знаете, отец невесты человек очень… м-м-м, – попыталась я подобрать подходящее слово, – очень консервативный. И такой наряд не одобрит.
И я нисколько не слукавила. У дяди Вити случился бы приступ буйнопомешательства, увидь он Нину в подобном платьице.
Хорошо, что родного папу Ниночка на свадьбу не позвала.
Управляющая закручинилась, однако тотчас воспрянула духом:
– Наш салон не зря называют одним из лучших! – не стала уточнять она, где и кто именно его так называет. – Мы можем предложить самые разные модели, которые усладят и ваш вкус, и вкус вашего отца. – Управляющая выдержала паузу и продолжила с придыханием:
– Как вы относитесь к работам Джулии Агилар? – назвала она еще одно дизайнерское имя, которое я слышала впервые, в отличие от Нинки – подруга благосклонно кивнула.
– Тогда у нас точно есть то, что вам подойдет! Платье из коллекции «Жемчужина». Романтичное и шикарное, в меру закрытое и, конечно же, уникальное. Ограниченный эксклюзивный выпуск! – Тон у управляющей при этом был заговорщицкий, и сама она даже чуть-чуть подалась вперед, чтобы ее лучше слышали – Нинка была выше на добрую голову. – Только для самых изысканных клиентов!
– Несите, – велела Журавль, но как только управляющая умчалась, повернулась ко мне и состроила кислую рожу. – У меня такое чувство, что на свадьбе я буду одних в трусах, – поделилась она со мной. – Что за шлак продают в нашем городишке?
Она еще раз критически оглядела себя в огромном зеркале с ажурной серебристой рамой. Кружевное безобразие ей не нравилось.
– У меня такое чувство, что на мне сидит шкура гигантского таракана, – брезгливо повела плечом подруга. – Ну и убогость. Тут ценник можно лепить на спине и шуровать на проспект, – явно имела в виду подруга проспект Мира, самый длинный в нашем городе, на котором часто околачивались подозрительные личности.
– Будешь иметь успех, – пошутила я. – Твой наряд явно побьет рекорды по откровенности.
– По безвкусице. Надо мной даже шалавы смеяться будут, – оглядела себя со всех сторон Нинка. Пока она крутилась около зеркала, я незаметно сфотографировала ее – такой подруга казалась забавной. Нужно будет не забыть отправить ей фото, когда остынет.
– Может быть, та особенная модель тебе подойдет? – с надеждой спросила я. Обилие вокруг белого цвета, атласа, кружев и рюш уже порядком раздражало. Свадебное торжество перестало казаться чем-то романтичным.
– Сомневаюсь, что в их чмошном магазинишке, – ни во что не ставила знаменитый свадебный бутик Нинка, – есть что-то приемлемое.
Управляющая и обе ее помощницы обещанный эксклюзив не принесли – прикатили напольную вешалку, на которой висело оно: платье-квинтэссенция всех нарядов диснеевских принцесс. Невероятное пышное, без шлейфа, но помпезное, с белым расшитым стразами корсетом и кремово-розовой юбкой, которую декорировал целый каскад роз, оно буквально завораживало – легким сиянием почти безупречного уродства, в которое так часто переходит искусственная красота, не знающая границ.
Даже я, не искушенная в моде, видела, насколько, мягко говоря, странно смотрится сей наряд, а уж у Нинки было состояние, близкое к шоку. Но шокировало ее не платье, отнюдь, а тот вопиющий факт, что ее посчитали курицей, которой можно впарить это воздушное слоенное безобразие за бешенные деньги.
– Невероятно, правда? Изумительное сочетание стиля, женственности и достоинства, – вновь приняла ее молчание за изумление хитрая управляющая. – Органза, кружево – были использованы самые лучшие итальянские материалы! Вышивка и цветы ручной работы. Использованы кристаллы «Сваровски». В платье вложено только все самое лучшее!
Нина крайне задумчиво на него смотрела, словно что-то просчитывая. Губы ее тронула дерзкая улыбка.
– Я хочу померить, – вдруг хрипло выдавила она. – Оставьте меня с подругой, пожалуйста.
– Как вам будет угодно. Нужна будет наша помощь – зовите.
Управляющая и ее помощницы, переглянувшись, ушли. А я с изумлением уставилась на Журавля.
– Ублюдское платье-пирожное, – заворожено произнесла Журавль. – С розовыми блювотинками, – почти изящно выразилась она, явно имея в виду розочки. – С гнуснейшими стразиками, похожими на раздавленных жуков, – в голосе ее сквозило отвращение.
– Зачем тебе его мерить, Нин?! – удивилась я.
– Буду действовать по методу: «Пугало», – отвечала подруга и мечтательно улыбнулась.
– Что еще за метод? – не поняла я.
– Твой, – ошарашила она меня. – Помнишь, в каком рванье ты заявилась в зоопарк? Было весьма эффектно. Пожалуй, и я приду в этом шлакоплатье, – решила Журавль. – И это будет только начало. Я потом такую жизнь Ипполитику устрою…. Глядишь, дурачок со мной и разведется. Но сначала сбавлю-ка я цену, – добавила она. – Совсем осатанела, –имела в виду подруга управляющую, которая явно завысила стоимость наряда. – Ей с такими трюками на рынке торговать грушами и дынями.
И Нинка действительно облачилась в это чудо дизайнерской мысли. Платье оказалось ей в пору, но до чего же безвкусным оно было! Журавль сама по себе девушка яркая, красивая, однако чудовищное платье и глуповатая улыбка превратили ее в испорченный вариант Барби.
– Вы – настоящая принцесса, – прижав ладони к груди, сообщила прибежавшая управляющая, которая, наверное, молилась от радости, что избавилась, наконец-таки, от сего наряда. – Нежно! Элегантно! Восхитительно!
– Думаю, я возьму эту прелесть, – проговорила Ниночка, пытаясь кружиться в тяжелом наряде. Получалось неуклюже.
  
– Берите! – возопила управляющая. – Вы будете самой стильной невестой сезона!
– Или не брать… Мне кажется, сзади какие-то некрасивые складки, – задумчиво проговорила Журавль, ловя управляющую на крючок.
– Ну что вы, там все в порядке! Я сейчас все поправлю, – испугалась та, что рыбка сорвется, и быстрым шагом направилась к невесте, дабы показать, что никаких там складочек нет, а если есть, то они очень даже элегантные.