Кобра клана Шенгай (СИ)

— С той стороны нормальные люди не ходят, — заметил Хидео, отцепляя от меня колючки, приставшие к рукавам.
— Именно поэтому я оттуда и пришла.
Он молча заломил бровь, но ничего не стал говорить. Кстати, попытки потискать меня при снятии с забора не было. То ли не хочет испугать, то ли умеет держать руки при себе.
— Ну что, готова?
— Готова, — кивнула я и последовала за Хидео.
Конечно, это было авантюрой чистой воды. Вероятнее всего, стоило затаиться и ничего не предпринимать, пока смотрители уедут. Или же потеряют бдительность. Но вот было мерзкое ощущение, что ни первого, ни второго просто не дождаться. Поэтому нужно действовать.
Правда, беда, что иду я без четкого плана. Да и откуда бы ему взяться, если первый раз ступаешь по двору школы Токугава под светом звёзд и луны?
— Это учебный корпус, — сказал Хидео и ткнул в белое здание. — Там — жилые. Вон склады, чуть в сторону — оружейная мастерская. Сад тоже есть, он за учебкой.
Так-так, расположение очень похоже на наше. Собственно, если школы делали по одной схеме, то ничего удивительного.
— А храмы? — тихо спросила я.
Хидео задумался.
— Ты хочешь попасть туда сейчас?
— А можно? — искренне удивилась я.
Если войти в храм, вдруг удастся хоть что-то почувствовать? Откровения мне точно не будет, но хоть ощутить разлитую в воздухе рёку.
— Трёхрукий вряд ли обрадуется гостям, — усмехнулся Хидео. — Но если даме хочется…
— Хочется, — быстро сказала я. — Веди.
Хидео улыбнулся, развёл руками, а потом сделал знак следовать за ним. Кажется, ему не понять, чего надо этим женщинам. То меч купи, то среди ночи в храм божества проведи. Выбрал бы себе какую другую девушку — и горя бы не знал… Наверное.
Я ступала за ним след в след. Снега намело будь здоров, хочешь или нет, а видно, что кто-то ходил. Вряд ли будут разбираться, кому не спалось, но лучше быть осторожнее.
Мы обошли учебное заведение. По ходу продвижения я старалась запоминать детали, но видимость оставляла желать лучшего. Надо сюда попасть в дневное время.
Храм Трёхрукого внешне был похож на храм Плетуньи в Годзэн. Изящный, с загнутой крышей и аккуратными ступеньками у входа.
— Почему Токугаву хранит Трёхрукий? — спросила я, когда мы пробирались через сугробы на дорожке, ведущей к храму.
— Директор До говорит, что именно он дал своё благословение этому месту, — ответил Хидео.
— А Плетунья — Годзэн?
Нам никогда об этом не говорили. Есть богиня — есть школа. Вот и всё. А тут, оказывается, ещё легенды имеются. Надо будет разобраться.
— Вероятно. Но, сама понимаешь, школой девчонок тут не особо интересуются. Всё же мало кто из вас добивается чего-то стоящего.
Я еле сдержала смешок. Так-так, считает мужчин выше женщин. Кажется, с этим первый раз сталкиваюсь. В Годзэн, как ни странно, таких разговоров нет, учителя-мужчины не кривятся и обучают девочек без лишних вопросов.
По книгам и короткому визиту в Нодзу было сложно определить, какое место в обществе Тайоганори занимают женщины, а какое — мужчины. Иногда приходили воспоминания из прошлой жизни, и я была уверена, что мужчин тут должны ставить на ступень выше. Но в то же время толковых подтверждений этому не находила. А теперь вот что-то такое появилось.
— Но это не мешает вам всё же смотреть в сторону девочек, — заметила я.
Хидео улыбнулся уголком губ.
— Разве в этом есть что-то плохое?
Я пожала плечами. Спор тут ни к чему, к тому же мне нет никакого дела до размышлений Хидео на эту тему.
Куда больше мои мысли занимал храм Трёхрукого. Туда, конечно, можно войти, но… есть момент. Я уже разок поболтала с Плетуньей на ночной молитве, результат, так сказать, налицо.
— Пошли обойдём, — предложила я и ненавязчиво потянула Хидео за рукав.
У него явно возникли вопросы, на губах появилась самодовольная ухмылка.
— Хочешь подарить поцелуй?
— Мечтаю, — буркнула я, обходя храм по окружности.
Тишина. Пустота. Ни единого намёка, что тут был всплеск рёку или что-то подобное. После возвращения из леса я начала чувствовать такие вещи. Не чётко, но вот было оно похоже на какое-то шипение… подобное змеиному.
 
