Фазы гравитации
Проснулись они еще до рассвета. Поезд мчался через пустынный каньон, рыжие скалы были едва тронуты первыми неверными проблесками зари. Едва открыв глаза, Бедекер понял, что поездка обречена. Чувство, возникшее между ним и Мэгги в Индии, а после – в Колорадо, не выдержит проверку суровой реальностью.
Рассвет встретили в молчании. «Бриз» мчался на запад, мимо скал и холмов с плоскими вершинами, а вокруг царила хрупкая и недолговечная тишина.
* * *Малдорфы жили в элитном поселке на юге Салема. Терраса их дома выходила на лесной ручей. Бедекер ел стейк с жареной картошкой и слушал, как бежит вода по невидимым камням.
– Завтра отвезем тебя в Лоунрок, – сообщил Дейв.
– После твоих рассказов жду не дождусь, – с энтузиазмом откликнулся Бедекер.
– Дейв хотел сказать, он отвезет, – вмешалась Диана. – У меня завтра собрание в Доме малютки, а в воскресенье аукцион по сбору средств. Увидимся в понедельник.
Бедекер кивнул, разглядывая Диану. Тридцать четыре года, на четырнадцать лет моложе супруга. Грива черных волос, бездонные голубые глаза, вздернутый носик и веснушки делали ее похожей на типичную соседскую девчонку. И все же в ней отчетливо проступала зрелость, ненавязчивая, но уверенная женственность, которую лишь подчеркивал шестимесячный живот. К ужину Диана переоделась в потертые джинсы и синюю линялую рубашку навыпуск.
– Отлично выглядишь, Ди! – не удержался от комплимента Бедекер. – Беременность тебе к лицу.
– Спасибо, Ричард. Ты тоже ничего, похудел после Вашингтона.
Бедекер расхохотался. Тогда он жутко растолстел – тридцать шесть фунтов сверх нормы. С тех пор сбросить удалось лишь пятнадцать.
– Все еще бегаешь по утрам? – спросил Дейв – единственный астронавт второго поколения, кто откровенно пренебрегал такими пробежками, тем самым вызывая гнев начальства. Сейчас, через десять лет после выхода из программы, Малдорф выглядел намного стройнее. Возможно, причиной стала болезнь.
– От случая к случаю, – пожал плечами Бедекер. – Начал недавно, сразу как вернулся из Индии.
Диана принесла запотевшие бутылки пива и снова села за стол. Предзакатные лучи падали ей на лицо.
– Как тебе Индия? – с любопытством спросила она.
– Увлекательно. Жаль, времени было мало.
Дейв откинулся на стуле.
– Со Скоттом виделся?
– Да, но мельком, – признался Бедекер.
– Славный парень, – протянул Дейв. – Помнишь, как в начале семидесятых мы ездили рыбачить в Гальвестон?
Бедекер кивнул. Разве забудешь бесконечные солнечные дни и долгие теплые вечера? Они со Скоттом возвращались домой обгоревшие. Джоан в притворном ужасе вскрикивала: «Явились, красноперки! А ну живо в аптеку за мазью!»
– Кстати, ты в курсе, что этот… как его там… учитель Скотта решил навсегда осесть в своем ашраме неподалеку от Лоунрока? – заметила Диана.
– Навсегда? Нет, не в курсе, – покачал головой Бедекер.
– Расскажи, что за ашрам в Пуне? – допытывалась Диана.
– Не знаю, – растерялся Бедекер, запомнивший только магазин на входе в общину и футболки с изображением бородатой физиономии гуру. – Я там был всего два дня, толком ничего не разглядел.
– По идее, Скотт тоже должен вернуться в Штаты, – резонно предположила Диана.
Бедекер отхлебнул пива.
– Наверное… Может, уже и вернулся. Мне, увы, никто не докладывает.
– Как насчет сыграть партейку в билли-ад? – встрепенулся Дейв.
– В билли-ад? – не понял Бедекер.
– Брось, Ричард, – удивился Дейв. – Неужели не смотрел «Деревенщины из Беверли-Хиллз»? Классика как-никак.
– Нет.
Дейв закатил глаза.
– Ди, у парня серьезная проблема – культурный вакуум.
– Ты поможешь ему восполнить пробелы в образовании, – улыбнулась Диана.
Малдорф налил пива в две кружки и направился к выходу.
