Кодекс Оборотня (СИ)
— Знаешь, мне абсолютно все равно, из-за чего людям перегрызали глотку. Факт остается фактом. Так ты?.. Я вообще спрашивал.
— Ааа, — протянул я и оставил Сида без ответа. — Тащи, что-то я устал уже.
И бросил ему сумку с деньгами. Вынул из кармана пиджака фляжку, сделал глоток, передал мрачному Сиду. Мы еще несколько минут шли в молчании.
— Знаешь, Сид, — заговорил я. — Иногда мне кажется, что с нами поступили примерно так же, как некоторые люди поступают с охотничьими собаками. Те живут в квартире, едят собачий корм, а невозможность реализовать свое предназначение, подавление охотничьих инстинктов сводит их с ума.
— Твой отец вполне разумный человек, Руари, — возразил Сид.
— Человек?
— Ну, ты меня понял.
— У него в свое время было много друзей из людей. Только благодаря этому наша семья и осталась невредимой. Но время опять меняется.
— Ты о чем?
— Люди так хотели извести магию, избавиться от всего, что связано с ней. Сами того не зная, они приближают катастрофу. Эта земля пропитана магией. Пока живы мы, ее носители, будет соблюдаться определенный баланс. Но стоит избавиться от нас, и земля жестоко отомстит, больше никем не контролируемая.
— Почему никто не скажет об этом в Министерстве по делам магии?
— Да оно завалено такими письмами. Нам просто не верят, Сид. И не хотят верить. Считают это чем-то вроде бессильных угроз, соломинкой за которую хватается утопающий.
Мы продрались через густую лесополосу и вышли на очередное поле. Ломанулись прочь с фырканьем и испуганным блеяньем овцы. И тут же зарычали две здоровенные собаки.
— Что, соскучились по мне, песики? — произнес я и шагнул дальше.
Волкодавы с жалобным визгом попятились, а к нам обернулся пастух.
— А, Руари, это ты! — и опустил ружье.
— Привет, Грэг. Это Сид, мой друг.
— Вы откуда так поздно?
— Из Фетарда. Решили прогуляться, раз погода ясная.
— Точно! В кои веки над Ирландией нет дождя. И это в конце ноября! — Грэг улыбнулся. — Но все равно промозгло. У костра не хотите погреться?
— Да мы вроде шли быстро, замерзнуть не успели. Но поболтаем с тобой с удовольствием.
Я глянул на Сида — тот был не против передохнуть. Мы подошли к костру. Грэг плеснул из термоса горячего чая с «Бушмилсом» и пряностями в кружку, протянул Сиду. Тот с благодарностью принял, хлебнул.
— Отличный грог!
Грэг вновь улыбнулся своей страшной улыбкой. Сид сразу заметил, как выглядел пастух, и по моей реакции понял, как себя вести. Половина лица пастуха была обожжена и походила на страшную потекшую восковую маску, из-за чего рот был перекошен. Понятно, что человек из-за этого теперь превратился в нелюдима и рад общению разве что только с хорошими знакомыми.
Сид начал травить какие-то древние веселые байки о своих завсегдатаях. Кружка с грогом под его россказни ходила по кругу, пока термос не опустел. Внутри стояло приятное тепло. Под голос Сида и потрескивание в костре я начал засыпать. И тут меня по спине хлопнула рука Грэга, а сам он склонился ко мне.
— Руари, а хочешь овец погонять? У меня есть две ярки на убой — все равно их завтра к мяснику везти…
— Великий Патрик! — воскликнул невольно Сид. — Не думал, что ты знаешь, кто такой Руари.
— Потому что я пастух? — Грэг засмеялся. — Ну, может, при других обстоятельствах… Руари мне жизнь спас. Он не говорил?
— Да брось, Грэг. Ерунда.
— Эти чертовы пэйви года три назад решили у меня овец украсть. Выстригли всю шерсть, чтобы по меткам их нельзя было опознать, погрузили в грузовик. А меня заперли в вагончике и подожгли. Ублюдки! Я сначала думал, что меня мои псы из огня тащат. Потом вспомнил, что их отравили…
— А что стало с пэйви? — спросил Сид.
Грэг взглянул на встревоженную физиономию Сида и хищно оскалился — попытался скопировать мою усмешку.
— Видимо, все еще живут в Клонмеле, Руари? — спросил Грэг.
— Пустили там корни, — отшутился я. — Зато ходят с тех пор как шелковые.
