Коэн (СИ)

— Мне не нужно доказывать его превосходство, — услышали мы с Дунканом, когда вошли в клуб.
Люциан уже был там, разговаривая с каким-то толстым мужчиной средних лет. Я поправила, купленное мною вчера чёрное атласное платье, гордо подняла голову вверх, расправляя плечи. Заметив наше присутствие, он учтиво поклонился и подошёл к нам.
Его взгляд мельком, окинувший меня, был устремлён на своего противника. Крепкое рукопожатие и сухая улыбка говорили о напряженности момента. Они нервничали. Немудрено, на кону стояли большие деньги.
— Удачи, Дункан. Рикарда, — он кивнул мне и удалился. Я, сама того не заметив, проследила за его движениями.
Все сели на свои места. Около ринга скопилась куча народу, все кричали, и было сложно разобрать, чьё имя выкрикивалось чаще. Мы расположились в vip зоне этого клуба, наблюдая за происходящим сверху.
Бой начался и зрители, словно по волшебству, затихли. Все с замиранием сердца наблюдали за фаворитами. Дункан же выглядел расслабленным, он лениво попивал свой виски из стакана, не отводя взгляда от ринга. Я же искала глазами Люциана, но мои глаза не могли найти желаемого.
— Где же ты… — пробубнила я себе под нос, ловя насмешливый взгляд дяди.
— Рикарда, если ты ищешь официанта, он по левую руку от тебя.
Я вздрогнула, судорожно подбирая слова. Быстро улыбнувшись, я заказала ещё коктейль и бросила взгляд на ринг.
— Он в правом углу. Вон там, — Дядя аккуратным движем направил мою голову в сторону мужчины.
Мужчина сидел в одиночестве за барной стойкой. Люциан был так же спокоен снаружи, как и Дункан. Только руки, сложённые в привычном для него жесте, говорили о том, насколько сильно напряжен его разум. Я наблюдала за ним. Не зная должной отцовской любви, я столкнулась с целым невиданным мне миром мужской заботы. Она кардинально отличалась от женской, материнской, но при этом имела такую же сильную энергию.
Я, впервые встретившись с заинтересованностью Люциана, почувствовала тепло исходящее из его действий. Он говорил мало, а если и говорил, то это были насмешки и укоры в мою сторону. Но по делам он был другой… говорил, что я глупая, но при этом доверил казино; говорил, что ему все равно, но при этом защищал меня от отца. Он привел в свой дом. Раскрыл крылья для того, чтобы обогреть мое хрупкое тельце, но при этом пускал в меня невидимые, но ощутимые стрелы.
Как я раньше не могла сложить все вместе? Почему именно сейчас, глядя на него свысока, я вижу не высокомерного урода, а мужчину с исколотым иглами сердцем. Я в миг увидела его боль и обиду на отца, его панику и ужас на первом задании и его нынешнее змеиное спокойствие. Он превратился из обычного мальчика в дьяволенка, сам того не заметив.
Наши взгляды встретились. Я невольно вспомнила как впервые наши взгляды встретились в ресторане, как нахально он смотрел на мое тело. Сейчас же он равнодушно усмехнулся, глядя как, буквально не моргая, я наблюдала за ним.
Дункан, заметив это, откашлялся, привлекая мое внимание.
— Рикарда, смотри, наш фаворит выигрывает. — я посмотрела на дядю. Он был недоволен. — Простой девушке может и можно так нагло разглядывать мужчину, но ты, Рикарда, не простая. Мало того, что ты Ричардсон, так ты ещё и дитя, родившееся в семье мафии. Немного тех, кто может похвастаться этим.
— Говоришь так, будто бы мы королевская семья.
— Мы лучше. — Он изогнул бровь, с ухмылкой на лице отпивая ещё немного горькой жидкости.
Было ощущение, что он уже знал исход игры. И было понятно, что победу одержит подопечный дяди. Глаза Люциана нервно бродили по рингу, а стакан, находящийся в заточении пальцев мужчины скрипел от натиска. Последний удар. Грегор навзничь упал на настил ринга.
«Один, два, три, четыре», — я повторяла за судьей. Мужчина не поднимался. — «Пять. Конец». Стакан с треском лопнул в руках Коэна. Люциан, зло фыркнув, вышел из-за бара и направился к выходу.
— Ты знал, что победишь?
— Все знали, что я одержу победу. И он тоже. Просто цену себе набивать не надо.
