Среди нас (СИ)
В остальном здесь обитал крайне неприличный контингент. Первые этажи ввиду заброшенности квартир давно облюбовали наркоманы, а напротив, в точно таком же бараке, снимали жильё цыгане. И вот в такое дерьмо затолкали следователя из области. Но даже не это странно, а то, что он согласился здесь жить. Неужто следственный комитет не в состоянии оплатить своему сотруднику проживание в гостинице? С другой стороны, мне же проще, хоть с домофоном не возиться. Да и в гостиницу просто так не заявишься, всё камерами увешано. А здесь не то что прятаться не нужно — резать будут, никто внимания не обратит.
Я громко, несколько раз пнул ногой дверь и отошёл чуть в сторонку, чтоб меня невозможно было увидеть в глазок. Некоторое время ничего не происходило, а затем за дверью раздался какой-то шорох.
— Кто⁈ — вскоре последовал сухой вопрос.
— Слышь, земель, выручи, а? — изобразив хриплый голос, произнёс я.
— Пошёл вон.
— Мент ебаный, мусор, бля! — рявкнул я и ещё раз как следует приложил ногой в дверь.
— Чё сказал⁈
Дверь начала открываться, и как только силуэт Маркина нарисовался в проёме, я атаковал его лбом в переносицу. И да, я прекрасно помнил, что в теле следователя сидит иномирная тварь, потому едва он отстранился, продолжил атаку, не давая ему и малейшего шанса опомниться.
Помню, раньше, старшие рассказывали про драки в тамбурах поездов. Тогда я был ещё мелким и не понимал, что в этом такого сложного. Однако для боя в тесном помещении требуется своя техника. Удары в основном наносятся локтями и коленями, а это очень жёстко. Ровно поэтому старшие и бахвалились победами. И да, в моём арсенале имелись подобные знания, а вот Рустам явно сдавал позиции. К тому же изначально инициатива была на моей стороне, а скорость и силу компенсировала техника.
Едва Маркин отшатнулся от удара головой, я тут же сорвал дистанцию и, схватив его обеими руками за затылок, пробил коленом в лицо. Да, демон, сидящий внутри, успел отреагировать и скрестить руки перед лицом, однако этот блок лишь слегка смягчил удар. И да, я не остановился, тут же отработал локтем в затылок. И этого, скорее всего, хватило бы, но Рустам подался чуть вперёд, чтобы перевести схватку в партер. Удар пришёлся по спине, но от этого не стал менее болезненным.
Я успел нанести ещё три таких, прежде чем мои ноги оторвались от пола и мы перешли в борьбу. Вот здесь и сказался мой опыт и усиленные тренировки. Прежде чем рухнуть, я успел ухватить Маркина за шею и, несмотря на то, что он оказался сверху, голова осталась под моим контролем. Теперь главное — не отпустить.
Несколько болезненных тычков по рёбрам я стерпеть смог, но когда зубы противника впились мне в бок — взвыл. Вот только захват всё равно не ослабил. Напротив, злость и боль словно открыли во мне второе дыхание, и я сдавил шею Рустама ещё сильнее. Некоторое время он брыкался, стучал по ноге и пытался выкрутиться. Но даже будучи одержимым демоном, против биомеханики не попрёшь. Как только мозг перестал получать достаточно крови, тело обмякло. Вопрос в том, сколь долго это продлится? Впрочем, мне много и не требуется.
Я подскочил и сразу связал ему руки шарфом, который первым попался мне под руку. Только затем закрыл дверь и бегло осмотрел квартиру. Шарф его надолго не удержит, даже обычный человек в состоянии из него выпутаться. А вот ремень — совсем другое дело.
Перехватив руки следователя ещё раз, теперь уже надёжно, для верности я связал ещё и ноги. И только когда закончил делать из Маркина гусеничку, перетащил его тело на диван.
Ждать и впрямь пришлось недолго. Я лишь успел стул под зад подставить, как следователь уже распахнул глаза. Чёрные как ночь. И это тьма не была непроглядной, она клубилась, будто грозовые тучи, а то место, где у человека начиналась радужка, окаймляла огненного цвета полоса. Такие глаза я видел уже второй раз. К слову, у парня, что атаковал меня возле кладбища, глаза были просто чёрные, как, впрочем, и у Надюхи. Интересно, это имеет какое-то значение?
