Среди нас (СИ)
Несмотря на весь свой опыт рукопашных схваток, помноженный на разогретое после тренировки тело, я постоянно отступал. И дело даже не в том, что морально не мог ударить женщину, просто она не оставляла мне ни единого шанса на контратаку.
Удары сыпались один за другим, и не только руками. Два пропущенных мастерски пробитых лоу-кика заставили меня усилить бдительность. Однако я уже знатно припадал на левую ногу, что не добавляло мне преимущества. Вскоре я пропустил жёсткий хук в челюсть, после чего едва не заработал бутылкой по черепу. Однако умудрился сорвать дистанцию, поднырнуть под руку и пробить точный апперкот.
Любой другой на её месте уже рухнул бы в лужу и вытянул ноги, прибывая в глубоком нокауте. Но Надюха лишь ухмыльнулась и слегка тряхнула головой, а затем оскалилась, отбросила бутылку, и на меня обрушился настоящий ураган. Такой скорости и чёткости движений я не встречал даже у мастеров высшей категории.
Из глаз в очередной раз вылетели искры, и я рухнул в лужу. Голова гудела, словно чугунный колокол, а надо мной, уперев руки в бока, нависла Надюха. Она больше не била, но смотрела с явным превосходством. Глаза всё так же заполнены тьмой, а на лице кривая ухмылка.
— А ты хорош, — раздался из её рта скрипучий, мерзкий голос. — Нам пригодятся такие, как ты.
— Да пошла ты, сука! — огрызнулся я и что было силы пнул её прямым ударом в голень.
Но мои расчёты не оправдались. Девушка с лёгкостью ушла от удара, зато мне этого сделать не удалось. Крепкий пинок в лицо едва не вышиб из меня сознание. Изображение поплыло, ушей коснулся дикий хохот, затем рёв мотора, свет, какая-то кутерьма…
— Сергей, как вы? — Кто-то жёстко растирал мне ладонями уши и хлопал по щекам.
— Нормаль… Нормально. — Я попытался отстраниться.
Меня оставили в покое, а стоило проморгаться, я увидел перед собой улыбчивое лицо отца Владимира.
— Стреляли? — спросил я и высморкался кровавыми соплями.
— Типа того, — поморщившись, ответил он. — Как вы? Идти сможете?
— Да, — кивнул я и попытался подняться.
Однако голова тут же пошла кру́гом, подбитое колено подломилось, и я снова ощутил себя задницей в луже. Не брезгуя, зачерпнул из неё пригоршню ледяной грязной воды и плеснул себе на лицо. Полегчало. Жаль, не настолько, чтобы самостоятельно подняться. Без помощи священника всё же не обошлось.
— Всё гораздо хуже, чем мы думали, гораздо хуже… — пробормотал он, глядя в сторону выезда. — Нужно уходить.
— Куда? — Я не сразу понял, что он имеет в виду.
— Лучше всего к вам. Сейчас вряд ли получится найти более безопасное место.
Я молча кивнул и, сильно хромая направился к сторожке. Придерживая меня под локоть, рядом шёл отец Владимир и постоянно оборачивался. Почему-то я не придал этому особого значения, а как оказалось, зря. Странный цокот уже доносился до нас, отражаясь от кирпичной стены многоэтажки, что расположилась напротив. А когда на дорогу выскочили две огромные четвероногие тени, до меня наконец дошло, чего именно так опасался священник.
— Открывай! — рявкнул он мне.
Как назло, очередная порция адреналина влетела в кровь, заставляя трястись руки. К тому же после пребывания в луже они знатно замёрзли. И, как водится, по всем законам жанра в самый неподходящий момент ключи выскользнули из непослушных пальцев.
— Быстрее, — словно специально подогнал меня отец Владимир, лишь ещё больше усиливая нервное состояние.
— Да блядь! — взревел я, и тут же удалось подхватить связку. — Хм-м, работает заклинание.
Ключ послушно с первого раза вошёл в скважину, короткий поворот против часовой стрелки — и дужка отпрыгнула, размыкая замок. Отец Владимир что-то бормотал себе под нос, а затем вдруг заставил меня подпрыгнуть, неожиданно выстрелив из обреза, который всё это время держал под курткой. Такого поворота от священника я ожидал меньше всего. Однако его выходка сработала. Чёрные силуэты псов утратили плотность и теперь осаживались лёгкой дымкой на блестящий от мороза асфальт.
