Тайны холмов Ирлингии
– Но я выбрал себе в невесты жительницу Ирлингии. Скажите, леди Эринн Хьюз, вы согласны изобразить мою невесту, пока мы будем ловить похитителей магов?
– Изобразить? – Эринн сумела скрыть разочарование и неуместную дрожь. – Это будет сложно, лэрд Аэд.
– Почему? – мастерски владеющий лицом «Оберон» поспешил спрятаться за бокалом с водой. Девчонка с обожженными руками оказалась более сдержанной, чем он сам. Ему предложение изобразить жениха и невесту вдалбливали половину вечера, аргументируя слиянием аур, политическими препонами и просто безопасностью лэрди Хьюз и его самого. А она повела плечом, словно он спрашивал, какой пирог она хочет попробовать, и отбрила, как конюха!
– От жениха и невесты ожидают определенной… близости. А вы не знаете о том, что я не люблю томаты.
– Вы правы, лэрди Хьюз. Но и вам неизвестны мои предпочтения. Полагаю, все это можно исправить за несколько дней пути до Ирлингии. Нам нет нужды действительно становиться женихом и невестой. Нам нужно лишь изобразить пару, как актеры в провинциальном театре.
Эринн совсем отодвинула тарелку и задумалась. То, что предлагал ей этот мужчина, было логичным. Она изобразит кого угодно, только бы спасти тех несчастных, сливающих не просто силу, но и саму жизнь в накопители бандитов, захвативших ее родной дом.
– А что потом? Вы всех спасете, потом разорвете помолвку и уедете в Бриванию, а я останусь брошенной невестой? Женская репутация хрупка, – тут Эринн грустно улыбнулась, – а у меня есть младшая сестра. Если от меня откажется жених, ее доброе имя тоже пострадает.
– Вы можете уехать в Бриванию со мной, – легкомысленно отозвался Аллиаль и тут же поежился.
По уютной столовой словно пронесся ледяной ветер с привкусом моря, маленький букетик осенних цветов в круглой вазе ощетинился колючками, а стул враз сделался неудобным.
– Прошу прощения, лэрди! – немедля повинился Аэд. – Я не хотел, чтобы мои слова прозвучали столь… вызывающе.
Эринн бросила на мужчину подозрительный взгляд. Бабуля ее точно предостерегала от таких вот любителей «прокатить с ветерком» до ближайшей церкви.
– Помни, деточка, – приговаривала она, луща фасоль или бобы, – пока мужчина тебя хочет, он готов пообещать весь мир! Как только он получит свое – и ржавого котелка не допросишься! Поэтому береги свою честь! Ищи того, кто пожелает видеть тебя не только в своей постели, но и за своим столом!
Тогда юная Эринн пропускала бурчание бабули мимо ушей, а вот теперь ее мудрые слова неожиданно показали правоту пожилой лэрди.
Лэрди Хьюз долго и многозначительно молчала, а «Оберон» мысленно костерил себя последними словами. Как ни крути – ему нужно добровольное сотрудничество этой рыжей девчонки! Грегори наверняка уговорил бы ее помочь «Клубу джентльменов» в два счета. Но друг сказал: «Это твоя соотечественница, Ал» – и повез Мэнди отдыхать. А он, Аллиаль, только что предложил юной незамужней леди сначала путешествовать в одиночку, позабыв про компаньонку или дуэнью, а потом и вовсе сделал намек на должность его любовницы! Колючки в букете и ветер – это пустяки! Аманда за подобное полила бы его кресло серной кислотой! А Кэндис просто утыкала бы ножами! А Грег и Махоун стояли бы рядом, аплодируя женам. Большего дурака свет не видывал!
Однако кое-что из своего театрального прошлого Ал все-таки вынес – пока шоу продолжается, спектакль не провалился! Поэтому он немедля вскочил, подбежал к стулу девушки, рухнул на колени и склонил голову:
– Простите меня! Простите, Эринн! За глупость и самонадеянность! Клянусь, что не имел в виду ничего дурного! Вы очень нужны нам для этого расследования, и я клянусь, что не причиню ни малейшего вреда вашей репутации и даже обеспечу вас приданым, если вы поможете провести расследование!
Эринн выпрямилась так, словно ей в спину загнали колышек:
– Слишком много клятв, лэрд, – проговорила она, практически не разжимая губ. – И еще больше оскорблений! Вы решили купить меня приданым? Хьюзы – не побирушки! И Мораги тоже!
