Среди нас (СИ)

Не знаю, может, действительно дело во мне, или всё-таки где-то на небесах сидит сущность с гипертрофированным чувством юмора. И эта самая сущность вписывает в мою судьбу самые странные и нелепые события. Видимо, чтобы я не расслаблялся.
Откуда вывернули трое мужчин, я упустил, но угрозу с их стороны почувствовал спинным мозгом. Со мной такое и раньше случалось, особенно учитывая специфику бывшей профессии. Но в данный момент все чувства обострились настолько, что я вновь смог рассмотреть ауры приближающейся тройки. Нет, я не испугался, а вот у Алисы началась натуральная паника. Её аура вмиг приобрела тёмный коричневый оттенок, в то время как у троицы она горела ярко-оранжевым цветом.
— Ба, какие люди и даже с охраной! — заплетающимся от приличной дозы алкоголя языком произнёс один из них.
Судя по всему — главный. Ведёт себя уверенно, чувствует власть. А Алиса с каждой секундой сдувается, будто проколотый воздушный шарик. Похоже, она знакома с этим человеком, иначе её поведение не объяснить. И не просто знакома, а очень хорошо, слишком явны на её лице страх и отвращение.
— Что, сучка, думала, я тебя не найду⁈
Алиса вцепилась мне в руку, ища защиты, и я невольно, на интуитивном уровне, заступил перед ней, скрывая за спиной.
— Чё, бля, уже успела ноги раздвинуть, мразота?
Я осторожно высвободил руку из цепких пальцев девушки и шагнул вперёд. В таких ситуациях слова не имеют смысла, а значит, не стоит лишний раз сотрясать воздух — нужно действовать. Мой удар так и остался незамеченным для корешей хама, зато эффект превзошёл все мои ожидания.
Определённо, печень — самый прекрасный орган для атаки. Мужик только рот открыл и рухнул в грязь, свернувшись калачиком. И да, удар получился настолько точным и жёстким, что он не смог контролировать герметичность заднего прохода. В воздухе повис едкий запах дерьма.
Дружки тоже соображали туго, а потому легли рядом в ту же секунду. Но их я погасил ударами в челюсть.
— Иди домой, — совершенно спокойным голосом попросил я Алису.
А её трясло так, что я даже слышал стук зубов.
— Сер-рёж…
— Иди в дом, я тебя прошу. И вызови полицию.
— Осторожно! — вдруг закричала она, а позади раздался хлопок.
Боль пронзила спину, и воздух мгновенно вышибло из лёгких. Но моё тело, как во время схватки с Валеричем, быстро отключило боль. В кровь хлынула огромная порция адреналина, и мир вокруг остановился, будто его поставили на паузу. Я повернулся и увидел в руках главаря пистолет. Его палец уже повторно давил спуск, но я оказался гораздо быстрее.
Удар ладонями по кисти выбил пистолет, но скорость и сила были настолько чудовищны, что я сломал противнику предплечье. Кость вылезла наружу, распоров рукав, а мой следующий удар окончательно прервал существование ублюдка. Пятка вонзилась ему в лоб, и я отчётливо почувствовал, как хрустнули кости черепа.
Последнее, что я помнил, — это испуганное лицо Алисы с телефоном возле уха. Кажется, я даже шагнул к ней, прежде чем боль вернулась и поглотила моё сознание.
*** Лайкосиков-то подкиньте, жмотяры))) ***
  
Глава 8
 
Неприятности
 
Я их видел. Теперь я знаю об этих тварях гораздо больше. А ещё я видел, на что способны те два меча с рунными письменами вдоль клинка. И запомнил каждую букву, весь порядок символов, хотя теперь мне это не требуется. Просто я знаю, что там написано. Не знаю лишь одного: жив я или уже умер?
Кажется, я прожил сотню жизней, впитал бесценный опыт предков и знаю ответы если не на все вопросы, то на очень многие. Будет обидно, если сдохну и унесу всё это с собой в могилу. Так, стоп! Разве мертвецы умеют думать? Хотя откуда мне знать, что на том свете с душами происходит.
—…лжен… чнуть… — словно волнами, в уши пытался ворваться чей-то голос. —…ние стабиль… жет завтра, а может, и сей…
— Я понял. Обяз… позвоните, когда он… — появился другой, уверенный, скорее даже — властный голос.
— Да, да, это само собой, — ответил ему первый.
Хлопнула дверь, и навалилась тишина… Хотя нет, кажется, кто-то ходит, чем-то шуршит. Слева мерно работает какое-то оборудование, я отчётливо слышу гул вентиляторов и… Что это, храп? Нет, скорее мерное сопение на пределе храпа. А ещё этот запах…
 