— Вы оба хороши, — буркнула я, глядя на ринг из вип ложи. Мои руки мирно покоились по разные стороны спинки дивана. — И какой выигрыш?
 
Дядя поставил бокал, широко улыбнулся, откинувшись на спинку. Его глаза хищно оглядывали окружающее нас пространство.
— Скажем так, тебе на ближайшие пару лет хватило бы пожить в роскоши где-нибудь в Ибице.
— Не понимаю, что вами движет.
— Деньги. Как и… — он не договорил. Рядом с нашим столиком появился высокий мужчина в смокинге. Он учтиво поклонился и попросил «на пару слов» Дункана.
Я оставила наедине дядюшку. Многие разошлись сразу после окончания боя, оставляя места самым стойким и преданным фанатам. Я вышла на улицу, дабы подышать свежим воздухом. Холодный осенний ветер врезался мне в лицо, и я слегка зажмурилась.
— В клубе душно, правда? — я вздрогнула.
Люциан стоял, прислонившись спиной к стене, опрокинув голову назад. Дым, плавно растворяющийся в воздухе и прерывистое дыхание мужчины говорили о его внутреннем состоянии. Он одну за одной курил сигареты. Люци повернулся в мою сторону, одарив меня ленивой улыбкой. Я не стала подавать вида, что искала встречи с ним.
— Обстановка давит. — Ровным голосом ответила я. Руки стали дрожать от холода.
Мужчина снял с себя пиджак и накинул на мои плечи. Я почувствовала аромат его духов и невольно улыбнулась, но потом тут же спрятала эту улыбку.
— Мне жаль, что ты одержал неудачу. — Он зло усмехнулся. — Я не воровала деньги. — Моя фраза прозвучала с ощутимыми нотками обиды. Вдобавок, это подтверждало истерзанное мною платье.
— Я знаю.
Я взглянула на мужчину со смесью удивления и возмущения.
— Что? — Мой голос дрогнул, и я возмущённо вздохнула. — Зачем тогда…
— Так было нужно. Не спрашивай.
— Какой же ты… — процедила я сквозь зубы. — я ненавижу тебя, Люциан Коэн! Ненавижу!
Я буквально прокричала эти слова, на что Люциан лишь как-то неоднозначно улыбнулся и проводил мою отдаляющуюся фигуру взглядом. Только сидя в машине, я заметила на своих плечах пиджак Коэна.
Вскоре мы добрались до дома и без лишних разговоров и сладостных речей о победе разошлись по своим делам. Моя голова гудела от происходящего. Я понемногу начинала ощущать себя частью семьи Ричардсон, но в тоже время я была так далека от всех этих земных дел.
Аккуратно напечатанные буквы соединялись в слова, слова в предложения. Любимая книга. Любимый автор. Жестокая реальность. Глаза закрывались и в затуманенном разуме крутилась одна фраза: «И из всех людей никого больше не любил я и не ненавидел, как её».
На часах было около одиннадцати, когда я проснулась. Организм все-таки взял вверх, и сон захватил меня в свои объятия на долгие часы.
Спустившись в гостиную, я обратила внимание, что семья ещё продолжала завтракать. За столом сидели дядя с женой и детьми, Мэйз и отец. Внутри меня все опустилось.
— Что он тут делает? — Я кивнула в сторону отца, не сдвинувшись в места. — Какого черта, Дункан?
— Рикарда, сядь и послушай.
— Да, дочка, позавтракай. День сегодня длинным будет. — Меня передернуло от его голоса. Я фыркнула.
— Позвоните, как он уедет. — Бросила напоследок я и выскочила из дома.
«Сколько в человеке должно быть наглости и бесстрашия…как только его совесть не загрызла? Столько лет…а он все равно появляется в моей жизни. Надоело…», — я сидела в машине Дункана. Водитель вёз меня по лесной дороге в сторону тира. За некоторое время, находясь рука об руку с дядей, я полюбила тир. Я получала колоссальный выброс эндорфинов и адреналина. Вот и сейчас, будучи на грани нервного срыва, я неслась в сторону знакомого мне места. — «Буду стрелять в мишень и представлять лицо отца. А может, и не только его…» — я вспомнила Люциана. Ладонь, лежавшая на ручке двери, сжалась в кулак до побелевших костяшек.
— Мисс, мы приехали. — водитель развернулся ко мне корпусом.
— Не говорите, пожалуйста, Дункану, где я.