Академия божественных жён (СИ)

Получив листочек, я задумалась. Если поставить прочерк или написать: «Ничего не умею», это будет очень подозрительно?
А что я в действительности умею такое развлекательное… Играть в карты. Между прочим, часто выигрываю, и вряд ли это можно назвать счастливым совпадением. Рисовать… да, немного умею. Но только пейзажи и только под настроение. Вышивать – нет. Играть на музыкальных инструментах – тоже нет. В танки умею! Но у них здесь нет компьютеров. Хм… художественная гимнастика? Занималась с семи до двенадцати лет. Непрофессионально, конечно. Но получалось неплохо. Поди уж не согнусь теперь. Что еще… Да ничего я больше не умею!
Чтобы отсутствие ответа не выглядело совсем подозрительно, написала: «Рисование». О, придумала! Добавила: «Лепка из глины». А что? Не умею, но пусть думают, если придется демонстрировать, что моя кривая лепка – это результат учебы и на лучшее уже можно не рассчитывать.
Все-таки я отвратительная жена. Арвану пора задуматься о том, чтобы рассказать мне, как друг от друга избавиться.
Вдохновленная идеей, приписала: «Бисероплетение».
– Время вышло! Все написали? – Диадора собрала листочки. – Я ничуть не сомневаюсь, что вы очень талантливы и указали только то, в чем действительно преуспели. Указали честно, трезво оценивая свои способности. Но давайте теперь проверим, как это у вас получается. А потом сделаем выбор, чем именно вы будете заниматься на факультативе.
Дальше Диадора подзывала девушек к себе по одной. Указывала на соседнюю дверь и говорила, где можно взять нужные для творчества приспособления. Скрываясь за дверью ненадолго, девушки выносили оттуда разнообразные предметы: от холстов с красками до музыкальных инструментов.
– Алена!
Вот и до меня дошла очередь. Я подошла к преподавательскому столу, присела на свободный стул рядом.
– Значит, рисование, лепка из глины и бисероплетение. Чем рисуешь?
– Акварелью.
– Хм… хорошо. Это неплохой вариант. Но рисуют многие. А как насчет лепки из глины? И даже бисероплетение… Сможешь показать два последних пункта? Что-нибудь слепить и что-нибудь сплести. Успеешь?
– Думаю, да.
Мне и полчаса будет лишку на это извращение.
– Тогда иди в соседнюю комнату. У окна найдешь все для поделок из глины. А бисер – в правом углу на второй полке.
– Хорошо, – кивнула я.
Поднялась и отправилась исследовать комнату.
Вот, спрашивается, зачем я указала лепку из глины? Там же наверняка как-то по-особенному нужно готовить материал, затем как-то его обрабатывать. Обжигать, наверное. Я даже техники никакой не знаю!
Я, конечно, хотела показать себя неумехой, но не умалишенной…
Хм… а что тут у нас интересное такое?
Выход я нашла. Не знаю, глина это или нет, но на столе у окна лежали странные куски какой-то мягкой субстанции. Не знаю, как должна выглядеть глина для лепки, но эти куски ассоциировались у меня с пластилином. О, еще горелка! Нажимаешь на рычажок – и появляется язычок пламени. Видимо, для обжига. Хотя мне пригодилось бы для знакомства с Арваном…
В общем, глина здесь какая-то странная, но для меня, совершенно в этом деле не разбирающейся, как раз пойдет.
Бисер и нитки тоже быстро нашла.
Вернувшись в аудиторию, заняла свободное место и принялась за дело, уже предвкушая, какой фурор произведут мои поделки.
Пока я не могу быть уверенной, что от жен здесь не избавляются единственным способом – через статус вдовца – нужно быть особенно осторожной и не слишком усердствовать с демонстрацией неидеальной жены. Поэтому недалекую дурочку изображать не буду. Вот криворукую – это пока самый наилучший вариант. Пусть видят, что случай не совсем запущенный, надежда есть, а значит, убивать пока рано. Но чтобы особых надежд на чаяли! Так что при возможности расторжения брачных уз должна возникать именно эта мысль: не мучиться с неудачной женушкой, лучше отпустить эту и поискать другую.
По грани придется пройти. Пока во всем не разберусь, должны оставаться пути отступления.
Я справилась за полчаса. Могла бы и раньше, я же гений! Но решила сделать вид, будто стараюсь. Хотя немного на самом деле постаралась.
