"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)
- Можно подумать, что ты видела настоящую квочку! – рассмеялся Эдвардс!
- Мне про нее рассказывали! – возмутилась Элизи! – Я все про нее знаю! Она такая заботливая, что даже смешно становится!
- Хорошо-хорошо! – сдался Пройдоха. – Расскажи, лучше, как тебе жилось в селении?
- Жилось хорошо! Шаман, правда, у них странный. Но тоже хороший. Сразу меня успокоил: рассказал, что с нами было, чтобы я поверила, что он знает такое, чего не знают все остальные. А потом пообещал, что вы очень скоро за мной придете. Целые и здоровые. И даже с союзниками. Даже про наемницу рассказал! Поэтому я не испугалась и не удивилась, а только обрадовалась. Не терпелось тебя увидеть!
- Мне тоже, солнышко, мне тоже!
В голосе Эдвардса слышалось настоящее родительское тепло. И мне стало по-настоящему неудобно слушать их беседу.
- Может, вернемся к нашим флибустьерам? – спросил я у Экуппы.
- Ты же и так с них глаз не сводишь! - возмутилась эта беспардонная особа. Давай дослушаем!
Ну, не ссориться и не голосовать же нам двоим в самом деле… Пришлось слушать дальше.
- … понять его порой было очень сложно, потому что говорил он быстро и слишком уж взволнованно. Порой я боялась, что он тоже сошел с ума, как Сандра. А еще он часто говорил о цифрах. И всегда при этом улыбался. И даже иногда начинал приплясывать!
- Ну-у-у, - протянул Эдвардс, - шаманов хлебом не корми – дай поплясать! Он говорил о каких-то конкретных цифрах? Он что-то пересчитывал?
- Так сразу и не скажу, - явно задумалась Элизи, - помню точно, что мелькали единица и семерка. Часто мелькали и всегда вместе. А приплясывать он начал при единице и двойке. Но потом снова переключился с двойки на семерку. Особенно, когда я их кристалл очищала.
- А единица, значит, была всегда? – тут же уточнил Эдвардс.
- Да, - с готовностью подтвердила девочка, - без единицы он и не тараторил, и не плясал!
- Ты хоть что-нибудь понимаешь? – спросил я у Экуппы.
- Думаю, что не больше, чем ты – скорее грустно выдохнула, чем проговорила девушка, - хотелось бы, чтобы он про кристалл у девочки уточнил – странный он какой-то. Зачем его натирать?
- Возможно, все станет понятно, когда разберемся с цифрами, - вслух задумался я, - чисто путем квазилогического подбора можно предположить, что один и два – это мы с тобой. Тогда семерка – это подушное число нашей компании вместе с шаманом.
- А шаман-то тут причем? – возмутилась Экуппа.
- Вот сразу бьешь по слабому месту! – ответил я раздраженно. – Согласен, шамана я к нам за уши притянул. Но лучше идеи для семерки я не вижу. Ты, кстати, тоже хороша. Если отвергаешь, то предлагай альтернативу.
- Я пока тоже не знаю! – эмоционально проговорила девчонка. – В голову лезет только банальщина из твоего мира, завязанная на эту цифру.
- Ты про семь чудес света? – слегка растерялся я.
- Про них, про дни недели, про чудеса света, про цвета радуги, про ноты, про отверстия в голове, в конце концов!
- В голове?! – на миг мне показалось, что я ослышался.
- Ну, вспомни же свою глупую детскую загадку: «Чтобы ты выбрал: жить с семью дырками в голове или умереть?». А ответом было то, что у тебя и так их семь: глаза, уши, ноздри и рот…
- Да-а-а-а, - протянул я, улыбаясь, - многие попадались! Хорошая была загадка для того возраста. Поучительная!
- Порой мне кажется, что ты не так уж и далеко ушел от того возраста! – не упустила шанса поддеть меня Экуппа. – Что еще скажешь касательно услышанного?
- Идею с нотами можно обсудить! – оживился я. – Шаман же приплясывал!
- Это мимо, - охладила мой пыл девушка, - это у вас нот семь, у нас их двенадцать.
Я удивился. Вообще-то я всегда был чрезвычайно далек от музыки, но тут мне почему-то стало обидно за свои родные малочисленные ноты.
- Зачем вам их так много? – ревниво уточнил я.
- На самом деле и у вас их, считая полутона, тоже двенадцать! – сказала, как отмахнулась Экуппа.
- Ничего не понимаю! – даже затряс я головой. – Почему тогда двенадцать, а не четырнадцать?
- Да потому что одно время основных нот у вас было не семь, а шесть! Не тупи, Жень! Я ведь это все знаю только потому, что данную информацию хранит твоя память еще из школьных уроков музыки!
