Кодекс Оборотня (СИ)

Я опустил флейту, осознав, что снова оказался в тупике.
 Глава 21 
— Кровь мага сгодится? — рядом со мной вдруг оказался Брайан.
— Сдурел⁈
— Знаешь, Руари, мне с самого детства хотелось, чтобы у нашего рода была баньши! Даже отец чуть завидовал другим из-за этого. Так сгодится моя кровь?
— Да, — ответила тень.
— Ты уверен, Брай?
Тот кивнул. Я достал из мешочка на шее, совершенно промокшего, но оставшегося невредимым после столкновения с джипом, пробирку, где я смешал по несколько капель кровь Лиши, Виарда и Джил. Вытащил пробку и вылил содержимое на протянутую призрачную руку. Лишенное черт лицо нырнуло к ладони, на которой растеклась алая лужица, словно рассматривало там что-то.
— Дахи Салливан, Брито Канжи, Элиус Мори…
Она читала и читала имена, пока до меня не дошло, что она перечисляет все имена некроманта, начиная с нынешнего. Голос ее становился все тише и тише. Брайан стоял напрягая слух, явно уже ничего не разбирая.
Последнее имя она произнесла так тихо, что даже я его едва расслышал. Меня словно ударило током. Баньши завыла, но на это раз негромко, с жалобными поскуливаниями.
— Вам не убить его. Ни вам, ни даже самым сильным магам…
— Это невозможно! — сказал Брай. — Даже на самого сильного некроманта должна найтись управа!
— Оборотень, это лишь для тебя.
Я склонился к тени. Шепот холодным ветром коснулся уха. Я распрямился, бледный и злой.
— Их же не осталось! Их уничтожили! — воскликнул я в отчаянии.
— Может быть, ты не искал? Но ты никому не должен о них говорить, никого о них расспрашивать. Сам должен найти. И имя должен услышать только ОН!
Брайан смотрел на меня в растерянности. Я подхватил его запястье, черкнул по нему ногтем. Под хлынувшую струйку плакальщица тут же подставила сложенные лодочкой ладони. Брайан и глазом не успел моргнуть.
— Ри! — возмутился он.
— Ты же согласился, — зло отозвался я. — Не отдавать же еще и баньши в рабство Салливану?
Брайан все еще не мог найти слов, с опаской глядя, как кровь течет в призрачные ладони и словно впитывается во тьму.
— Довольно.
Баньши убрала от Брайана руки. Тот зажал рану пальцем, но кровь каким-то непостижимым образом продолжала бить из вены. Брайана начинало потряхивать. И я тут вспомнил, как опасны договоры на крови с баньши.
— Знаю только один способ остановить кровь, — заметил я, взяв его за запястье. — Тебе лучше не смотреть.
— Черта с два! — Брайан попытался вырваться. — Ты же…
— Не дергайся уже!
Я поднес его запястье к лицу, быстро провел по нему языком. Брайан, которого уже била дрожь от ужаса, выдернул наконец руку и с изумлением уставился на мгновенно затянувшуюся рану. Потом с подозрением посмотрел на меня. Я сощурился, поджав губы.
— В чем подвох, Руари?
— Ни в чем.
— Нам говорили, что, попробовав чью-то кровь, оборотень…
— Не забивай голову. К магам это не относится.
— Да?
— Да. Иначе твоя рана не зажила бы.
Брайан осторожно потер запястье.
Тень между тем росла над нами. Все сильнее дул холодный ветер. Я поднес к губам флейту. Мелодия вспомнилась сама, видимо, подходя к моему настроению. Полная грусти и скорби, она, как ветер, уносила все сожаления прочь, потому что изменить ничего было нельзя, можно было только смириться и принять факты.
Тень стала светлеть, уменьшаться, становиться четче. Расплывчатые ее контуры превращались в фигуру молодой девушки, одетой в белое платье, с седыми длинными волосами, реявшими по ветру. Вместо безликого темного пятна проступило лицо, нежное, печальное.
Брайан смотрел на превращение, как зачарованный. Едва стихла музыка, баньши метнулась к Брайану и, словно растворившись в нем, исчезла.
— Теперь она принадлежит вашему роду. Надеюсь, вы ее нескоро увидите, — заметил я. Флейта из моих рук тоже исчезла.
Брайан, приходя в себя, потер лицо. Я обернулся к парням. Все застыли с вытаращенными глазами, включая очнувшегося Нолана.
