Санаторий 2 (СИ)

— Иван, не стреляй, я не Гриша и не Тамара.
— А кто ты и чего тебе надо? — спросил я у голоса.
— Михаил я, — ответил он, — помнишь такого?
— Это который пропал в подвале, а потом беседовал со мной насчет белковой жизни?
— Он самый… я выхожу с поднятыми руками.
— Выходи, только осторожно и без резких движений, — разрешил я ему.
Он действительно вылез очень медленно, потом без лишних напоминаний вывернул все карманы, тогда я разрешил ему сесть на какой-то ящик.
  
— Ну рассказывай, Михаил, с чем пожаловал.
— Меня послали типа, как арбитра… ну знаешь, наверно, на воинских учениях такие с белыми повязками ходят.
— Что ж ты не надел такую повязку? — спросил я.
— Не поверишь, но не нашел, — ответил он.
— И как ты будешь свой арбитраж проводить?
— Наблюдать за соблюдением правил, как, — пояснил он, — а по ходу дела могу и беседу поддержать.
Я между тем продолжал держать в поле зрения окружающее пространство, но вопросик этому небелковому Мише все же задал.
— Так кого мы в конечном итоге тут рекламируем-то, расскажи?
— А ты что, до сих пор не понял этого?
— Понять-то я, может, и понял, — ответил я, — но лучше услышать это от человека в теме… ну то есть биологической единицы в теме — ты же вроде не человек…
— Хорошо, слушай, — сделал он ответный ход, — генеральный спонсор всего этого дела сеть гипермаркетов Ашан. Не генеральные, а просто спонсоры — компания Пепсико, производитель чипсов Лейз и Столлверк АГ, которая делает шоколадки и мороженое под торговой маркой Альпен Гольд.
— Тааак, — почесал я затылок, — ну и как дела у Пепсико с Ашаном — рекламные затраты-то окупаются?
— Знаешь, я не особо входил в эти подробности, — признался Миша, — но кажется, у них все в шоколаде… второй сезон шоу уже согласован.
— Может, ты заодно знаешь что-нибудь про эту хрень, которую мы на шахте нашли… левитин что ли называется?
— Может быть знаю, — усмехнулся он, — это новый продукт компании Энерджайзер. Она в последний момент включилась в нашу деятельность, пришлось даже сценарий править в ее пользу.
— А лекарство это, которое Тамара в Ашане прихватила, как уж его… антиглупин — это что такое?
— Про это совсем не в курсе, — сокрушенно покачал головой Миша. — А сейчас извини, но мне кажется, что у тебя начинаются проблемы…
— Какие проблемы? — тут же подобрался я, озираясь по сторонам.
— Один из твоих противников уже внутри этого корпуса… так что я умолкаю, а ты давай работай, пришла пора.
— Ну спасибо за подсказку, — ответил я, — больше ничего не скажешь? Кто в корпусе там и в каком месте?
— Нет, — пошел он в отказ, — больше ничего.
— Хорошо, тогда отойди подальше от люка и не отсвечивай, — сказал я ему, прислушиваясь к посторонним звукам.
Вообще говоря, на мою крышу можно было попасть еще тремя способами, как я это уяснил из планов эвакуации. Кроме моего люка, это можно было сделать из такого же отверстия на другой половине крыши, а еще и по двум пожарным лестницам, поручни от которых торчали с тыльной стороны здания. За спиной у меня ничего внушающего опасения не было, поэтому я сосредоточился на этих трех точках возможного вторжения и обратился в слух.
Ждать пришлось добрых четверть часа, по истечении которого через второй люк вылетел какой-то предмет, описал полукруг и бухнулся на оцинковку не очень далеко от меня. Не граната, сразу определил я и расслабился — все остальное не очень опасно, наверняка внимание мое отвлечь хотят, только и всего…
— Иван! — донеслось до меня из открытого люка, — слышишь меня?
— Ну допустим слышу, — ответил я в ту сторону, — и что?
— Давай решим вопрос в честном поединке, а не так вот, как крысы по норам…
— Что ты предлагаешь? — уточнил я его идею.
— Выходи на крыльцо, я буду стоять в десяти метрах в направлении главного корпуса. А там уже кто первым вытащит Токарева, тот и победит. Или слабо?