Тут же тишь да гладь.
Я нахмурилась, сунула руки в карманы и ускорила шаг. Хидео мудро помалкивал. Кажется, ему было до ужаса любопытно, чего я хочу добиться.
Только результат что-то нулевой. Нельзя идти куда глаза глядят и ждать, что боги преподнесут ключик к загадке.
Тихонько ругнувшись, я остановилась возле задней стены храма. Отсюда, если перемахнуть забор, можно сразу удрать в лес. Ценная находка? Кто его знает.
Я вздохнула.
— Аска, может быть, если ты скажешь, что ищешь, я смогу тебе помочь? — вкрадчиво произнес Хидео.
Я невольно вздрогнула, когда его руки легли на мои плечи.
***
Не смог.
Эту сцену я прокрутила в голове, когда уже легла в кровать. Вообще, Хидео вёл себя как-то странно. И не сказать, что это порыв влюблённого юноши. Вроде бы и пытается показать симпатию, и в то же время есть нечто, что заставляет насторожиться. А ещё рядом с ним холодно. Виной тому не зима и не ветер, который налетает внезапно, бросает в лицо горсть колючих снежинок. Холодно рядом с Хидео. Хотя он вполне живой и тёплый.
Я перевернулась на бок и уставилась в окно. Что мне не даёт покоя?
Сон не шёл, хотя было уже около двух часов ночи. Всё же пока пробралась в школу Токугава, покружили там, поговорили, вернулась назад — прошло прилично времени.
Мисаки приоткрыла один глаз, услышав, как я пробираюсь к своей кровати, потом зевнула и вытянулась на спине. Спать ей явно хотелось сильнее, чем спрашивать, как прошла прогулка.
Я села на постели, взяла в руку кайкэн. Немного сжала рукоять, кобра словно шевельнулась, но страха в груди не появилось. Наоборот, показалось, что так и должно быть.
В окно светила полная луна. Настолько ярко, что отбивала всякое желание прикрыть глаза и попытаться уснуть.
В голове крутились кусочки головоломки: алые огни над крышей Токугавы, которые видела только я; жертвоприношение, Аки, Хидео, колдун.
Я моргнула.
Точно, Хидео. То проявляет интерес к моему кумихимо, то резко забывает об этом. То несёт цветы на свидание, то пытается уколоть разговорами про место женщины. С одной стороны, ничего такого, но этот проклятый холод…
Приди Аки в себя — уже было бы понятно, от чего плясать, он бы рассказал всё, что знает. А так… цуми лысого найдешь только, тьфу.
А Хидео… ощущение, что он сам не помнит, что делает. Но это не может быть, парень ведь молодой.
Мой взгляд упал на тумбочку, где высилась стопка книг. Сверху лежала «Боги и демоны. Эпоха Гэдо». Пусть сейчас не рассмотреть названия, но я запомнила обтрёпанный корешок и смятый нижний уголок мягкой обложки.
Трёхрукий. Ошаршу. Плетунья.
Странные боги странного мира, где империя Тайоганори лежит на востоке.
Каждый из них непонятен простому смертному и в то же время знаком с колыбели. Здесь любят и почитают своих богов, обращаются к ним, оставляют в храмах подношения и советуются со жрецами.
Трёхрукий трепетно относится к клану Юичи. Наверное, именно поэтому на протяжении всей истории, во всяком случае, той, что описана в книгах и исторических хрониках, они держатся на плаву. Бывало лучше, бывало хуже, но всё же держатся. Юичи молятся не только Трёхрукому, но это уже другая история.
Плетунья благоволит к клану Шенгай. Благоволила… После того, как от клана практически ничего не осталось, сложно сказать, что богиня по-прежнему к нему добра. Мне дали шанс. Шанс вернуть величие Шенгаям. Это я понимала после двух видений. Только вот как это воплотить в жизнь, пока не могла даже предположить.
 
Ошаршу, который ни к кому не проявляет расположения. О нём было подозрительно мало информации. Словно попросту не хотели записывать. Или он сам делает так, что не остается никаких данных? Глупость, конечно, что бог следит за людскими записями, но я тут ничему не удивлюсь.