Кобра клана Шенгай (СИ)

С другой стороны… Я прекрасно помнила: ярость хлынула, вышибая всё, что хоть как-то сдерживало и оставляло способность здраво мыслить. Нападение цуми на Мисаки будто зажгло в груди дикий огонь. В тот момент мне было совершенно всё равно, что происходит вокруг. Вижу цель — не вижу препятствий. И если б не видение, то не факт, что я бы остановилась.
С этим надо разобраться. Почему меня так кроет, буквально сносит крышу? А ещё появляется ощущение, что я могу всё. Если действительно возрастает сила — это одно. Если же это только иллюзия, то надо срочно учиться себя контролировать.
Я приоткрыла один глаз. Голоса Изаму и Коджи были уже тише — оба явно отошли. Я находилась в родном лазарете. Так, что мы имеем? Слабость, боль в левой ноге, приглушённо ноет бок, подпекает под лопаткой. Но голова на удивление ясная. А ещё рёку буквально хлещет в разные стороны, из чего можно сделать выводы, что раны затягиваются с отличной скоростью.
В поле зрения появился хмурый Изаму.
— Очнулась, красавица, — констатировал он. — Вот скажи, что мне с тобой делать?
— Простить и отпустить? — предположила я, захлопав ресницами.
— Поскачешь сама, или дать костыль? — ехидно уточнил он.
Я сделала вид, что оскорбилась. Так нехорошо думать об ученице школы Годзэн! Какое поскачешь сама? Конечно, костыль! Два!
Видя моё выражение лица, Изаму хмыкнул:
— Лежать и выздоравливать. Тогда меня совесть терзать не будет, что у Аски не хватило ума восстановить рёку и залечить тело. Кстати, именно этим могла бы сейчас и заниматься, а не оскорблённо сопеть.
— Я не сопела!
— Да-да, это всё толпа ежей, забравшихся в твою постель.
Я осторожно приподняла одеяло. Оно, конечно, ежей никаких нет, но лучше проверить. Время сейчас такое.
Изаму сел рядом на стул.
— Выкладывай. Как самочувствие?
— Сносно. Болят бок, нога и немного спина.
— Тебя славно подрали цуми, — заметил он. — Но нет ничего опасного для жизни. К тому же рёку очень хорошо справляется с заживлением.
Он потёр круглый подбородок, будто размышляя, сказать что-то ещё или лучше промолчать?
— Почему вы молчите? — тут же уточнила я. — Что-то не так?
— Так, — последовал ответ. — Но, видишь ли, когда тебя принесли, я глянул и ахнул. Вид был страшный. А вот когда принялся за лечение, то немало озадачился.
— В смысле? — насторожилась я.
— Ощущение, что ты где-то бултыхнулась в озеро с рёку и набралась силы под завязку. При этом она бурлила и не таяла, залечивая раны буквально на ходу. И вот несколько часов назад немного схлынула, словно осознав, что теперь надо восстанавливаться физически, а тут нужно время.
Я открыла рот и… тут же закрыла. Мысли толпились в голове, хотелось спросить так много, но… не выходило ничего.
Изаму рассмеялся.
— Вот-вот, у меня было такое же выражение лица, Аска. Я слышал, конечно, что у человека может взлететь уровень рёку после какого-то потрясения, но никогда с этим не встречался. А тут… Прямо посчитал себя счастливчиком, что столкнулся с таким на практике.
Я потеребила кончик хвоста.
— Значит, потрясение? — переспросила, сама не понимая, что во всём этом не стыкуется.
Изаму какое-то время молчал, потом покачал головой.
— Бывает, конечно, и не потрясение. А воля богов. Но вот это больше уже из легенд. Сохранились данные в свитках, что боги способны как влить в человека рёку, так и забрать её, только… Не так часто боги снисходят до нас, чтобы карать и миловать.
А вот тут я была с целителем Изаму совершенно не согласна. Боги куда ближе, чем мы думаем. И суют свои любопытные носы туда, куда не стоило бы. Только кто ж им скажет, что не стоит?
Я вздохнула.
Изаму это явно растолковал по-своему.
— Отдыхай. Всё равно тебе досталось. Так что надо сейчас отлежаться, чтобы с новыми силами выйти на учебу. Ты молодец, сделала достаточно.
Я тут же нахмурилась, ругая себя, что не спросила раньше важные вещи. Например…
— Как Мисаки? Что с учеником школы Токугава? И… Сату?
Изаму покачал головой.
— Аки в себя не пришёл. Но мы сделали, что могли. Пока остается только ждать. Видят боги, как бы мне хотелось, чтобы ожидания заменились на какие-то действия. Понимать, что я, целитель, ничего не могу сделать, просто ужасно.
 
