Кобра клана Шенгай (СИ)

Со всех четырёх углов склада вдруг задул ветер, пробирая до костей. Я вцепилась в ближайший шкаф, Аю ухватилась за стеллаж. Коджи не шелохнулся. Татуировка под его лопаткой вспыхнула звёздным светом.
С пола в причудливом танце поднимались расколотые таблички. Иероглифы на них тускло светились.
Я невольно передёрнула плечами. Воспоминания о вчерашнем цуми были не лучшими. Тогда казалось, что ничего такого, а сейчас будто дошло, что тварь вполне могла оттяпать какую-нибудь часть тела.
Коджи шевельнул пальцами. Таблички вздрогнули, закружили друг возле друга. Лиловый свет окутал все глиняные осколки. Миг — вспышка, и я зажмурилась. Послышалось шипение. Удалось увидеть, как на пол просыпался черный сверкающий песок. Никаких табличек больше не было.
— Что это? — тихо спросила я.
Помещение осветило ярко и жутко, кто-то пронзительно взвизгнул. Я похолодела, невольно вжимаясь в шкаф. Снова визг, и весь склад погрузился во тьму.
Не сразу поняла, что Коджи пошатнулся, и Аю молнией подлетела к нему, подставляя плечо.
— Сильное? — коротко спросила она.
— С проклятьем на крови, — скрипнул зубами Коджи. — Клановая работа.
— Думаешь, и сюда мог кто-то добраться?
— А что могло помешать?
Чем дальше шёл разговор, тем меньше я понимала. Поэтому пришлось деликатно кашлянуть. Тьма потихоньку развеивалась, и стало видно, как Коджи опирается на руку Аю.
— Аска, — мрачно произнёс он, — думаю, ты понимаешь, что надо держать язык за зубами? Ты ничего не видела и не слышала. Цуми тоже не было.
— Совсем не было? — уточнила я, ещё не понимая, к добру хранить молчание или нет.
— Для тех, кто будет совать нос не в свои дела, не было, — ледяным тоном сказала Аю. — Мы проверим всю школу. Но пока лучше не распространяться.
Я кивнула. Понятно. Трепаться особо и не собиралась. К тому же интуиция подсказывала, что помалкивать надо не только про цуми, но ещё и про то, что сделал Коджи. Кстати, что это было? Речи о том, чтобы расспросить его самого, пока и быть не может. Пошлёт куда-нибудь, да и дело с концом. Надо действовать иначе.
Когда мы вышли, небо начало сереть. Я на несколько секунд остановилась, глядя на вершины гор и лес. Здесь красиво, только вот совсем нет времени любоваться видом.
Коджи вышел следом.
— Аска, в следующий раз, если наткнешься на цуми, говори мне сразу.
Я повернула голову и встретилась с его взглядом. Ни тени издёвки в нём не было. Оставалось только кивнуть.
— Да, учитель Коджи.
— С Сату я поговорю сам.
— Спасибо, учитель.
— Вы справились неплохо.
Мои глаза округлились. Это что сейчас было, похвала?
Но он уже направился по дорожке к школе. Аю немного задержалась.
— Собирайся на разминку, Аска, — тихо сказала она. — Потом подойдёшь ко мне.
— Да, конечно. А для чего? — брякнула я.
Аю хмыкнула:
— Слишком ты любопытная белка. Но что-то изменилось в тебе после храма. И я хочу разобраться, что именно, ибо от этого зависит дальнейшая программа обучения.
Звучит разумно, я снова кивнула. Скоро в болванчика превращусь с этими учителями.
— А ещё ты раньше никогда так не пользовалась рёку, — заметила она.
И тут уже было отчего насторожиться.
  
Глава 2
 
— А-а-а!
Я с воплем отлетела к стене.
— Отвратительно, — припечатала Аю. — Третий курс, а ты блокируешь атаки, будто никогда не училась в школе Годзэн.
— Это было неожиданно, — пропыхтела я, поднимаясь на ноги и потирая ушибленное плечо.
Летала по залу я уже около часа. Аю проверяла мою реакцию, силу и откровенно злилась, что я не могу управляться с полученной рёку. Получалась странная ситуация: дикарка раздобыла автомобиль, но как его завести — не имеет понятия. В итоге так и бегает кругами с воплями: «Уха-ха, уху-ху!» и ничего не может сделать.
После разминки Аю назначила мне тренировку в зале.
Отучившись кое-как, получив одобрение на каллиграфии и нагоняй от менталиста, господина Ячихаро, я на ходу перекусила, махнула подругам, что вечером всё расскажу, и помчалась к Аю.
 