– Лэрди! – Ал виновато склонил голову, поняв, что проиграл. Все его уловки, увертки, привычные маски – все рассыпалось в пыль перед симпатичной рыжей девчонкой, знающей что-то большее, чем внешние приличия и этикет. За ее гневом не было кокетства, за ее горечью стояла истинная боль и страх подвести младших, и тем удивительнее был ее тихий голос:
– Поднимитесь, лэрд, негоже сыну благородного клана стоять на коленях. Я не ваш сюзерен, не Господь и не мать. Я не откажу вам в помощи, но не ради ваших уверений или монет, а только ради тех несчастных, которые сливают в холодные камни свои жизни. Будь что будет. Старая Мораг велела мне поведать нашу беду тем, кто живет по этому адресу, и я сделала это. И теперь могу выбрать свой путь.
– Лэрди! – не в силах бороться с собой, Аллиаль поймал маленькую крепкую ладонь и, вновь нарушая этикет, коснулся поцелуем молочной кожи.
– Эй, друг, ты упал? – раздалось за спиной.
В комнату вошел Кентавр. Он, конечно, заметил странную с точки зрения этикета ситуацию, но огневик всегда был чуть в стороне от этикета, поэтому он тут же отвлекся:
– Простите, лэрди Хьюз, что помешал вашему завтраку. Грегори, лорд Лайвернес, отправил меня сюда с поручением. Ему необходимо знать ваше полное имя, чтобы подать запрос на документы в королевскую канцелярию! Он уже собирается во дворец и очень ждет записку.
Эринн встала со стула, держась так прямо, как только могла, и величественно кивнула Кентавру:
– Капитан, вы не помешали, я уже ухожу. Ваш друг, – ледяной тон девушки показал всю глубину падения Аллиаля, – знает, как меня зовут. Всего доброго!
С этими словами лэрди Хьюз покинула столовую, оставив мужчин наедине.
Глава 7
– И что ты такое натворил, дружище? – хитро прищурил глаз Махоун, выдвигая для себя стул. – Леди сбежала, даже не выпив чаю!
– Не спрашивай, – отмахнулся Ал, поднимаясь с пола.
Он чувствовал себя разбитым. Девушка, которую он счел маленькой и слабой, вдруг показала ему свое нутро, выкованное из самого крепкого железа!
– Ладно, спрашивать не стану, – хмыкнул друг, выбирая для себя кусочек жареного бекона поаппетитнее, – но совет дам. Проси прощения. Долго, упорно и настойчиво.
– Зачем? – удивился Аллиаль. – Леди согласилась изобразить мою невесту в поездке, назвала имя. Я сейчас передам записку Грегу, думаю, подорожную нам изготовят за день или за два…
– Ну ты даешь, Оберон, – хмыкнул огневик, намазывая тост джемом, – да девочка тебя размазала, как масло, а тебе с ней работать. Женщины – они такие, помнишь, Кэндис меня приревновала к той симпатичной брюнетке из кабаре? Ты там рубины искал, а мы с мотобратьями периметр держали?
– Что-то такое было. Кэндис брали для прикрытия? Так ведь? Если я правильно помню, она всего лишь стояла у окна, ее успели вывести до того, как магически измененные звери полезли на вас.
– Да, но моя Конфетка успела увидеть, как танцовщица попыталась меня поцеловать. Было очень неудобно отвечать на вопросы жены с клинком, приставленным к горлу. И особенно обнимать ее одной рукой, а второй отбиваться от бездомных кошек и псов, превращенных в монстров!
– Ты же муж! – удивленно открыл глаза Ал. – Приказал бы ей идти к экипажу и ехать домой!
– Мелкий, – Кентавр назвал друга прозвищем, данным еще в школе, – если бы ты видел, как моя сердитая жена одной левой раздавила собаку, которая помешала ей меня допрашивать… Ты бы прислушался к моему совету и уже выпрашивал прощение у своей маленькой леди.
– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – скептически хмыкнул Оберон, – юная лэрди отлично воспитана. Это я немного забылся. Полагаю, в пути с ней не будет никаких трудностей, она мила, скромна и неприхотлива.
– Ну-ну, – Махоун внезапно развеселился. – Вспомни мои слова, друг мой, когда не будешь знать, что делать. В конце концов, каждый набивает свои шишки сам! Пиши скорее записку, не стоит терять время!