Кобра клана Шенгай (СИ)

— Аска, за спину! — рявкнул Коджи, с рук которого непрерывным потоком срывалась тьма, уничтожавшая на своём пути всё живое.
— Что происходит? — быстро спросила я.
— Замкнутое пространство, — послышался ответ Санта, стоявшего к нам спиной. — Здесь невозможно победить, каким бы сильным ты ни был. Пока не отыскать предмет или существо, на которое оно замкнуто, цветок.
Фэнго не было видно, я перевела дыхание, быстро соображая. «Цветок» — именно так Сант обратился ко мне при первой встрече. Паук, оставшийся в нашей комнате, был тоже цветком. Мне стало дурно… Нет, бред какой-то. Быть того не может! И в то же время… Часто ли растение становится пауком?
— Учитель… — тихо позвала я.
Коджи бросил на меня взгляд через плечо, а потом снова пустил волну рёку, отшвыривающую цуми.
Держать паузу — не то место и время. Я торопливо выдала всю ночную историю и причину, по которой побежала в учебный корпус. Эйтаро вдруг резко скрестил руки в каком-то защитном жесте. Нас отгородил прозрачный купол, по которому пробегали золотистые искорки, сливаясь в кандзи «Защита». Цуми кидались на него, царапали когтями, мотали головами, но ничего не могли сделать.
— А теперь ещё раз. — Эйтаро посмотрел на меня и чуть прищурился. — Откуда этот цветок? И как выглядит паук?
От его взгляда по коже продрал мороз. Всё же есть нечто нечеловеческое в этой желтизне. Настолько дикое и странное, что хочется отпрыгнуть в сторону, выпустить из руки кумихимо и хлестнуть что есть силы. И в то же время я чётко осознавала, что так нельзя делать. Смотрителям не стоит видеть кумихимо. Как и мой кайкэн.
— Советую быстрее рассказывать, цветок, — мягко сказал Сант, оказавшийся возле нас. — Бесконечно держать защиту не выйдет.
Я повторила историю, добавив кое-каких деталей. Рассказанное никому из троих не понравилось. По лицу Эйтаро было ясно, что он с удовольствием сожрёт сначала меня, а потом Коджи. И лишь после этого доберется до цуми.
Но… он промолчал.
Эйтаро думал. Сант хмурился.
— В куполе тяжело передвигаться, — ни к кому не обращаясь, произнёс Коджи.
— Без него рискуем свалиться от истощения, — заметил Сант. — Цуми черпают силу из этой замкнутости.
— Но должен же быть выход, — задумчиво сказала я.
Все трое посмотрели на меня. Эйтаро — мрачно, Сант — с невысказанным интересом, Коджи — с настороженностью. Ну да, он единственный из всех тут знает, к чему могут привести мои предложения. В какой-то момент показалось, что я сейчас сболтну глупость, однако пути назад нет. Поэтому я набралась храбрости и выпалила:
— Может быть такое, что пространство замкнуто не на одном предмете?
Коджи чуть приподнял бровь, Сант задумался, по лицу Эйтаро ничего не разобрать. За куполом послышался грохот: цуми кидались на купол. Тот потрескивал, вспыхивал золотом, но держался.
Украдкой я глянула на Эйтаро. С какой скоростью, интересно, у него утекает рёку на его поддержание?
— Обычно нет, — наконец-то произнёс Коджи. — Хотя и глупо отрицать, что такое возможно.
Я искренне позавидовала его самообладанию. Будто вокруг нас не монстры, а обычные ученицы школы Годзэн.
— Но это исключения, — будто рубанул Эйтаро. — Нужно слишком много рёку и иметь ранг не ниже Мастера. Встречали вы тут такого?
Обращение явно ко мне. Да ещё таким тоном, будто хочет поджечь на месте.
— Нет, — вынужденно призналась я.
Хидео хоть и ходил со мной, но он такой же ученик. Сомневаюсь, что в таком возрасте он успел получить силу и ступень Мастера. Версия катилась ко всем цуми.
— Чудно, — заметил Эйтаро и шевельнул пальцами — купол засиял приглушённым золотом. — Скажите, учитель Коджи, у вас каждая ученица такая… альтернативно одарённая?
— Нет, — невозмутимо ответил тот. — Через одну, сейванен.
Один-ноль в пользу Коджи.
— Видимо, с нами сейчас лучшая из них.
Один-один. Счет сравнялся.
Как-нибудь я обязательно выясню, что же произошло между ними, и почему воздух кажется горячим от их ненависти. Что интересно, Сант в этом участия не принимает. Либо привык, либо не считает нужным вмешиваться.
 
