"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)
Девочка оделась первой, посадила меня на лавку и выскочила за дверь. Вскоре она вернулась с охапкой одежды и парой обуви, больше всего напоминающей мокасины.
Сначала я подумал, что это ее вещи и приготовился к тому, что все это будет мне мало, потому что мое тело было выше девочки чуть ли не на две головы. Меж тем, оказалось, что абсолютно все мне впору. Логичнее всего было предположить, что три конфискованные у меня монеты пошли на мою экипировку, если допустить, что это было золото, и стоит оно здесь сопоставимо с моим миром, ну, или с моим временем. Я пока не понимал, куда или когда я попал, и никаких серьезных мыслей на этот счет не имел.
Выходя, я, наконец, внимательно осмотрелся в комнате и обратил внимание на небольшое металлическое зеркальце. Возможно, оно использовалось хозяином дома во время бриться. Естественно, я посмотрел в него, чтобы хоть примерно понять, как я теперь выгляжу. Изображение было так себе, но себя я узнал. Я был той пигалицей, что учила меня во сне местному наречию. Правда, там у нее были длинные красивые волосы, уложенные в замысловатую прическу, а у меня – уродливый месячный ежик. Да и синяков по всему телу у нее явно не было, и выглядела она ночью скорее юной девушкой, чем ребенком. Я отошел чуть подальше и попробовал рассмотреть что-нибудь кроме своих (или ее?) лица и шеи. Кто знает, может, она и правда была подростком. Так с первого взгляда и не разберешь. Можно было бы в это выяснить путем нехитрых изысканий без одежды, но было как-то совестно даже думать об этом. Кстати, изображение моего лица в зеркале при этих мыслях мучительно покраснело, и я засобирался на выход.
Сразу за порогом комнаты нас встретил хозяин дома. Он осмотрел меня, поправил одежду в одном месте и одобрительно кивнул. Затем был легкий завтрак из молока сыра и хлеба. Молоко было теплым и жирным и не слишком хорошо пахло, и в прошлой жизни я нипочем пить такое бы не стал. Но тут мой голодный растущий организм был данному напитку безмерно благодарен. Я быстренько все съел, выпил и начал в очередной раз осматривать комнату. Ставни были раскрыты, и при дневном свете обзор был куда лучше.
Обстановка в доме в целом была спартанской, на мой неопытный взгляд. Но судя по тому, что я вчера увидел, вокруг царит либо средневековье, либо период перед началом технической революции, но уж явно не более поздние века. В доме я не увидел никаких предметов массового производства, украшений или безделушек. Все вещи были максимально функциональны и самого неброского вида.
Пока я все это изучал, девочка успела убрать со стола и сходить к себе переодеться. И вот эта ее новая одежда очень сильно контрастировала со всем виденным мною в этом мире. Платье, шляпка, туфельки – все это смотрелось празднично и нарядно. И вообще она сейчас была больше похожа на нарядную ростовую куклу, чем на ребенка. Хозяин дома окинул ее взглядом и скупо улыбнулся, одобрительно кивнув.
Я хотел узнать, как их зовут, но не знал, с чего начать этот нелегкий разговор. Обычно человек в моей ситуации, прикладывает руку к груди и называет свое имя, потом ждет того же самого от собеседника. Но я своего местного имени не знал, а свое прошлое называть опасался. Вдруг, они и так меня знают, или Женя на их языке созвучно с чем-то нехорошим? В общем, еще одна проблема в мою бездонную копилку неприятностей.
Внезапно мужчина с девочкой засобирались на выход и, определенно, позвали меня с собой. Уже у двери охотник обернулся ко мне и (о, счастье) приложил руку к груди, медленно по слогам произнеся: «Эд-вардс!».
Я благодарно кивнул и вопросительно уставился на девочку.
- Э-ли-зи! – с улыбкой сказала она, тоже прикладывая ладонь к груди.
Я повторил их жест, а потом с сожалением на лице развел руками в жесте бессилия. Эдвардс улыбнулся, потрепал меня по плечу и выдал целую тираду, из которой я понял только «пошли», сказанное ближе к концу его ободрительной речи.