— На слабо решил взять? — усмехнулся я в ответ, — а считай, что взял… какая у меня гарантия, что ты в меня не шмальнешь на лестницах?
— А сейчас я выйду из корпуса — смотри со своей крыши, это и будет тебе гарантией.
— Забились, — лаконично бросил я ему.
А сам передислоцировался к края, выходящему на дорожку в центр санатория… и точно ведь, Гриша вышел из центрального входа в корпус и отошел на обозначенный десяток метров.
— Иду, — крикнул я вниз, — через пару минут там буду.
— А ты молодец, — неожиданно подал реплику Миша, — не испугался ни разу. Лично я бы обосрался и ушел в кусты при таком предложении.
— Бывает, — философски рассудил я, — когда будешь на моем месте, тогда и увидишь, как оно там и почем…
Спускался вниз я долго и муторно, контролируя каждый угол… но ничего подозрительного мне не попалось, поэтому через положенные две минуты я вышел на крыльцо, держа руки в горизонтальном положении… ну примерно так же, как Ильич на постаменте.
— Американская дуэль, — громко сказал я, обращаясь в основном к Грише, хотя Михаил следовал за мной, как тень отца Гамлета за Гамлетом.
— Ага, дуэль, — подтвердил Гриша, — только мы же на территории России находимся, значит русская дуэль будет, верно?
— Не возражаю, — ответил я, разминая пальцы правой руки, чтобы сподручнее было вызватывать ТТ. — Давай я спущусь с крыльца, а ты резких движений при этом не делай — лады?
— Лады, — эхом отозвался Гриша, фиксируя все мои движения, — ты тоже не дергайся, а то мало ли что…
Я очень неторопливо отсчитал все пять ступенек крыльца к спальному корпусу, после этого развернулся на девяносто градусов лицом к конкуренту.
— Слушай, — неожиданно для самого себя сказал я, — ты же ведь никакой не капитан, а вице-президент чего-то там крупного — чего тебя понесло в этот квест?
— Одно другому не мешает, Ваня, — немедленно отозвался он, — иногда так надоест просиживать штаны в своем кабинете, что хоть волком вой. Вот я и подписался… к тому же капитанские погоны у меня таки имеются, за освобождение Кубани в 37-м году дали.
Я непроизвольно сглотнул слюну, чуть не подавившись, но уточнять детали освобождения Кубани все же не стал, а просто сказал.
— Я готов — начинаем?
* * *
Следующее, что я увидел в этой жизни, был столик возле спального корпуса, а за ним сидели я, Ирина, Игнат, Афоня, Вера и Тамарка, притулившаяся с самого края.
— Как здорово, что все мы здесь сегодня… — произнес я помимо своей воли, а закончила Тамара.
— Сегодня нажрались.
— А какое сегодня число? — почему-то решил уточнить я.
— Так 10 сентября сегодня, — воззрилась на меня Ирина, — понедельник. Что, с памятью плохо у тебя?
— Да, — смешался я, — бывает иногда. А мент из Подгородецкого РОВД сегодня приезжал?
— Не было у нас никаких ментов, — спустя пару секунд вступил Афоня, — все тихо-мирно-санаторно…
— Ну и зашибись тогда, — закончил я свою мысль, — тогда давайте опрокинем эти бокалы за то, чтобы всё и всегда двигалось по своим заложенным в программу траекториям… и не заезжало на обочину.
— Хороший тост, вдохновляющий, — одобрил его Игнат, — за сказанное.
И он немедленно опрокинул рюмку в глотку, а за ним это сделали и все остальные члены нашего маленького комьюнити. И тут откуда-то слева громко заухала сова.
— Са ва тре бьен, — не к месту заметила Тамарка, — как говорят во Франции.
— А это что у тебя за пузырек? — спросил я, заметив, что она сжимает в одной руке некое лекарство.
— А, — отмахнулась она, — купила тут в Максавите одно средство…
— Покажи, — попросил я, и она протянула мне эту емкость.
Там было написано «Антиглупин»…
— И что, помогает?
— Сложно сказать, — ответила она, — второй день принимаю.
— А это что у тебя? — продолжил я, указывая на бумажник, который она положила на стол.
— Бумажник, а что? — спросила она, подвигая его поближе к себе.