— Так что насчет…
— В другой раз. После твоего грога вставать не хочется.
Пастух кивнул. Показалось, что он даже чуть обиделся. Сид поймал мой взгляд и сменил тему.
— Слушай, Грэг, а ты не знаешь, чье поле по-соседству? Там отличные лошадки паслись.
— Знаю. Эйфин их для скачек разводит. Правда в скачках ему еще ни разу крупно не везло.
— Знаете что, парни, у меня есть одна безумная идея, — произнес Сид.
— Насколько безумная? — поинтересовался я, не сумев сдержать зевок.
— Тебе вряд ли понравится, Ри. Поскольку исполнителем будешь ты.
— Можно я завтра послушаю? Я спать хочу.
Грэг бросил мне плед.
— Эй, даже не думай, — заметил Сид. — Мне домой надо попасть, а то жена убьет.
Я выругался.
— Дай мне час. Я до Клонмела не дойду.
— Слушай, пока не заснул. От тебя звери шарахаются, Руари. Чувствуют, кто ты.
— И чего? — я вытянулся у костра, укрывшись пледом, пропахшим овцами, сеном и дымом костра.
— Что, если одну лошадку приучить к тебе? А потом на скачках…
— Что на скачках?
— Ну тебе виднее, что нужно сделать. Чтобы она пришла к финишу, а остальные нет.
— Я приручу лошадь? Как ты себе это представляешь?
Сид пожал плечами. Посмотрел на Грэга.
— А этот Эйфин — он нормальный парень?
— Нормальный. Я с ним договорюсь, — Грэг кивнул. — Отличная идея, Сид!
— Да ну? — я хмуро посмотрел на обоих.
Но они мне одновременно закивали. Я только фыркнул и закрыл глаза.
— Ри. Руари! — Сид пихнул меня в бок.
— Оставь, он всегда спит, когда переберет, — заметил Грэг.
— Да, я знаю. И вы как познакомились?
— Я же сказал — он мне жизнь спас.
— То есть тебе повезло, и он мимо проходил?
— Сказал, что мои псы, умирая, звали на помощь. Милях в пяти был. Просили меня спасти.
— Вот как? — подивился Сид.
— Странное дело, согласен. Учитывая, что волки и волкодавы веками были врагами.
— Руари — оборотень.
— Это дела не меняет. Есть одна легенда. Что когда волки стали исчезать в Ирландии, в том числе благодаря собачкам, подобным моим, духи земли превратили их в людей, но оставили им способность оборачиваться волками. Только вот волки поклялись извести всех волкодавов и отомстить людям. И волкодавы, как ты, наверное, знаешь, едва не исчезли лет двести назад.
— Волки исчезли еще раньше, — заметил Сид.
— Но оборотни остались.
— И откуда такая легенда?
— Мои предки давно в этих местах живут. Как и его. Вот войны, наверное, были… Исчезновение волкодавов — это дело рук оборотней. Но до людей им не добраться. Люди давно поняли, с кем имеют дело. И только какой-то дурак решил сохранить последних. Если бы Руари не спас меня, при подходящем случае я бы пристрелил его. Не смотри на меня так, Сид. Мы с тобой люди. А он — нет. Я видел твое лицо, когда ты услышал про пэйви. Хочешь знать, что он с ними сделал? После того, как меня выволокли из огня, начался настоящий ад. Они сперва приняли его за еще одну мою собаку. А когда он начал болтать, кто-то выстрелил из ружья, ранил, и после этого у него окончательно сорвало крышу. Может быть, виной тому день полнолуния. Не будь этого, он бы, скорее всего, их проучил и прогнал, а так… Через пять минут все вокруг было в кровавых ошметках.
Сид выдохнул сквозь зубы.
— Сколько их было, Грэг?
— Пэйви? Человек двадцать. Восьмерых он порвал на месте — остальные убежали. А может, и не убежали. Не знаю. Потом полиция скрутила Руари.
— Полиция?
— Куратор его первый, Патрик Мурр.
— Так в Управлении знают? Никогда бы не подумал.
— Руари тогда спасло то, что он оказался несовершеннолетним. И мои показания тоже оказались нелишними. Не думай, что я трепло, Сид. Повторяю — мы с тобой люди и должны держаться вместе. А ты должен знать, что из себя представляет тот, кто назвал тебя другом. Но поверь, у такого, как Руари, друзей быть не может.
— Спасибо…
И после этого они надолго замолчали. Через час Сид меня растолкал. Я поднялся, потер лицо руками.