— А девочки? — нетерпеливо перебила я.
Нет, Аки мне тоже было жалко, но с Мисаки я дружу, а с Сату регулярно цапаюсь. И то, и другое — очень серьёзные отношения. Поэтому сейчас куда важнее знать, как они обе.
— Сату достаточно легко отделалась, — кивнул Изаму, — походит немного в повязках, но терпимо. С Мисаки сложнее, ей сломали ребро. Поэтому постельный режим. Но в остальном угроз для жизни нет.
Сказанное, конечно, не обрадовало, но девчонки живы и под присмотром. Уже можно выдохнуть.
Больше ничего выведать не удалось.
Изаму велел мне лежать и ждать, пока его помощница принесет лекарство. А заодно не доставлять проблем, ибо у него и так дел невпроворот. Я искренне возмутилась: какие это ещё проблемы? Но он фыркнул, и пришлось мудро заткнуться. Поиск проблем — дел нехитрое. Куда сложнее потом от них избавиться.
Поэтому я честно валялась на кровати, пила всё, что приносили, ела рис с овощами, грустила по чему-то более вкусненькому и… едва не лезла на стенку от скуки. Заниматься чем-либо, используя рёку, мне строго-настрого запретили, книг не дали, соседей не было. Даже к окну не подползёшь, чтобы посмотреть, что там происходит. Правда, судя по тишине и пению птиц, особых развлечений во дворе лазарета не найдёшь.
Я в очередной раз потянулась, потом приняла сидячее положение. Самочувствие с каждым часом улучшается. Не стоит сильно радоваться, но пока, тьфу-тьфу, всё идёт хорошо. А раз мне становится лучше, то и, соответственно, желания валяться и ничего не делать — нет.
Когда ко мне снова зайдет кто-то из целителей, начну ныть. Возможно, у них лопнет терпение, и меня отсюда выставят. Ну или хотя бы сунут в зубы книжку.
Однако следующими посетителями оказались не Изаму, не его помощница и даже не учителя. Ко мне с визгом влетели Харука и Чоу, тут же кинувшись на шею.
Я захрипела.
— Стойте-стойте, придушите!
— Не помешало бы, — рассмеялась Харука и неожиданно отвесила мне подзатыльник.
— Ай! — возмутилась я, потирая голову. — За что?
— За дело! Знаешь, как мы за тебя волновались?! — подала голос Чоу, уперев руки в боки.
Так-так, вот тебе и вечно смущающаяся внучка оммёдзи. Быстро освоилась.
— Но всё же нормально, — развела я руками. — К тому же Мисаки досталось куда больше.
— Мы только от неё, — вздохнула Харука, занимая стул, на котором до этого сидел Изаму. — Идёт на поправку, но ещё лежать и лежать.
Чоу покачала головой.
— Цуми её сильно достал.
Почувствовав, что при воспоминании об этом снова начинаю закипать, я шумно выдохнула и поинтересовалась:
— Что говорит Изаму?
— Прогноз хороший, — чуть улыбнулась Чоу. — Он в неё вкачивает рёку. К тому же каким-то образом директор Тэцуя влил часть своей силы.
Я хлопнула глазами. Это что-то новенькое.
— А что, так можно было?
Харука сложила руки на груди. Кажется, улыбка — явление кратковременное. Передо мной снова та суровая Харука, которой я её знаю.
— Если рёку человека на высоком уровне, и он согласен ей поделиться, при этом не угробив себя, то возможно. Но, конечно, это редкость. Директор же в своё время совершил паломничество в горы и потом вернулся, приобретя способности, которых не было при рождении.
— Это откуда известно? — насторожилась я.
— Сам как-то рассказывал, — пожала она плечами. — Видишь ли, если присмотреться, то можно понять: он от нас отличается. Сила у него какая-то… иная.
 
Я нахмурилась. Вот это уже моё упущение. Я-то воспринимала его рёку просто как одну из возможных в Тайоганори, а вот местные знают разницу. Судя по выражению лица Чоу, она согласна с Харукой.
— Выкладывайте, что было, когда вернулись, — потребовала я.