"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

- Я туда не пойду, – сказала наемница, ни к кому конкретно не обращаясь, - мало того, что этого поля здесь быть не может, так там еще могут ждать нас родственники тех ребят, что остались лежать на поляне.
- К тому же, поле подразумевает людей, его засадивших и за ним ухаживающих! – обрадовался я случаю додумать мысль и огласить свои умозаключения.
Все-таки я был немного горд тем, что смог предсказать эту находку.
  
- Меня больше волнует другое, - включился в разговор Эдвардс, - будь я мышью, то по своей воле отсюда никуда бы не ушел. Их явно кто-то выгнал с насиженных мест. Какой-то новый сосед.
- Нет, что-то тут не так, - вслух засомневался я, поле какое-то бесконечное, уходит за горизонт. Тут от врага можно веками прятаться. Вон, сама пшеница почти в человеческий рост. В ней даже я спрячусь, не то, что мышь. Может, у них возникла та же проблема, что и у нас? Воды не стало? Вот мы, например, искупались и постирались, а воду во флягу Эдвардса не набрали.
- Она сама наполнится утром от росы, что выпадет вокруг, - возразил Пройдоха. По ту сторону Черты это ее свойство не работало, но здесь будет действовать исправно. Но, как бы то ни было, мы спешим, и с полем нужно что-то решать. Оно уходит не только за горизонт, слева и справа его тоже, похоже, не обойти.
- А те экспедиции, чьи отчеты ты читал, о поле что-то говорили? – уточнила Язва.
- Нет, - покачал головой Эдвардс, - там были короткие упоминания об участках с фрагментами остаточной человеческой деятельности, в виде опустевших мелких ферм и прочего. Это бы с некоторой натяжкой могло объяснить толпу мышей, но безбрежного моря пшеницы никто не упоминал.
- Я туда не пойду, - упрямо повторила наемница, - мне мышей до конца жизни хватит. Буду сидеть здесь, грызть зерна и запивать их водой до самой смерти!
Кажется, у нее снова начинается истерика. Надо бы Эдвардсу, как старшему группы, как-то это купировать, пока Язва не наломала дров.
Пройдоха, словно бы услышав меня, приобнял Язву за плечи и, отведя в сторонку, начал что-то ей тихо рассказывать.
Я же стоял, смотрел на желтое море и снова – если уж начал, то не могу остановиться – усиленно думал. 
Не сходилось. Снова не сходилось! Не могло поле существовать само по себе. Тем более, если в округе нет людей. Хотя, стоп, в непосредственной близости людей может и не быть, но тогда должен быть охранник. Сторож должен быть!
И вновь я был вознагражден за прозорливость, потому что сторож не замедлил появиться, вот только этому ни я, ни остальные ой как не обрадовались.
  