— Домой поехали. Довезете сперва до «Кейт Райанз». За одеждой.
 
Напряжение после произошедшего ушло, ему на смену пришла мелкая дрожь. Брайан внимательно на меня посмотрел.
— Холодно без шкуры, Руари? Никогда бы не подумал…
— Я ведь могу перекинуться. Нет? Тогда найди в своем багажнике что-то похожее на одежду.
— В каком багажнике?
Я обернулся к реке Блэквотер, совсем позабыв, что джип Брайана лежит на ее дне. Подошел к берегу, шепнул несколько слов в воду, и машина выкатилась на шоссе. Брайан, открыв багажник, нашел плед, бросил мне.
— Нолан, ты как? — спросил Брайан.
— Уже в норме, — Нолан попытался выдавить из себя улыбку, но у него вышла кривая гримаса.
Ардан и Кас и вовсе молчали, мрачные и растерянные. Брайан отрыл дверь, но в салоне оказалось сухо, да и мотор завелся с первого оборота — Мистер О’Шэннон, видимо, очень хорошо поколдовал над машиной.
До самого конца шоссе мы ехали молча. Лишь миновав полицейскую будку и переехав мост через реку Оуэнашед, Брайан решил завести разговор.
— Что она говорила про твою сущность, Руари? Что ты не оборотень на самом деле?
Я удивленно моргнул, посмотрел на Брайана с недоверием.
— У менгира я взял со всех вас клятву не рассказывать о произошедшем там, и про меня тоже. Вы не…
Я заткнулся, смущенный тем, что они не поняли с кем имеют дело. Нолан бросил на меня странный взгляд, но промолчал. Этот зубрила наверняка догадался.
— Ну вот и хорошо, что не знаете, — отозвался я. — Спокойнее спать будете.
— Руари, да черт тебя побери! — разозлился Брайан. — То, что ты оборотень, уже нервирует многих, а тут еще что-то?
— Если информация об этом вдруг выплывет, тебе лучше молчать. Вы не просто клятву дали. Помните, чем клялись?
— Помним, — отозвался Брайан.
— Так что сказала баньши, Руари? — спросил мрачно Нолан. — Ты ведь узнал? Что будешь делать?
— Искать дальше, — в тон ему отозвался я. — И на этот раз в одиночестве.
Прошло несколько месяцев, с тех пор как я узнал имя некроманта. Но это знание нисколько не приблизило меня к решению проблемы. Следов народа, про который упоминала баньши и который я считал уничтоженным, не находилось. Я перерыл дома все книги, покопался в других доступных мне источниках. Но все оказывалось тщетно.
Я сидел в кресле напротив Фалви, ковырял зубочисткой в зубах и ждал, когда сержант наконец оторвется от своих бумаг. Потом ему кто-то позвонил, и он вел долгий и скучный разговор. Мне захотелось спать.
В окно и по подоконнику стучал майский дождь, и его шум действовал усыпляюще на все Управление. Голосов из соседних кабинетов слышно не было. И лишь пару раз где-то лениво и с недовольством ответили по телефону.
— Кажется, я уже забыл, когда видел тебя трезвым. Руари?
Я вдруг понял, что Фалви закончил разговор и обращается ко мне, ничуть не сменив свою нудную тональность.
— Чего? — протянул я и изобразил на лице непонимание.
— После того случая… Хотя, если задуматься… Пожалуй, все последние три года ты не просыхаешь.
— Ну вы еще не начинайте, сержант… Сэр…
— Отцу тоже не нравится?
— Вы меня зачем позвали? — напомнил я.
— Ладно, давай обновим твои параметры в базе и потом поговорим, — заметил Фалви.
— Не понимаю, зачем это делать каждый год?
Я задавал ему этот вопрос каждый раз. И каждый раз Фалви его игнорировал. Вот и сейчас он молча достал фотоаппарат, подключил к компьютеру. Сделал пару портретных снимков, измерил рост и вес. Я разделся, обернулся. Фалви снова сфотографировал, на этот раз всего целиком. Снова измерил. Снял отпечатки со всех лап. Пока он забивал информацию в базу данных, я принял человеческий облик и принялся одеваться.
— Ты сильно вырос за последний год, Руари, — заметил он. — Почти догнал отца.
— Неужели? — буркнул я.