Среди нас (СИ)

Очень захотелось постучать себя по лбу, чтобы встряхнуться и сформировать хоть какой-то план. Но я боялся, что лишний шум привлечёт внимание тварей. Так и сидел, рассматривая рисунок Михаила и размышляя над тем, как отвлечь псов. Пока в голову лезли лишь безумные идеи типа выбежать на открытое пространство, покричать и попытаться свалить в закат. И это могло бы сработать, имей мы возможность убить тварей по-тихому.
Решение подсказал Маркин, хоть мне и пришлось его слегка доработать. Он долго размахивал руками, пытаясь нам что-то объяснить, а затем нацарапал слово «клаксон», после чего всё стало немного понятнее. Я остановил жестикуляцию, помотал головой и нацарапал «сигналка», имея в виду, что это гораздо проще, чем изобретать удерживающее устройство для клаксона. На что получил одобрительный кивок от Маркина и большой палец от Мишки. Осталось дело за малым: отыскать машину на сигнализации, желательно подальше от нашей позиции, а после её активации незаметно вернуться к своим.
Естественно, данную задачу я взял на себя. Вновь перебрался к участку, где во двор заходила дорога с проспекта. Замер, прислушался, внимательно осмотрелся и выбрался из спального района. Здесь как раз у обочины были припаркованы три машины.
Всё-таки на мои навыки каким-то образом действует эмоциональное состояние. К обострившемуся слуху присоединилось зрение. Мир словно померк на периферии, зато сделался более четким впереди. Впрочем, при достаточном адреналине в крови зрение само перестраивается таким образом. Однако моё всё же становилось гораздо острее, чем у обычного человека. Я всё ещё помнил, как это происходило в не таком уж далёком прошлом.
Первая машина никак не отреагировала на раскачивание кузова, зато вторая разразилась таким воем, что я на мгновение опешил. И вот хрен его знает, хорошая была идея или так себе. На этот рёв сюда через минуту сбегутся все бесы с десятка ближайших кварталов вместе со своими чёрными псами. А ведь ещё как-то нужно вернуться назад. Хотя теперь об этом думать будем уже позже. В крайнем случае стометровка с максимальным ускорением — наше всё.
Во дворы я метнулся так, что в ушах ветер засвистел, и уже через пару секунд приземлился рядом с товарищами. Молча быстро выглянул за угол, убедился, что псы во всю прыть несутся к воющей машине через соседний выезд, и, подтолкнув друзей, сорвался с места к финальной точке нашей вылазки.
Не останавливаясь, я сразу проследовал до третьего подъезда, рванул на себя дверь и пропустил Мишку с Маркиным в подъезд. Сам нырнул в него в последнюю очередь. Оба приятеля тут же согнулись пополам, пытаясь сдержать рвотный рефлекс. Не вышло. Хорошо, что вой сирены заглушил эту «арию Харчевского», иначе все шесть псов были бы уже здесь.
Честно говоря, я и сам едва сдерживался: вонь в подъезде стояла невыносимая. Да и выглядел он не сильно лучше. Человеческие потроха, словно новогодние гирлянды, свисали с перил, на порогах — сплошное кровавое месиво, щедро сдобренное запчастями. Где частично тронутая тлением кисть, где стопа, а чуть выше, из двери справа, выглядывает обглоданный до кости череп. Даже непонятно, кому он принадлежал, женщине или мужчине.
Уже в который раз меня передёрнуло от увиденного. И если вначале я хоть как-то себе представлял возможный сценарий произошедшего, то сейчас напротив, старался всячески отделаться от навязчивой картинки. Но она не желала меня оставлять, а новые улики словно спешили рассказать о случившемся в мельчайших деталях. А когда я увидел растерзанное тельце совсем крохотной девочки, которое, будто в надругательство над разумом, специально оставили на пороге практически нетронутым, я был готов развернуться на выход и наброситься на тварей голыми руками. Кроха до сих пор прижимала к себе плюшевого динозавра, словно прикрывала его своим телом от страшных чудовищ.
— Выблядки! — не смог сдержаться Михаил, когда следом за мной наткнулся на тельце соседки.
— Тихо! — шикнул на него я, хотя прекрасно понимал его чувства.