Глава 3
 
Пугало, Кракен и санки! 
Сначала неподалеку просто заволновалась пшеница, потом над тяжелыми колосьями появилась широкополая соломенная шляпа, а под ней – нелепо нарисованное лицо, залатанный кафтан. Словом, к нам приближалось классическое огородное пугало, правда, полевой направленности.
Появлялось оно как-то постепенно, и пока была видна только первая его часть, я все еще надеялся и верил, что все еще может обойтись миром. Но потом, когда пугало полностью вышло из своего желтого моря, я понял, что драки не миновать. В опущенной правой руке оно держало большой ржавый серп, а левой манило нас к себе. 
Я предпочел до поры не реагировать на его приглашение, зато вот Эдвардс, казалось, был только рад шансу отложить решение проблему с полем хотя бы на какое-то время.
- Уважаемый, - обратился он к пугалу, косясь на его серп, - если Вы умеете говорить, то мы бы могли потолковать, не прибегая к оружию.
Нарисованный рот чучела растянулся в неприятной улыбке, и оно отрицательно помотало головой. А потом, видимо, решив, что мы могли не достаточно четко понять его намерения, медленно, но достаточно красноречиво провело ребром ладони у себя чуть ниже подбородка.
- Чур, мой! – сказала наемница, отодвигая Эдвардса в сторону и доставая из ножен свои неизменные стилеты. – Уж больно я соскучилась по противникам нормального, человеческого размера!
Пугало закивало, всем своим видом показывая, что одобряет поступок Язвы, и приняло какую-то нелепую стойку.
- Шут гороховый! – улыбнулась наемница. – Это надолго не затянется, уж можете мне поверить!
И она оказалась права. Ее схватка с пугалом продлилась всего несколько секунд. Язва попыталась ударить в коленную чашечку передней ноги противника, и когда у нее это не вышло, полоснула одним стилетом по лицу, а вторым постаралась распороть пугалу горло.
Из задуманного не вышло ничего. Полевое чучело какими-то скупыми и даже слегка размеренными движениями ушло от всех трех ударов и стремительно взмахнуло серпом, норовя обезглавить наемницу. Язва отклонилась назад и тут же пропустила удар ноги в живот. При этом она не отлетела от противника, а согнувшись пополам, упала тут же. Пугало шагнуло вперед и занесло серп для последнего удара. 
Я запоздало рванул вперед, но вмешаться уже не успевал даже Эдвардс, стоящий к сражающимся ближе меня. Но тут же оказалось, что в отличие от меня, он не просто наблюдал за боем, а готовился к любому его исходу. Поэтому, когда серп стремительно понесся вниз, его направление у самой цели изменил врезавшийся в лезвие арбалетный болт.
Все-таки, Пройдоха стрелял великолепно. Однако, пугало моего восторга не разделяло. Свободной от оружия рукой оно ударило пытающуюся подняться Язву в висок, а серп поднесло к глазам, придирчиво его осматривая. Видимо, решив, что Эдвардс сбил с лезвия несколько чешуек ржавчины, чучело возмущенно потрясло в воздухе кулаком, и, распрямившись, зашагало к Пройдохе, гневно размахивая руками.
Эдвардся все это время не сидел, сложа руки, он зарядил свой небольшой арбалет довольно необычным болтом – с небольшим полумесяцем вместо острия. Выстрелив, Пройдоха тут же метнул сам арбалет вслед за болтом и прыгнул вперед, занося верный кинжал над головой. 
И снова пугало меня удивило. В уже привычной ленивой манере оно двумя движениями вооруженной руки отразило болт и арбалет. Первый отрикошетил перпендикулярно вверх, а второй отлетел в мою сторону. Третье движение бросило серп вверх навстречу кинжалу, и завязалась настоящая пляска смерти. Эдвардс с большим трудом сдерживал атаки существа, когда-то порожденного больной фантазией наверняка давно уже умершего мага. Пугало могло наносить только рубящие удары, но делало оно это с такой скоростью и под такими неимоверными углами, что Пройдоха вынужден был сосредоточиться исключительно на защите. Пока это у него отлично получалось, но долго поддерживать такой сумасшедший темп, заданный пугалом, он, определенно, был не в состоянии. Меж тем, он уже продержался достаточно долго для того, чтобы улетевший вверх болт приземлился у валяющегося около меня арбалета. 
Этот факт вернул меня к действительности, и я сменил, наконец, роль пассивного наблюдателя на более динамичную. Быстренько зарядив арбалет, я, не мудрствуя лукаво, лупанул из него прямо в грудь пугалу.
Болт, не смотря на широкий наконечник, пробил чучело насквозь и унесся вглубь поля, срезая по пути зрелые колосья пшеницы.
Ну, что тут скажешь? Лучше бы я промазал…
Оказалось, что пугало с нами играло. Стоило нам (ладно, мне) нарушить его неписаные правила, как игры кончились. Одним практически невидимым движением ударив Пройдоху в челюсть так, что тот, падая, сделал три полных оборота в воздухе, пугало расчистило себе путь ко мне и тут же двинулось по нему к своей законной цели. 
- Кажется, мне конец, - пробормотал я сам себе, поднимая руки к голове, словно это как-то могло мне помочь.
И тут, как это порой бывает в ответственные и волнительные моменты, время замедлило свой стремительный бег, сменив его на черепашью трусцу.
- А ведь ты всегда считал себя откровенно неглупым человеком, - услышал я, вдруг, насмешливо ироничный голос Экуппы, - меж тем, ты до сих пор не понял, что конкретно тут происходит. 
- Это ты его замедлила? – не без облегчения спросил я вредную девчонку.