Кодекс Оборотня (СИ)

Часть упала на ковер, а часть, со звоном подскакивая по паркету, разлетелась по всей комнате.
Она из них свалилась у меня перед самым носом, кружась на месте. Волосы встали дыбом, и мне захотелось бежать отсюда со всех ног. Кожу на лице начало покалывать, как недавно руку. Пятясь, я спешно отполз от рассыпавшегося клада, вскочил на ноги, сбежал вниз по лестнице.
У входной двери я остановился, так и не взявшись за ручку. Развернулся. Паника отступила так же внезапно, как и появилась, а способность соображать вернулась.
Я прошел на кухню. Нашел в шкафу неплохие запасы коллекционного вина. Видимо, тут жил эстет типа одного моего знакомого мага. Вино я проигнорировал, достал одинокую бутылку какого-то травяного бальзама, налил в себе в стакан. Пахло пробирающе. На вкус было еще хуже. Я выпил и опустился на одинокий табурет. Что-то тут не складывалось.
А потом меня вдруг осенило. Монеты были не просто серебряными, в них явно чувствовалась магия, направленная против оборотней. Я проклинал заказчика и Магру, которая его прислала, последними словами. Надо же было до такого додуматься, чтобы поручить это мне!
Но потом я подумал, что, возможно, об этой особенности заказчику известно не было. И маг был уверен, что я не обману лишь потому, что монеты были из серебра. Эта версия еще как-то логически все объясняла. А другой я не находил. Я выпил еще бальзама и решил, что надо уже что-то делать.
Первым делом я отыскал на кухне щипцы, которыми доставали горячие булочки из духового шкафа. Они вполне годились для сбора монет. В другой комнате в шкафу я нашел иголку и нитки и вернулся в спальню. Аккуратно зашил порвавшийся мешок. В конце концов, я давно уже наловчился ставить на своей одежде заплаты, так что мешок из-под монет после починки стал выглядеть как новенький.
Следом щипцами я собрал монеты. Волосы снова встали дыбом, накатила паника, но я преодолел себя и забросил их все в мешочек, успев разглядеть, что на аверсе стоит римская цифра LV, а на реверсе выбит крест. Всего монет было сто тридцать семь, и весил клад около восьми фунтов. Я завязал мешок, положил в саквояж и вышел из дома.
В Клонмеле я сам не понял, что меня дернуло, но вместо изначального плана немедленно идти к заказчику и отдать проклятое серебро я пришел к Сиду. Пока тот был занят с клиентами, я спустился в погреб, извлек несколько монет и спрятал их в старом рассохшемся бочонке, который убрал на одну и самых высоких полок, чтобы ни Сиду, ни его супруге было дотуда не дотянутся. Через полчаса я уже передавал клад заказчику.
— Знал бы, что там, в жизни бы не взялся за это дело, — с омерзением произнес я. — Забирайте быстрее, мне надо в ванну смыть с себя эту дрянь. Сиду занесите потом остальную сумму, сейчас ждать не буду.
Заказчик только поухмылялся, а я поплелся домой. Внутри остался какой-то неприятный осадок. Было странное чувство, что я сделал что-то, чего не должен был делать.
— Да пропади оно пропадом! — ругнулся я и остановился.
Скользнул взглядом по супермаркету, мимо которого проходил, и через стеклянные двери увидел старшего из сыновей знакомого мага — Брайана О’Шэнона, моего ровесника. Тот как раз на кассе покупал себе сигареты. Он сделал какой-то незаметный жест, и продавщица, не глядя, пробила ему чек.
Я зашел внутрь. Брайан, довольный, что мелкая манипуляция с магией позволила ему купить запретный товар, шагнул в сторону выхода и встретился со мной взглядом. Лицо его прежнюю радость утратило.
— Магией пользуешься незаконно, — констатировал я.
— Руари, ты же никому не скажешь?
— Кому? Отцу твоему, что ли? Тебе вообще повезло, что я увидел, а не сам знаешь кто.
Брайан испуганно повертел головой во все стороны.
— Хочешь, я тебе тоже куплю, если надо?
Я глянул на него с сомнением.
— Мне виски нужен. Восемнадцатилетний «Джеймсон».
Глаза у Брайана округлились.
— Слушай, я не смогу. Одно дело отвести глаза одной кассирше и другое — тащить бутылку через весь супермаркет…
Дело тут, скорее, было в цене. Хотя род О’Шэнонов вряд ли можно было назвать бедными. Скорее наоборот. Но я посчитал, что Брайан выкрутился.