— Что замер, открывай! — кивнул он на дверь, а сам тем временем переломил обрез и заменил патроны, продолжая внимательно всматриваться в темноту.
Стреляные гильзы он убрал в карман и снова обернулся ко мне.
— Рот закрой, кишки продует, — в очередной раз шокировал меня священник и толкнул дверь в сторожку.
— Мне нужны ответы, — буркнул я ему в спину.
— Будут тебе ответы, — усмехнулся он и посмотрел мне прямо в глаза. — Прости, Серёж, но у нас очень мало времени.
— На что? — только и успел спросить я.
Два пальца вновь ткнулись мне в лоб, и перед глазами всё поплыло, а ушей коснулась странная фраза:
— Надеюсь, твоя душа выдержит это испытание…
Глава 6
Пробуждение
В первый момент я даже не понял, что происходит. Я с какими-то незнакомыми людьми двигался через ущелье. Позади, на пределе слышимости, тарахтела дизелями техника. В руках автомат Калашникова, но старый, под более тяжёлый патрон на семь шестьдесят две. Впрочем, и оружие весит немного больше, чем новые, более современные образцы. Да и судя по форме, сейчас приблизительно начало девяностых.
— Вроде чисто, — бросил в рацию человек, что двигался в главе отделения.
— Вроде или чисто? — вернулся не очень довольный ответ.
— Да чисто, чисто, — отозвался тот.
— Постой, — внезапно произнёс я, хотя по факту ничего не собирался говорить, — не нравится мне это. Чехи ни за что не упустят возможность накрыть колонну в таком месте.
— Что предлагаешь? — совершенно серьёзно отнёсся к моим словам мужик.
— Давай до конца пройдём, чуйка у меня нехорошая.
— Бля, Сова, затрахал ты уже с этим дерьмом, — поморщился старший. — Каждый раз мы с твоей чуйкой в какой-нибудь замес попадаем.
— Так она именно для этого, — ответил я.
— Саня, Кот, сгоняйте по-быстрому. Если что, вон за тот камень ныряйте, мы здесь, из-за поворота, прикроем.
Двойка бойцов кивнула и быстро просеменила в указанном направлении. Никто по ним огонь так и не открывал, но спустя пару минут наблюдения в бинокль один из бойцов жестами указал на наличие засады. Старший поманил их обратно.
— Там, метрах в ста от выхода как минимум двое, — доложил он, а командир бросил на меня косой взгляд.
— Отходим, — сухо скомандовал он и поднёс рацию к губам.
Вот только сказать ничего не успел. Грохнул выстрел, и его голова брызнула кровью прямо мне в лицо. Пули с визгом заметались в узком, окружённом камнями пространстве. Что-то больно ужалило меня в бедро, и вдруг я уже оказался в окопе.
В руках всё тот же пресловутый калаш. На ногах вместо берцев сапоги, на этот раз совершенно другой формы, а на головах сослуживцев — советские пилотки с красной звездой. Невыносимая сухая жара, но ландшафт — те же горы. Если в прошлый раз перестрелка началась неожиданно, то теперь я сразу попал в мощный замес. Слева кто-то кричал, справа долбил пулемёт, а вдалеке раздавался крик командира.
— Занят! — взревел молодой пацан, который только что лупил из пулемёта.
Он стянул ствол вниз и принялся перезаряжать ленту, а я в этот момент высунулся, поливая невидимого противника свинцом. В таком хаосе было не разобрать, откуда летят пули. Главное — держать под огнём направление, чтобы ни одна живая душа не смогла проскользнуть.
— Стоять! Стоять на смерть! — Мимо, пригнувшись, проскочил лейтенант. — Колонна обязана пройти!
— Духи! — вдруг прогремел крик с дальнего конца траншеи.
— Твою мать! — тихо выругался командир и поспешил в ту часть окопа.
«Духи? Чехи? Что за бред? Я не участвовал в таком. Меня и в живых-то ещё не было, когда Советский Союз воевал в Афганистане».
Мысли разорвала жуткая боль в груди. Стало трудно дышать, будто в легкие попала вода, притом одновременно с мощным ударом по рёбрам. Перед глазами появилась пелена, потому как от боли инстинктивно брызнули слёзы. Но стоило проморгаться, я вновь сменил позицию.