— Кто ты, тварь, назовись? — спросил я.
Не знаю почему. Возможно, это фильмы или мистические истории набили мозг дезинформацией. Типа если знать имя демона, то им можно управлять. Однако вместо ответа демон презрительно ухмыльнулся, а на периферии зрения наметилось какое-то движение. Сообразил я довольно быстро, тем более что в голове имелись кое-какие знания о способностях этих сущностей. Что-то я уже получил из личного опыта, что-то во снах.
Демон ткал из тени помощников, тех самых чёрных псов. И вот незадача, у меня с собой нет ничего, что могло бы убить этих тварей. Ну вот не был я готов к такому повороту.
Хотя…
Я подскочил со стула и ударил по выключателю. Под потолком ярко вспыхнула лампочка, и тень, что уже вовсю клубилась в углу, рассыпалась прахом. На всякий случай я включил ещё настольную лампу и направил свет от нее под диван, на котором лежал Маркин. Затем пробежался по дому и зажёг каждую лампочку. Вот теперь можно не опасаться… наверное.
— Вопрос повторить? — вернулся к допросу я.
Однако демон и не думал разговаривать. Он всё так же, совершенно спокойно смотрел на меня с максимально презрительным выражением на лице. А я судорожно перебирал в памяти всё, что могло хоть как-то навредить или причинить боль потусторонним тварям. Иначе все мои вопросы так и останутся без ответа. Но что я могу? Облить его святой водой? Крест на лбу ножом вырезать? Кстати, о птичках…
Я в очередной раз подскочил и зашарил глазами по комнате. Затем вышел в прихожую и постучал по карманам пиджака, что находился на вешалке у двери. Так и есть, ручка обнаружилась во внутреннем кармане. Подхватив её, я вернулся обратно к пленному, чтобы провести полевые испытания. Мне как раз вспомнился тот странный крест, который кололи мне на груди в одном из снов-воспоминаний. Тем более я хотел проверить, что будет, если начертать такой на одержимом. Думаю, особой разницы нет, наколка это или обычный рисунок. Ведь нательный крест на обычной верёвке меня как-то да оберегает.
Рустам даже бровью не повёл, когда я перевернул его на спину и распорол майку, чтоб не мешала творческому процессу. Основное перекрестие нарисовал достаточно быстро. Ну а что там: одна палка перечеркнула другую. Но стоило пересечь чертой одно из наверший, как тело Маркина тут же начало извиваться, всячески мешая закончить рисунок.
— Что, падла, не нравится тебе⁈ — ухмыльнулся я. — Так начинай говорить, пока я не отправил тебя обратно в ад.
— Ха-ха-ха, — вместо ответа залился смехом демон.
И хохот этот был совсем нечеловеческим. От него у меня мурашки с кулак по спине пробежали. Нет, страха не было, просто пришло окончательное осознание, что передо мной лежит не человек, и стандартные методы допроса на него не подействуют. Однако я уловил момент и успел перечеркнуть ещё одно навершие креста, отчего демон взревел и попытался дотянуться до меня зубами. Чисто рефлекторно я отстранился и приложил тварь прямым в челюсть. Бил жёстко, без капли жалости. Но тому хоть бы что, только голова дёрнулась да ехидная ухмылка превратилась в кровавый оскал. Губы-то у него всё же человеческие и от удара лопнули, брызнув кровью, будто спелая вишня.
Демон слизал её и вновь ухмыльнулся, а я с нескрываемым удивлением наблюдал за тем, как быстро зарастает рассечение на губе.
Поставить третью черту он мне уже так просто не позволил, по крайней мере, добровольно. Пришлось прибегнуть к физическому воздействию. Я прикрыл подушкой Маркину лицо, чтобы не кусался, надавил коленом ему на грудь и наконец поставил ещё черту. Теперь рисунок напоминал три креста, сошедшихся нижними частями. Эдакий, незавершённый снайперский прицел, если угодно. Демон взвыл, забился ещё сильнее, но разговаривать по-прежнему не собирался. Молча буравил меня чёрными глазами, но на сей раз лицо уже не выражало презрения. От него исходила ненависть, и я ощущал её на физическом уровне.
— Мне осталось поставить всего одну черту. Последний шанс, ублюдок. Будешь говорить?