Всё ясно. Я в больнице. Выходит, что жив, но, скорее всего, без сознания.
Алиса!
Я резко распахнул глаза и тут же снова зажмурился, ощутив реальную боль от яркого света. Однако это не осталось незамеченным для того, кто тихо бродил по палате.
— Так-так-так… — забормотал он и сильными пальцами раздвинул мне веки. — Замечательно. Как себя чувствуете, Сергей Николаевич?
— Пить, — пересохшими губами едва смог ответить я.
— Очень хорошо, — вместо воды выдал идиотскую фразу доктор и вышел за дверь.
У меня возникло огромное желание подняться с кровати, догнать его и как следует вломить! Жаль, что оно так и осталось неисполнимым. Однако с каждой секундой мне становилось всё лучше. По крайней мере, мозги постепенно начали функционировать, глаза привыкли к освещению, и я смог осмотреться.
Обычная больничная палата, без фантазии и даже телевизора. Только мерная работа ИВЛ и редкий скрип одного из кулеров охлаждения. Даже не скрип, скорее писк на определённых оборотах. Ободранные стены, выкрашенные в голубой цвет, и пожелтевшая от времени побелка.
На соседней койке лежит мумия. Нога на вытяжке, обе руки в гипсе, лицо скрыто под плотным слоем бинтов. Это она подключена к ИВЛ. А вот мужик на противоположной койке как раз и оглашает палату мощным сопением. Его тело тоже подключено к аппаратам, но, похоже, он чувствует себя лучше всех. Четвёртая койка свободна, и на этом всё. Ах да, на окнах решётки, и выглядит это совсем не оптимистично.
Я уже понял, кем был тот человек, который справлялся о моём здоровье. Готов поклясться, что он из полиции. Ведь у меня огнестрел, а в этом случае врачи обязаны оповестить органы.
Стрелявший, скорее всего, мёртв. Я прекрасно помню свои ощущения, когда моя пятка погрузилась в его череп. С такими травмами не живут. А значит, у меня очень большие проблемы. Здесь не поможет ни Валерич, ни отец Владимир.
Справа скрипнула дверь и отвлекла меня от размышлений. В палату ввалилась медсестра. Ох, как бы я хотел, чтобы она впорхнула! Нет, в плане сексуальных утех меня сейчас хоть самого трахай, но глаз бы порадовался. Жаль, что симпатичные сестрички бывают только в кино, а в жизни как-то так.
Вечно недовольное лицо, потому как мало приятного чистить гнойник и вытряхивать дерьмо из уток. Да и платят наверняка так «хорошо», что хочется убить каждого пациента, лишь бы ничего не делать за такую зарплату. Весом примерно центнер, мощная спина и ручищи. А другая здесь и дня не продержится, ведь нас нужно переворачивать, подмывать. Может быть, поэтому молоденькие и симпатичные выпускницы медицинского колледжа превращаются вот в таких огромных мутантов? Работа с дерьмом, болью и другой мерзостью превращает их в озлобленных чудищ.
— Очнулся, стало быть? — тем не менее вполне добрым голосом поинтересовалась медсестра. — Утку дать?
— Пить, — повторно прохрипел я.
— Нельзя тебе, касатик, потерпи пока. Могу тебе губы помочить, будешь?
Я молча кивнул, и сестра переваливающейся походкой покинула палату.
«Вот и эта туда же», — подумал я, но буквально через пару минут она вернулась. В руках стакан воды и кусок бинта. Я старался не думать о том, где могли побывать эти пальцы за сегодняшний день. Хотя вариантов в голове возникла масса: начиная от гнойников и заканчивая уткой соседа по палате. Но жажда пересилила брезгливость, и, едва смоченный водой бинт коснулся губ, я попытался высосать из него всю влагу. Мало того, в этот момент я был готов даже пальцы медички облизать, лишь бы перестало саднить в горле.
— Тихо, тихо, касатик! — Она отдёрнула руку. — Потерпи. Сейчас капельницу тебе сменю, полегче станет, а там и отпоим потихоньку. Ты в коме две недели провалялся, у тебя, небось, все кишки слиплись.