 
— Учись.
Я ушел в сторону прилавков, ощущая его явное желание смыться отсюда. Найдя нужную бутылку, я вернулся обратно, минуя кассу без всяких заклятий. Глаза у Брайана стали совсем ошалевшие.
— Ты платить не собираешься?
— Нет. Я же не такой богач, как ты. Пошли.
Выйдя из супермаркета, Брайан нервно распечатал пачку с сигаретами, протянул мне. Мы зашагали на запад по шоссе, к центру Клонмела. Футов через триста я резко остановился. Брайан, едва не споткнувшись, глянул на меня почти испуганно.
— Ты же на машине приехал. Что, мистер О’Шэннон наложил заклинание на твой джип покруче, чем ты на кассиршу?
Брайан смешался.
— Тоже видел?
— Видел, и не в первый раз. Как ты уговорил отца купить тебе машину задолго до совершеннолетия?
Брайан только развел руками.
— И что — ни магическая полиция, ни датчики магии не секут?
— Нет.
— Круто! Иди уже.
Брайан глянул в сторону стоянки.
— Тебя подвезти?
— Нет.
Я поднял ворот пиджака. С гор задул пронизывающий ветер, несший морось. Брайан уходить не торопился, топтался на месте.
— Руари, послушай, я несколько раз видел тебя со своим отцом.
— И?
— Он всегда советовал держаться подальше от тебя и от вашей семьи. Но я же вижу, у него какие-то дела с тобой?
— Может быть, просто кто-то не дорос до серьезных дел? — поинтересовался я в ответ. — Даже если кому-то и доверили ключи от крутой тачки.
Брайана это, конечно, не могло не задеть.
— Зря ты так думаешь. Есть одно дело. Приходи сегодня в одиннадцать вечера на кладбище Святого Патрика.
— И что там будет?
— Придешь — узнаешь. Придешь?
— Приду.
— Руари… Черт, если бы я знал, то заплатил бы.
— Да я не украл, расслабься. Хозяин магазина со мной так расплачивается.
— За что? — удивился Брайан.
— За крыс.
Я хищно усмехнулся, а на лице Брайана промелькнуло отвращение. Наверное, уже жалел, что связался со мной. Попятившись, он неловко махнул рукой, прощаясь, потом развернулся и быстро зашагал прочь. Я еще минуту смотрел ему вслед, потом щелкнул по окурку, и тот рассыпался золотистыми искрами. Черный джип Брайана пронесся мимо.
Сунув руки в карманы, я направился домой, ломая голову над тем, что там за серьезное дело нашлось у Брайана.
 Глава 4 
Ночная Дэвис-роуд казалась только что нарисованным акварельным полотном. На черный, мокрый после ливня асфальт ложился золотистый свет уличных фонарей, мягкий и размытый в поднявшейся влажной дымке. Изредка проезжала поздняя машина и тут же исчезала в тумане, ненадолго оставляя в нем алый след задних фар — горящий взгляд болотного чудища.
В лицо задул юго-восточный ветер, принесший смесь запахов с болот и вересковых пустошей. Но все это перекрыл насыщенный, тяжелый и грубый запах с кладбища Святого Патрика. Белесые завитки закручивались под порывами ветра, отступали с холма, стекали белыми ручейками в низину к реке, обнажая серые и черные надгробия.
— Эй, Руари! — окликнули меня. — Мы здесь!
Я перемахнул через кусты изгороди. Подошел к надгробной плите, на которой горело штук десять красных поминальных фонариков, собранных с остальных могил. У кельтского креста стоял окликнувший меня Брайан О’Шэннон. Рядом валялось несколько сложенных зонтов. А на соседней могиле на брошенных подстилках сидело пять подростков в зелено-синей форме Клонмелской средней школы. Нолан О’Келли, Иган Эфин, Олил Бламак, Кас Кэрвал и Ардан Мохэммок — все из семей магов.
— Вы что, место получше не нашли для встречи? — спросил я. — Тут же видно всё как на ладони.
— Скажи спасибо, что вообще тебя позвали! — буркнул белобрысый Нолан, смерив меня презрительным взглядом и задержавшись на лишенном обеих пуговиц, потертом на локтях пиджаке. — Брай, зачем нам людоед?