Фазы гравитации

«А что потом?» – подумал Бедекер и уставился на залитую звездным светом Землю, сияющие облачные массы. Потом он обменяет свой четырехлетний «Крайслер Ле Барон» на спортивный автомобиль. «Корвет», к примеру. Нет, на что-нибудь столь же элегантное и мощное, как «Корвет», но с нормальной коробкой передач. Гоночный вариант. Бедекер ухмыльнулся. Поистине все гениальное просто.
«А потом?»
  
Пообвыкнув, он различал во мраке все новые звезды.
«Мальчишка наверняка угрохал уйму времени на такую красоту».
На потолке сверкающими спиралями разгорались сонмы далеких галактик. Потом он двинет на запад, сто лет уже не ездил по стране. Навестит Дейва в Салеме и Тома Гэвина в Колорадо.
«А дальше?»
Бедекер положил руку на лоб. В ушах звучали голоса, неразличимые в электрическом шуме помех. Перед глазами стояли серые надгробия на фоне зеленой травы и мельтешащие силуэты вокруг ржавого остова «Хадсона». Бедекер думал о сияющей на солнце водонапорной башне Глен-Оук, о чарующей красоте новорожденного сына. Думал о тьме и о тысячах огоньков медленно вращающегося во мраке колеса обозрения.
Позже он уснул, а звезды продолжали гореть.
  
