"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

- Скучновасто как-то для волшебного мира, - снова улыбнулся Женя.
Я, вдруг, понял, что он просто пытается скрасить мои последние часы или даже минуты, отвлекая беседой от мыслей о смерти. И почувствовал благодарность к этому добродушному здоровяку. 
Тут в наш разговор вмешался Антоха, практично отметив, что особого присмотра за мной здесь нет, и мы можем отсюда удрать, чтобы попытаться снять копию сознания с меня, пока я не умер, и уже потом самим все узнать, как только развитие новой технологии даст нам на это шанс.
  
На резонный вопрос, как он собирается это провернуть, наш товарищ ответил, что уже списался с одним из инженеров, с которым они в одной компании каждую вторую субботу месяца играют в покер, и тот готов провести нас в лабораторию при условии, что он первый когда-нибудь изучит получившийся слепок. 
- Этот тот чудик, что на полном серьезе в рептилоидов верит? – уточнил Женя, и получив утвердительный ответ, снова задал вопрос. - Прямо сейчас?
- Нет, - тряхнул головой Антоха, - не раньше, чем через сорок минут, когда все остальные оттуда разбегутся. 
- Как мы пройдем через охрану на работе? – уточнил я.
- У них в лаборатории укладка есть – такая большая сумка под портативную носимую аппаратуру, ее охрана не досматривает, потому как допуска не имеет - тихо объяснил Антон, - Женя тебя в ней и пронесет. Главное, чтобы ты и до, и во время процесса нас навсегда не покинул.
Гарантировать я ничего не мог, но пообещал постараться.
Никто нас не задерживал и не останавливал. Женя практически нес меня, закинув мою руку себя за шею и обхватив меня за талию.
Водитель был явно не в восторге от моего внешнего вида и состояния, но вид хмурого Евгения подсказал ему, что свое недовольство в этот раз стоит оставить при себе. В такси мы потратили больше времени, чем потребовалось ребятам на пеший путь. Там Женя просил, чтобы я не засыпал, а рассказывал ему о своих приключениях. Особенно он заинтересовался моей дракой с целой бандой мужиков, потому что остальные приключения ему представить было сложнее.
- Вот прямо в теле девчонки и раскидал всех?! Не врешь? – уточнил он. – Дюжина, и все были значительно больше тебя? 
- Они абсолютно незнакомы с нашими приемами рукопашного боя, и бороться тоже не умеют, - объяснял я.
- Их было больше десяти, - быстро начал горячиться Женя, - тут вообще ничего знать или уметь не надо, нужно просто задавить числом.
- Не, знаю, - замялся я, - и мне повезло нереально, и не бойцы они были, вот совсем не ах: ни желания биться, ни инициативы. Каждый ждал, что сосед ударит первым, а уж он потом подхватит, а я их по одному и выбивал. Часть вообще сбежала!
- Советуешь, значит, больше уделить внимания работе по болевым точкам? – уточнил Женя после минутного размышления и, видимо, не желая дальше выказывать свое и так уже обоснованное недоверие.
- Ну, если ты и дальше планируешь раскидываться копиями сознания по всем мирам, то, да, настоятельно рекомендую! – устало улыбнулся я в ответ.
- Ага, - подхватил он, - а еще с десяток языков иностранных выучить: говорят, что каждый следующий дается легче предыдущих! Как ты, кстати, так быстро их язык освоил?
- Я бы не сказал, что прям так уж быстро, - снова начал защищаться я, - за первые несколько дней я, возможно, с перепугу выучил пару сотен самых употребляемых слов. Потом мне уже понемногу стала хозяйка тела помогать. Но совсем чуть-чуть. Я и до сих пор не все слова понимаю. Да ты ж и сам знаешь, что за счет мимики и жестов доносится больше половины информации в беседе, это если еще интонацию не считать. Так и понимал собеседников, в общих чертах, постоянно пытаясь запоминать новые слова. К тому же активный словарный запас начинается от полутора тысяч, а чтобы понимать с пятого на десятое, так и вообще нужно в разы меньше слов знать!
- Не нервничай, - начал успокаивать меня откровенно улыбающийся Женя, - в освоение языка мне гораздо проще верится, чем в твои детско-юношеские шансы калечить десятки мужиков, не получая травм.