 
Пока я лепила и плела, другие девушки демонстрировали свои таланты. Так что занятие скрасили песни, игра на музыкальных инструментах и даже танцы. Изель невероятно красиво спела. Ризха станцевала стриптиз, причем так сексуально у нее получилось, что я еще сильнее посочувствовала Арвану. Другие жены вон какие талантливые. А ему, бедняге, совсем не повезло. Не стоило хватать что попало.
– Замечательно, но это вы будете изучать на Божественном удовольствии, не на факультативе. Подберем что-нибудь другое, – сказала Диадора, отправляя Ризху за стол.
– Это что? – удивилась преподавательница, подходя ко мне.
– Поделка. Из глины, – сказала я. – Тролль женского пола.
Не знаю, как правильно. Троллиха? Тролльчиха?
Я вылепила бюст! Ну, почти. На плоской, кривой подставке стояла шея. Толстая, кривая, с наплывами. А на шее громоздилось нечто, лишь отдаленно напоминающее голову. Да, тоже кривую. Все изображение лица сводилось к большому носу, напоминающему картошку. Да-да, кривую картошку. С боков торчали какие-то отростки, слабо способные вызвать ассоциацию с ушами. Но что главное, на шее уродливой статуэтки красовались бусы! Из бисера. Я не стала заморачиваться и выплетать узоры. Не скажу, что сильно увлекалась этим, но в детстве пару плетений изучила. Так что, наверное, могла бы повторить. Но зачем? Если можно сделать проще. Я всего лишь взяла нитку и нанизала на нее бисеринки, выбирая при этом самые разные цвета, чтобы уж точно не сочетались друг с другом, являя полную безвкусицу.
– Эм… у вас водятся тролли?
– Конечно, – с чистой совестью сказала я, вспоминая комментаторов из интернета. Чуть ли не под каждой статьей водятся.
– Вот такие?
– Ну, не совсем. На самом деле они намного страшнее. Просто я не смогла передать весь ужас… мастерства не хватило, – я вздохнула.
У Диадоры дернулся глаз.
– А это…
– Бусы. Из бисера, – подсказала я.
– Ты же говорила, что владеешь бисероплетением.
– Владею же. Смотрите.
– Бисероплетением! – нервно повторила Диадора.
– Ну да. Вот бусы. Бисер на ниточке.
– Но при чем здесь плетение?
– Оно так называется, – я пожала плечами, делая вид, будто не понимаю.
– Но ты можешь сплести?
– Конечно. Вот же, смотрите!
Диадора не стала уточнять у меня, знаю ли я значение слова «плести». Девушки посматривали в нашу сторону, похихикивали. Только Роза смотрела с ужасом. Наверное, ей сейчас было дико стыдно. За меня.
– А… ты не показала нам рисование! Покажешь, как рисуешь?
– Конечно.
– Диадора… – позвала Виола. – У нас занятие вот-вот закончится.
– Ах да, точно. Сегодня вечером?
– Сегодня вечером у нас знакомство с мужьями, – возразила я.
– До знакомства?
– К знакомству нужно подготовиться. Если я приду с заляпанными руками и…
– Все! Занятие окончено! Можете идти! – рявкнула Диадора на удивление нервно.
Девушки предпочли не раздражать ее и покинуть аудиторию. Я тоже выскользнула вместе со всеми, мысленно извиняясь перед Диадорой. В конце концов, она не виновата в том, что мне приходится такое вытворять. Надеюсь, ее-то не накажут за бесталанную ученицу? А, плевать. Все преподаватели здесь по собственной воле. В отличие от меня!
– Алена, ты ничего не умеешь?! – ужаснулась Роза, поравнявшись со мной в коридоре.
– Почему не умею? Я тролля вылепила! И бусы сделала.
– Но цвета в бусах совершенно не сочетаются. А как тролли у вас выглядят – не знаю.
– Я обязательно изучу, как нужно сочетать цвета. О! Подожди… или можешь не ждать.
Я махнула рукой и поспешила обратно в аудиторию. Застала Диадору за странным занятием – она стояла перед моим творением, как будто медитируя. Услышав шаги, обернулась.
– Алена?
– Я! – сообщила бодро. – Нам говорили, что мы должны уметь делать что-то, что будет радовать мужей. А я решила: почему бы не начать прямо сейчас? Я имею в виду, радовать. Зря, что ли, полчаса своей жизни потратила. Столько всего вложила в эту скульптуру.