Вот руку готов дать на отсечение, что вредная девчонка выдумала если не все, то половину точно! Но в вопросе я не разбираюсь от слова «совсем», так что спорить пока не стану.
- Что ж, если ты права, то ноты придется отбросить, - начал я, но тут глаза мои увидели такое, что пришлось на время прервать наш мозговой штурм и переключиться на других товарищей.
Глава 7 Сокровища
Пока Эдвардс с Элизи коротали время за увлекательной беседой, пираты решились-таки укоротить Таллана на голову и кусочек шеи.
Все это время я наблюдал за ними и, судя по жестам и мимике, у них все было спокойно. Меж тем, стоило только Бродяге сделать вид, что он утратил бдительность, как находящийся за его спиной пират быстро и, видимо, беззвучно достал из ножен саблю и без замаха, продолжая движение, уже практически рубанул ей по беззащитной шее.
Кажется, я моргнул. Ничем другим не получается объяснить, почему я не увидел, как именно Таллан смог избежать удара. Сабля просто рассекла воздух, потом на ее гарде оказалась рука Бродяги, путь клинка продолжился, чтобы с хрустом руки незадачливого убийцы завершиться уже на совсем другой шее.
- Пожалуй, я убью вас всех, - тоном полным искреннего сожаления произнес Таллан и сделал неторопливый шаг к ближайшему противнику.
Тот пират, что уже имел сомнительное удовольствие попытаться проткнуть Бродягу ножом, поспешил вступить в диалог.
- Погоди, любезнейший! Кугут действовал не от всего общества, а сам по себе. Он всегда был жадным, а тут еще решил, что мы возьмем тебя в долю…
- Долю от чего? – глаза Бродяги очень натурально блеснули алчным огнем. Язва, к слову, тоже несколько оживилась.
- Сам понимаешь, - заискивающе улыбнулся пират, - мы же не случайно тут оказались. Вон, Шнырь вообще часа два шел с взведенным арбалетом, теперь дуги, как пить дать, менять придется, а это влетит в копеечку. Меж тем, эти затраты обоснованы. Схрон, который мы идем раскапывать, год назад сделали семнадцать человек. У каждого тогда там было по доле. Теперь из нас в живых осталось только четверо. А сдвинуть камень, которым завален вход в пещеру смогут только пятеро. Ты уже в доле.
- Почему именно пять человек могут отодвинуть камень? – уточнил Бродяга.
- Место там такое: большее число людей не поместиться, а меньшиму там никак не справиться. Кугут физически был самым сильным из нас, да и то оставались сомнения, получится ли.
- А использовать рычаги, противовесы или блоки? – уточнил подозрительный Таллан.
- На месте увидишь, что это невозможно, если пойдешь с нами, - усмехнулся пират.
Только я и, пожалуй, Бродяга видели, что в этот момент Язва отвела руки от голенищ своих сапог.
Эти коварные люди еще какое-то время будут жить.
Мы с Экуппой вернулись к беседе Эдвардса и Элизи, но девочка устав от воспоминаний о пережитых скитаниях уже сладко посапывала.
Пришлось тащиться вслед за поредевшей компанией пиратов и нашими присоединившимися к ней товарищами.
Идти пришлось на сильном отдалении, потому что морские разбойники все время были начеку, опасаясь засады, а я все еще не умел ходить бесшумно. Тратить же дефицитную энергию на защитное поле Экуппа не согласилась. Я и не настаивал.
Зато из-за своего местоположения и зоркого зрения Экуппы я, несмотря на недостаток солнечного света, рассмотрел короткую баталию во всех подробностях.
Засада была организована по всем правилам диверсионных действий: сорвавшийся со скалы камень буквально расплющил пирата, шедшего первым. Та же участь должна была постигнуть и наемницу, которая замыкала шествие отряда по узкой горной тропе, но Язва с изящной легкостью увернулась от смертоносной глыбы и огрызнулась в ответ одним из своих метательных ножей. В результате на тропу упал еще и труп неудачливого участника засады. Примерно в одно время с ним сверху посыпались и его пока еще живые товарищи. Было их не больше десятка, вооружены были ножами. Оно и понятно: на горной тропе саблей особо не помашешь. И, если в начале колонны завязался ножевой бой, но в ее конце произошла скоротечная безжалостная резня. В пару секунд Бродяга и тот самый любвеобильный пират, молча и хладнокровно расправились с четырьмя нападающими и сразу же поспешили на помощь остальным. Язва тем временем незаметно извлекла из трупа свой нож, вытерла его об одежду мертвеца и вернула клинок на его законное место.