- Им еще и кровь нельзя было первыми проливать! – продолжил я держать оборону на этом участке фронта.
- Все-все, - поднял руки Женя, - верю, как себе. Кстати, по поводу языка, у Лукьяненко, кажется, была серия с переходами в другие миры, так вот там у новоприбывшего активировалась временная повышенная обучаемость. Может, и у тебя было что-то похожее?
- Не думаю, - помедлив немного, ответил я, - просто учил во сне, записывал на корочку, как говорится. Потом наяву учил. Когда очень-очень надо, то и мужиков покалечишь, и язык выучишь, как показывает практика. 
- К тому же мир волшебный, - поддакнул Женя.
Но я точно знал, что соглашается он со мной только из боязни, что начну волноваться и снова потеряю сознание, если не хуже. 
Мы еще говорили о чем-то, но вновь начавшиеся приступы боли отвлекали меня от беседы. 
Сидели мы все втроем на заднем сидении. Женя занимал половину места, мы с Антохой – другую половину. 
Когда Женя брал паузу, Антон тоже включался в беседу и задавал короткие емкие вопросы. Когда мы обсудили те принципы использования Дара, что я успел узнать, он покивал и утвердительно так предположил, что я, вернувшись домой, первым делом убедился, что у нас тут никакого дара нет.
Я хлопнул пару раз глазами, потом ругнулся про себя и, вспоминая полученные уроки, начал сканировать пространство.
Дар был. Нет, неправильно. Были какие-то его производные. Не знаю, как объяснить. Он словно был сырой, неготовый к использованию. 
- Ты знаешь, - задумчиво заговорил я, наконец, с Антохой, - он есть, но толку от него почти нет.
- А лечить себя ты можешь? – с детской надеждой на чудо в голосе уточнил он.
- Я и там этого не умел, - криво улыбнулся я, - но могу немного вобрать в себя, и он должен немного улучшить мои физические кондиции.
- Так, а нам сейчас больше и не надо! – обрадовался он. – Ты только не пойми неправильно, но, если я верно во всем разобрался, ты в это тело попал, потому что старый хозяин его уже покинул. То есть, для жизни оно уже не годится и держится только на том, что ты подсознательно местный Дар в себя и так потихоньку тянул. Согласен? И пока ты продолжаешь тянуть, ты живешь. Но вряд ли это надолго.
- А что за пессимизм? – вмешался Женя. – Вдруг он сможет себя так поддерживать годами?
- Товарищ мой вспомнил такого колоритного пациента, как наш пришелец, и нашел его медицинскую карту. У тела ныне покойного как личность Игоря Семеновича толком не осталось ни желудка, ни печени, ни сердца – все убито годами упорного беззаветного алкоголизма. Не представляю я себе такого волшебства, чтобы люди без внутренних органов годами жили.
Я взглянул на водителя. Тот вел себе автомобиль, тихонько подпевая магнитоле. Видимо, и не такие чокнутые пассажиры ему попадались на извилистом профессиональном пути. Не барагозят, и ладно. Повезло нам с таксистом.
- Да, - согласился я с доводами Антохи, - скорее всего, так и есть. Я, собственно, все, что хотел, узнал еще по телефону. Теперь просто провожу с вами время, пока не настанет момент путешествовать дальше.
- Думаешь, что снова попадешь в другой мир? – уточнил Женя.
- Очень на это рассчитываю, - признался я, - хотя есть тревога по поводу того, что станет с сознанием, если текущее тело перестанет функционировать. Как бы оно не того, не самоуничтожилось по причине просрочки носителя. 
Ребята задумались.
- Тогда, тем более, нужно будет очень постараться снять копию, - проговорил Антон, - вдруг, когда-нибудь удастся ее полноценно задействовать. Считай, будет тебе третья жизнь!
Мне на тот момент было немного не до этого, я пытался убрать или хотя бы облегчить боль. Результат был, хотя и не стопроцентный, однако жить становилось проще. 
Когда мы подъехали к до боли знакомому зданию, то, к моему удивлению, не остановились. Но почти сразу же я понял, что глупо было бы высаживаться всем табором прямо под объективами камер охраны.