Каждая следующая площадка открывала для нас всё больше. Однако следов месива поубавилось, что тоже вполне логично. Многие успели покинуть квартиры, прежде чем их настигла смерть, но из подъезда они так и не вышли. Да, где-то присутствовали следы и уличной расправы, однако подавляющее большинство людей погибло, так и не сделав последний глоток свежего ночного воздуха. И я честно не понимал, как Михаилу удалось обмануть смерть. К слову, детей в храме я тоже не заметил, как и убитых горем родителей.
 
Привычный мир умер мгновенно. В такой ситуации никто не успел бы предупредить ни полицию, ни военных. Да и что толку звонить ментам, если в этот самый момент там, скорее всего, точно так же умирали люди. С армией всё немного сложнее, однако и там периметр по большей части защищён от внешнего проникновения. А если половина из бойцов обратилась, вторая половина была бы убита в течение пары минут.
Но вот что любопытно: как развивалась атака? Сколько тварей в ней участвовало и где все те, кто был одержим в момент нападения? Спросить, к сожалению, не у кого. И что-то мне подсказывает: вторжение больше походило на волну. Примерно несколько миллионов особей вычищало один часовой пояс. Затем они покидали тела-носители, чтобы переместиться в следующий, и так пока не уничтожили большую часть человечества. Не стоит исключать, что первый удар как раз пришёлся по силовым структурам, дабы исключить их вмешательство. А уже затем смертоносная волна прокатилась по мирному населению.
Конечно, это всего лишь догадки, но в таком случае я начинаю понимать, каким образом выжили те, кто находится в храме. Ну нет у меня других объяснений данному чуду. И по возвращении я обязательно проясню этот вопрос. Нет, претензий к ним у меня нет, просто хочу понять…
Михаил замер возле квартиры. Я протянул ему ключи, и он аккуратно вставил один из них в замочную скважину. Однако дверь оказалась не заперта. Впрочем, глупо было бы в таком хаосе пытаться запереть за собой дверь. Я бы тоже вряд ли об этом подумал. Удивительно даже то, что они её просто захлопнули. И на кой чёрт он нам вообще дал ключи? Хотя чему я удивляюсь, Тормоз — он и в Африке…
В квартире было на удивление чисто. Ни следов борьбы, ни крови. Судя по одежде в прихожей, детей у них нет — им же лучше. Даже не представляю, как бы сейчас они себя чувствовали, если бы порвали собственное дитя. Это ещё не установленный факт, но мне отчего-то думается, что я прав в своих умозаключениях.
Я коснулся плеча Маркина и указал ему пальцем на кухню. Тот быстро кивнул, вошёл внутрь и зашарил по шкафам, выметая всё, что годилось в пищу. Мишка тенью следовал за мной. Вторая комната справа оказалась спальней. Здесь же обнаружился комод, о котором рассказал владелец, а верхнем ящике нашёлся и навигатор. Я проверил коробку на наличие зарядного устройства и едва вслух не выругался. Чёрт бы побрал этих производителей, которые вдруг решили, что не следует больше класть блоки в упаковку и якобы шнура для этого более чем достаточно. С одной стороны, может, и правильно, ведь навигаторы в основном заряжают от прикуривателя, вот только мне сейчас от этого не легче.
Логика подсказывала, что блок вполне может обнаружиться в прикроватной тумбочке. И да, верхний же ящик порадовал меня присутствием необходимого девайса. Всё, больше нам здесь делать нечего, пора уходить.
Я выскочил в прихожую, махнул рукой Михаилу и заглянул в кухню к Маркину. Тот уже упаковал всё, что нашёл, в два больших пакета. Не самая лучшая идея, но ничего другого всё равно нет. Почему-то на этот раз рюкзак он захватить не догадался. А может, и специально не надел, чтобы не мешал движению. Ладно, на будущее нужно учесть и без заплечной сумки на улицу не вылезать.
Сигнализация всё ещё оглашала окрестные улицы своим воплем. Однако псы, видимо, поняли, что там никого нет, и сейчас вовсю обшаривали округу в поисках того, кто устроил для них развлечение. Возможно, им это подсказал хозяин, чья одинокая фигура стояла на выезде из двора, сложив руки на груди. Всё это я увидел сразу, как только выглянул в подъе́здное окно. Тем временем псы не просто носились среди припаркованных машин, они планомерно прочёсывали каждый сантиметр.