Учительница, с виду больше похожая на танцовщицу, чем на бойца, наносила удары с недюжинной силой. Правду говорят: истинная сила кроется не в раскачанных мышцах.
Ладонь Аю окутал красный свет. За это время я успела разобраться, что красное — это клан Юичи, их рёку обладает только этим цветом.
— Нападай, — коротко приказала она.
Плетунья и прочие боги этого мира, помогите хоть не опозориться. Хотя умом я, конечно, понимала, что особо рассчитывать не на что. Тело у Аски не было слабым, но над ним следовало ещё работать.
Поэтому моя атака была встречена блоком. Аю извернулась, сделала подсечку и свалила меня на мат.
— Удар неплохой, — неожиданно одобрила она. — Концентрация загублена на корню. Скажи на милость, чем занимались ваши преподаватели, что ты не можешь собрать рёку в одной точке?
А я знаю? Хоть бы в глаза посмотреть этим преподавателям. Одно ясно: это была не Аю. Кстати, это уже интересно! Куда делись прежние учителя? Может быть, они тут как-то меняются?
Она опустилась рядом, приняла позу лотоса и задумчиво посмотрела на меня.
— Ты какое-то ходячее противоречие, Аска. То показываешь чудеса, то не можешь сделать элементарное.
Я насторожилась. Чудеса — это о чем сейчас было? Метнула взгляд на Аю, та улыбнулась уголками губ. Знает про спасение Мии больше, чем дозволено остальным? Или поверила словам малышки?
— Что скажешь в своё оправдание? — не дали мне как следует задуматься.
— Гормоны, нестабильность, мерзкий характер, — буркнула я.
Аю расхохоталась:
— Ого, как заговорила. Ну, раз так… ночь в храме тебе пошла на пользу. Смотри, в будущем только не задевай никого. Знать, что ты принадлежишь к клану, это повод для гордости, но говорить, что остальные в подмётки не годятся, уже перебор.
— Была дура, признаю вину, — не стала отнекиваться я.
В конце концов, мне тут ещё жить и выполнять задания Плетуньи. Именно это даст возможность разобраться с прошлым и не проворонить настоящее. А значит… Значит, соглашаемся, что разглагольствовать о кланах — неразумно.
— И правда храм… — под нос пробормотала Аю. — Хорошо, на сегодня хватит. Будем чередовать тренировку и медитацию, сейчас твои мысли скачут как бешеные цуми. Встаём.
Я поднялась следом за учительницей. Перед выходом обернулась и всё же спросила:
— А у вас много учеников?
Аю, кажется, удивилась вопросу, но ответила:
— Ты будешь десятой, Аска.
— Спасибо, — кивнула я.
Итак, десять — это много или мало?
В раздумьях я добрела до жилого корпуса и вошла в нашу комнату. Харуки не было, а Мисаки склонилась над листом бумаги и выводила иероглифы. Что у неё тут? Змея. Криво как-то…
Я замерла за плечом Мисаки, хмурясь и разглядывая линии. Подруга остановилась, задрала голову.
— Да-да, помню, как тебя сегодня Тэхико похвалила. А мне только строго указали, что надо работать усерднее.
Я улыбнулась:
— Мы все в чём-то хороши, а в чём-то как лягушки в пруду. Я вот ни цуми не могу в менталистике. Сама слышала, как Ячихаро меня отчитал.
— Слышала, — вздохнула она. — Этот старый хрыч занудный до ужаса. Тэхико нравом мягче. Если неясно, она будет объяснять, пока не дойдет до самого тупого. Даже Сату…
— А что Сату? — приподняла я бровь.
Мисаки захихикала:
— Ты что! Она же еле сдала каллиграфию. Насколько Сату хороша в технике рёку, настолько печальна в каллиграфии. У неё кандзи выходят мёртвыми и не хотят шевелиться.
Я позабыла, о чем только думала, пытаясь понять, что из услышанного поразило больше. Что Сату в чем-то бездарна, или что кандзи должны шевелиться?
 
Недописанный иероглиф лукаво взирал на меня с бумажного листа. Руки буквально зачесались что-то попробовать написать. Тэхико говорила про наполнение символов рёку, так это, наверное, оно и есть?