– Дружище, тебе повезло. У меня на кассетах двадцать серий. Сейчас быстренько уделаю тебя в старый добрый бильярд, и будем восполнять пробелы. Идем, mon cher.
– Oui. – Бедекер составил тарелки и понес на кухню. – Один момент, или, как говорят наши друзья, einen Augenblik, por favor, mon ami.
* * *Бедекер паркуется неподалеку от места крушения, каких немало повидал на своем веку. Едва ли это отличается от других, думает он. И сильно ошибается.
На вершине хребта дует ледяной ветер. Сент-Хеленс виден отсюда как на ладони. Вулкан возвышается над долиной и горами, точно айсберг. Над кратером висит дым или облака. Бедекер вдруг понимает, что идет по пепелищу. Под тонким слоем снега земля совсем серая. Вереница следов напоминает истоптанную площадку вокруг лунного модуля на вторые сутки, когда они с Дейвом возвращались с последнего выхода.
Место крушения, вулкан и пепел наводят на мысли о неминуемой победе катастрофы и хаоса над порядком. Территория ограждена оранжево-желтой лентой. Удивительно, что обломки самолета еще не увезли. Сразу бросаются в глаза два участка в тридцати метрах друг от друга, где рухнул и развалился на части «Т-38». Основной удар пришелся на низкую гряду скал, клыками торчащих из горы. Выбросы снега и пепла расходятся от центра длинными лучами, ассоциируясь у Бедекера с вторичными кратерами на Холмах Мариуса, где в свое время совершил посадку модуль.
От самолета мало что осталось. Хвостовая часть почти не тронута, можно запросто прочесть бортовой номер авиации Национальной гвардии. В черной головешке легко узнать турбодвигатель «Дженерал Электрик». Всюду куски горелой пластмассы и покореженного металла. Среди разбитых частей фюзеляжа белеют мотки изолированных проводов – точно внутренности расчлененного зверя. Косо торчит потемневший осколок кабины из оргстекла. Только по заградительной ленте и утоптанной земле можно догадаться, что отсюда извлекли тело погибшего.
Бедекер делает два шага к кабине и наступает на что-то. Отпрыгивает с криком «Господи!» и лишь после соображает, что кусочек кости с обгоревшей плотью и паленым волосом принадлежит какой-то зверушке, по несчастью угодившей в пекло крушения. Он наклоняется, чтобы разглядеть. Размерами животное смахивает на крупного кролика, вот только уцелевшая шерсть подозрительно черная. Бедекер берет палку и тычет в трупик.
– Эй, тут закрытая зона! – на холм торопливо взбегает патрульный из полиции штата Вашингтон.
– Все в порядке. – Бедекер показывает пропуск, выданный базой ВВС Маккорд. – У меня встреча с дознавателями.
Кивнув, полицейский тормозит в паре шагов от Бедекера. Закладывает большие пальцы за ремень и переводит дух.
– Жуть, правда?
Бедекер задирает голову – снова пошел снег. Вулкан затянули тучи. В нос бьет запах жженой резины, хотя помимо шасси ее на «Т-38» особо и нет.
– Вы из следственной группы? – интересуется патрульный, переминаясь с ноги на ногу и посматривая вниз на дорогу.
– Нет, я знал пилота.
– Простите.
– Странно, что не убрали обломки, – замечает Бедекер. – Обычно их стараются побыстрее перевезти в ангар.
– Транспорта нет. Полковник Филдс и люди из администрации штата с обеда пытаются договориться насчет грузовиков. А перегонять надо из лагеря Уизайкомб в Портленде. Плюс проблемы с зоной юрисдикции. Лесохозяйственное управление и то задействовали.
Бедекер кивает и снова склоняется над мертвым зверьком, но тут его внимание привлекает обрывок оранжевой ткани на ветке. Наверное, от рюкзака. Или от летного комбинезона.
– Мы с Джейми прибыли чуть ли не раньше всех, – продолжает патрульный. – Выехали из Йеля, и тут сигнал. Только геолог нас и опередил, у него хижина где-то в горах.
Бедекер выпрямляется.
– Сильно полыхало?
– К нашему приезду уже нет. Дождем залило, не иначе. Да и чему тут особо гореть, кроме самолета?
– Значит, в момент крушения был дождь? – уточняет Бедекер.
– Не то слово! Хлестало как из ведра, за двадцать шагов ничего не видно, и вдобавок ветрище. По мне, так настоящий ураган. Вы ураган видали?