Часть третья
 
Анкомпагре
 
– К восхождению готовы?
По команде Тома Гэвина Ричард Бедекер и еще трое туристов остановились поправить напоследок рюкзаки и поясные крепления. Гэвин был длиннолицым коротышкой с черным ежиком волос и пронизывающим взглядом. Даже самый будничный вопрос, казалось, вырывался из его тщедушного тела с напряженными командирскими интонациями.
Кивнув, Бедекер наклонился поправить рюкзак и тайком снова попытался застегнуть поясное крепление, но тщетно. Мешало солидное брюшко и несолидная длина ремня, металлические зубцы пряжки никак не хотели цепляться.
– Зараза, – буркнул Бедекер, затыкая концы ремня с глаз долой. Придется обойтись плечевыми лямками. Правда, без дополнительной подпруги тяжеленный рюкзак болезненно давил на спину, защемляя какой-то нерв.
– Диди? – спросил Гэвин тоном, напомнившим Бедекеру о бесконечных полетных регламентах, которые они отрабатывали на тренировках.
– Да, милый, – откликнулась Диди Гэвин. Ровесница мужа, в свои сорок пять она пребывала на безвозрастной стадии, как многие женщины между двадцатью пятью и пятьюдесятью. Стройная блондинка и болтушка – ни капли того сдержанного напряжения, что отличало поведение супруга. Если Том все время хмурился, точно решая какой-то неведомый ребус, то лицо миссис Гэвин всегда оставалось безмятежным. Из всех жен астронавтов, которых знал Бедекер, Диди наименее подходила на эту роль. Его бывшая жена Джоан предрекала чете Гэвинов неминуемый развод еще лет двадцать назад, когда пары впервые встретились на базе ВВС в Эдвине весной 1965 года.
– Томми? – продолжал Гэвин.
Том Гэвин-младший сухо кивнул, глядя куда-то в сторону. На нем были старые шорты и бело-голубая футболка студенческого движения «За Христа». Мальчик уже вымахал под метр девяносто и продолжал расти. Раздражение так и выпирало из него, давя на плечи будто второй рюкзак.
– Дик?
– Есть, сэр! Всегда готов. – В оранжевом рюкзаке Бедекер тащил палатку с дождевым пологом, продовольствие и воду, сменную одежду, горелку с топливом, столовые принадлежности, походную аптечку, трос, фонарик, фумигатор, спальный мешок, туристский коврик и разные необходимые мелочи. Если верить весам в ванной у Гэвинов, утром поклажа тянула на двадцать восемь фунтов, но, похоже, потом кто-то втихаря сунул в рюкзак пару-тройку шаров для боулинга и добротную коллекцию минералов. Защемленный нерв был как натянутая гитарная струна. Интересно, с каким звуком он лопнет?
– Мисс Браун?
Мэгги потуже затянула лямку на плече и улыбнулась – казалось, солнце вышло из-за туч, пусть и на безоблачном небе Колорадо.
– Я готова. И зовите меня Мэгги, Том. – Волосы теперь острижены короче, чем три месяца назад, в Индии. На девушке были хлопчатобумажные шорты и мягкая клетчатая ковбойка поверх короткого зеленого топа. Стройные крепкие ноги покрывал ровный загар. Ей досталась самая легкая ноша, даже не рюкзак, а голубой полотняный ранец с привязанным к нему спальным мешком на гусином пуху. В отличие от остальной компании, нацепившей массивные альпинистские ботинки, Мэгги щеголяла в обычных кроссовках «Найк». Бедекеру казалось, что она вот-вот взлетит ввысь, как оторвавшийся воздушный шарик, пока другие будут барахтаться, точно глубоководные ныряльщики.
– Отлично, тогда идем! – Гэвин развернулся и бодрым шагом двинулся прочь от припаркованного автомобиля.
За лугом наезженная дорога сужалась, петляя между желтых сосен, калифорнийских пихт и редких тополевых рощиц. Диди шагала нога в ногу с мужем, за ними легкой походкой семенила Мэгги. Бедекер пытался идти наравне со всеми, но уже через первые три сотни шагов начал спотыкаться. Его лицо покраснело от напряжения, легкие требовали больше кислорода, чем было в разреженном воздухе на высоте девять тысяч футов. Уступал ему только Том-младший, который плелся в самом хвосте, периодически швыряя камни в деревья или вырезая что-то финкой на стволах тополей.
– Эй, не отставать! – велел Гэвин на очередном витке серпантина. – Мы еще даже не вышли на маршрут.
Бедекер кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Мэгги развернулась и поспешила к нему. Бедекер вытер пот со лба и поправил на взмокшей спине рюкзак, поражаясь такому безрассудству – ведь на следующем повороте предстоит новый подъем!
– Привет, – шепнула Мэгги.
– Привет, – выдавил он.
– Не переживай, скоро привал, – успокоила она. – Через час солнце скроется за горой. И при любом раскладе мы заночуем внизу каньона, дальше слишком круто.
– Откуда ты знаешь? – прохрипел Бедекер.
Мэгги улыбнулась и знакомым еще по Индии жестом заправила прядь за ухо. Радовало, что ее новая короткая стрижка оставляла пространство для этого маневра.
– Заглянула в карту, которую Том показывал тебе вчера в Боулдер-Сити.
– О! – Ошарашенный внезапным появлением Мэгги у Гэвинов, Бедекер толком и не рассмотрел карту. Поправив ремни рюкзака, он поплелся вверх. Сердце тут же заколотилось, легкие сжались от нехватки кислорода.
– Что это с ним? – спросила вдруг Мэгги.
– С кем? – буркнул Бедекер, еле волоча ноги. Покупая ботинки неделю назад, он вроде не просил освинцованные подошвы, ан нет – судя по всему, их и подсунули.
– С ним. – Мэгги кивнула вниз, на унылую фигуру Тома-младшего. Мальчик стоял, обернувшись назад и сунув руки в карманы.
– Проблемы на любовном фронте.
– Бедняжка, – вздохнула Мэгги. – Бросила его, да?
Бедекер остановился, жадно ловя ртом воздух. Не помогло. В ушах по-прежнему звучала дробь крошечных барабанов.
– Не бросила. Том и Диди сочли, что все зашло слишком далеко, и запретили им встречаться.
– Слишком далеко – это как? – не поняла Мэгги.
– На горизонте возникла коварная гидра добрачного секса.
– Можно только посочувствовать парню. – Мэгги покосилась на Тома-младшего. – Ему сколько? Семнадцать?
– Восемнадцать не хочешь? – Бедекер снова двинулся в путь в надежде, что второе дыхание наконец откроется. – Вы почти ровесники.
В ответ Мэгги скорчила гримасу.
– Юморист… Ты ведь в курсе, что мне двадцать шесть.
Бедекер молча кивнул, стараясь идти в ногу с девушкой, чтобы той не пришлось тормозить.
– Эй, – воскликнула она. – А где поясное крепление? С ним ведь легче, не давит на плечи.
– Сломалось, – буркнул Бедекер, глядя вверх на мелькающие среди деревьев силуэты Тома и Диди, которые, успев преодолеть два витка дороги, стремительно далеко ушли вперед.
  
– Все еще злишься? – спросила Мэгги совсем другим, ниже на регистр тоном, от чего израненное сердце Бедекера забилось быстрее.
– Злюсь? На что?
– На меня, что явилась без приглашения к твоим друзьям.
– Глупости, – отмахнулся Бедекер. – Друзья Скотта – мои друзья.
– Обсуждали уже тысячу раз, – нахмурилась Мэгги. – Я прилетела сюда из Бостона вовсе не в качестве бывшей подружки Скотта. Просто занятия начались.