— Нас могут спасти? — спросила я, разбивая возникшую стену молчания.
— Нет, цветок, в замкнутое пространство проникнуть нельзя, — прозвучал ровный ответ Санта.
При этом у всех лица совершенно спокойные, без тени эмоций. Им совсем не страшно? Мне вот уже хочется бегать по куполу и орать. Но вместо этого приходится соображать. Чего они ждут?
Молчание. Ни одного намёка на действие.
Ши… Шиматта! Пусть слово и новое, но по звучанию идеально подходит.
Сант быстро глянул на Эйтаро. Подаёт сигнал? Что?
Запястье начал жечь кумихимо, в любой момент готовый вырваться на волю. Если уж так складываются обстоятельства, то просто бессмысленно прятаться.
— Пойдём через проход, — вдруг отрывисто произнёс Эйтаро, и я едва не подпрыгнула.
Одиннадцать черт кандзи «Путь» вспыхнули в воздухе императорской бирюзой и в мгновение ока сплелись в нужном порядке. Настолько быстро, что я даже не успела проследить, как двигались пальцы.
Вот. Это. Скорость.
Кандзи обдало золотом, вытянуло вверх. В глазах Эйтаро полыхнул огонь, ещё чуть-чуть — и посыплются искры в разные стороны. Я невольно сделала шаг назад.
Купол быстро переформировывался — обретал новые очертания, становился ниже и длиннее. Сейчас это была сверкающая капсула, стенки которой касались наших тел. Там, где она прижималась к коже даже сквозь одежду, становилось тепло и немного щекотно.
— Помочь? — услышала я хриплый голос Санта.
Эйтаро мотнул головой, на лицо упали черные волосы, которые он тут же резко откинул назад. Только сейчас стало заметно, что пряди на висках и лбу стали влажными. Безразличная маска только прикрытие. Он действительно тратит прилично энергии. И, кажется, видит сейчас не нас, а дорогу, по которой нужно отсюда уходить.
— За мной, — выдохнул он и двинулся вперед.
Следом толкнули меня, потом — Коджи, замыкающим шёл Сант. Смотрители явно проделывали это не первый раз, поэтому не зря распределили места именно так.
Идти оказалось тяжело. Словно меня кинули в воду, и теперь необходимо пробираться по дну. Хотелось ухватиться за пояс Эйтаро, чтобы подтянуться, но этого делать было категорически нельзя. Поэтому пришлось стиснуть зубы и ступать шаг в шаг.
Внезапно откуда-то донесся мерзкий скрежет.
Мои ноги онемели. Я изо всех сил пыталась сдвинуться, но ничего не выходило. Кругом плеснуло густой тьмой, которая будто сожрала фигуры смотрителей и Коджи. Меня окатило холодом с головы до ног. Дышать стало невозможно.
Маленькая безрассудная кобра.
Я замерла на месте, не понимая, откуда слышу эти слова. Вокруг никого не было. Как будто всех стёрло чьей-то рукой. Раз — и нет. Но голос… Голос был знаком.
Сердце заколотилось как бешеное, а ладони взмокли. Кумихимо распорол рукав и вырвался на волю. Вспыхнул ярко-фиолетовым светом, разгоняя тьму.
Смело. Смело. Далеко пойдёшь. Но тобой играют. Ты маленький камушек на доске гомоку. Будь умнее. Будь сильнее.
Я заозиралась, пытаясь понять, откуда идёт голос. Но потерпела неудачу. Пропали даже цуми. Только тьма… густая и вязкая. При желании можно опустить кисть, как в чернила, и что-то нарисовать.
И я даже знаю что. Фигуру со скрещёнными ногами, одно плечо которой выше другого, а голову венчает один рог.
— Дайске… — еле слышно прошептала я. — Дайске-с-костылём.
И тут же ударил гром, перед глазами вспыхнул красный свет. Я зажмурилась и пошатнулась. Донеслось рычание. Я открыла глаза и чудом увернулась от удара Фэнго. Она оскалилась как безумная и кинулась на меня.
 
Кумихимо метнулся вперед и захлестнулся петлёй на шее обезумевшей соперницы.
И тут же у меня потемнело перед глазами, и земля ушла из-под ног.
  
Глава 4
 
Голова жутко трещала. Боль пульсировала в висках, к горлу подбиралась тошнота. Я зажмурилась и глубоко вдохнула затхлый воздух. И тут же закашлялась. Где бы я ни оказалась — здесь было слишком больно.