И мы пошли. По пути я тронул его за локоть и указал на болтающийся на поясе нож. Мужчина жестом дал мне понять, что по поводу оружия я могу быть спокоен. Меня этот факт не слишком порадовал: общество, в котором девочка-подросток может гулять по улице с ножом, не вызывало у меня особого доверия.
По пути мы зашли в пару мест. В первом, окнами-бойницами и массивной дверью похожем на небольшую крепость, Эдвардс подучил не слишком высокую стопку монет от здоровенного хмурого детины с самой что ни на есть бандитской физиономией. Не успели желтые кругляшки перекочевать ему за пазуху, как в ближайшей стене открылась незаметная дверь, и к нам в комнату зашли все выжившие разбойники, которые вчера гнались за мной, потом напали на Эдвардса, после чего вынуждены были ему подчиняться. Они молча повернулись к нам спинами и стали на колени. Эдвардс проделал с ними тот же ритуал, что я видел, сидя на дереве. Мужчина подошел к каждому из коленопреклоненных и приложил кулак к их затылкам. После этого прикосновения люди обмякали и валились на пол. Пол, кстати, был довольно чистый, хотя на улице было пыльно, а никакой тряпки для вытирания ног, точнее, обуви, на входе не лежало. Из чего я сделал вывод, что, если сюда и заходят люди, то делают они это либо не с утра, либо в очень небольших количествах. А еще я заметил движение за небольшим зарешеченным окошком у самого потолка и, вдруг, понял, что оттуда за нами кто-то следит. Прикинув в уме наше расположение и то, как стоял детина относительно нас и этого окошка, я решил, что в тени за решеткой очень даже может находиться стрелок из того же, например, арбалета. Сделав этот вывод, я осмотрел все наличествующие стены и убедился, что на каждой, кроме фасадной, стене были такие окошки. Видимо, здесь хранится много денег, раз осуществляется такая охрана и не игнорируется в плане безопасности даже человек с двумя детьми.
Что дальше было с валяющимися на полу людьми, я не знаю, потому что практически сразу мы пошли во второе место. Оно было больше похоже на мелкокалиберный замок, ну, или на добротный деревянный коттедж моего мира или времени. К самому зданию мы с Элизи, правда, не попали, потому что Эдвардс оставил нас у ворот, лаконично и доходчиво проинструктировав меня присматривать за девчонкой. Выглядело это так: сначала указательным пальцем он легонько ткнул меня в середину груди, потом, поймав мой взгляд, растопыренными указательным и средним пальцами указал на мои глаза, а потом, указательным ткнул в сторону Элизи. Я тут же кивну, давая ему понять, что до меня дошел смысл его пантомимы. В ответ он улыбнулся, глазами показал на ножны и юркнул в приотворившуюся в воротах калитку. Та за ним сразу закрылась, и послышался звук задвигающегося засова. Я лишний раз отметил для себя, что люди здесь живут настороже и положил ладонь на рукоять ножа, надеясь, что выгляжу в такой позе хоть сколько-нибудь внушительно.
Людей на улице было немного, что меня слегка удивляло. Уже по вчерашнему вечеру и сегодняшнему утру я догадывался, что днем здесь будет жарко, и местным жителям логично было бы делать свои дела при комфортной утренней температуре. А еще совсем не было бездомных животных. То ли здесь их не приручили, то ли отношение к прирученным совсем иное, нежели там, где я родился и вырос.
Стоило мне об этом подумать, как Элизи тихонько пискнула и прижалась к моему плечу. Я быстро посмотрел на девочку, проследил ее взгляд и убедился в том, что мысли имеют неприятное свойство материализоваться. На нас, припадая к земле и щеря зубастую пасть, медленно надвигалась громадная псина. Если быть до конца честным, то она была просто большой, но я теперь был на добрых пол метра ниже, и у меня все деревья снова были большими, а крупные псы, соответственно, громадными. Так вот, эта громадина, надвигалась на нас с нескрываемым однозначным желанием попробовать нас на вкус. Не атаковала она до сих пор, наверное, только потому, что не могла выбрать, кого же отведать первым. Но с этим я, сам того не желая, помог ей в тот же миг, поскольку инстинктивно резко рванул нож из ножен. Это мое движение окончательно убедило зверя в однозначности ситуации, и пес стремительно прыгнул.