Кодекс Оборотня (СИ)

— Итак, какой вы выбираете танец? — спросил Салливан.
Я пожал плечами.
— Да без разницы. Я же завсегдатай пабов, так что знаю их все.
Джил сбросила свой плащ, оказавшись в коротком зеленом платье. На ногах ее я только сейчас заметил танцевальные ботинки. Я скинул пиджак, оставшись в рубашке почти в тон ее наряду. Джил тоже это заметила. И я впервые увидел ее улыбку.
— Когда будет пропуск, нельзя касаться камня, — прошептала она торопливо, когда я взял ее руки в свои. — «Павший воин» в этот миг будет окрашиваться кровью. Если танец будет удачным, на подошвах у нас не останется следов.
Она на миг закрыла глаза и выдохнула.
Застучал о козлиную кожу кипин, задавая ритм дабл-джиги. Ботинки рванули следом, такт в такт ударяя о поверхность менгира. Мертвые вместе с нами начали движение. И вот провал в ритме, ботинки стремительно отталкиваются от камня, окрашивающегося кровью, уносят нас вверх в высоком затяжном прыжке.
И снова восстановленный ритм баурана, к которому присоединилась волынка. И снова провал и высокий прыжок. Я представлял вместо крови под ногами раскаленные угли — это мотивировало не ошибиться куда сильнее.
Следом за волынкой заиграла скрипка, импровизируя, задавая свою партию, сбивая. Снова провал в мелодии.
Я крепко сжимал ладони Джил и вдруг понял, что она полагается на меня, чувствует именно по мне, когда нужно совершить очередной прыжок. Я смотрел на ее лицо, в ее внимательные глаза, и впервые обратил внимание на ее запах — теплый, нежный, каким бывает нагретый солнцем ветер, с терпким привкусом вереска.
Тьма вдруг отступила куда-то далеко, словно рядом с нами никого не было, а только открытый простор пустошей. И этот странный танец вдруг превратился из жестокого испытания в безобидную игру, подарил удивительную легкость и беззаботность внутри и стал доставлять удовольствие.
Музыка неожиданно кончилась. Мы стояли на менгире, учащенно дыша и улыбаясь друг другу. Не выпуская ладони Джил, я наклонился к ней и поцеловал в щеку, тронутую румянцем.
— Подошвы покажите! — ледяной, безжизненный голос некроманта вернул нас в действительность.
Джил, зардевшись, показывала отцу ботинки. На мои он даже не взглянул — посмотрел на меня холодно, зло.
— Ты получаешь год, Джил…
— Сегодня Ей никто не достанется, Салливан, — произнес я.
— Ну попробуй-попробуй!
Мы вернулись к столу. У всей нашей компании были зеленые лица.
— Вы… — у Брайана слов не нашлось. — Как вы это сделали⁈
— А что такого-то? — подивился я.
— Ты не видел, что творилось вокруг⁈ Мертвые… они такое…
— Да мы на них не смотрели. Брайан, послушай, у нас большие проблемы с мистером Салливаном… Эээ… Я раньше не спрашивал… Ты колдовать умеешь? В том смысле… Хорошо ли ты это делаешь?
— Ри⁈ — Брайан уставился на меня, вытаращив глаза.
Я притянул его к себе за лацканы пиджака, перехватил за ворот накрахмаленной белой рубашки и чуть придушил. Вся компания встревоженно следила за нами, слушая.
— Ты же знаешь, что нельзя… — прохрипел Брайан.
— Да плевать! — процедил я ему в лицо. — Я бы тоже никогда не сделал то, что собираюсь. Но иначе у всех в Клонмеле будут большие неприятности.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую.
— В начале праздника всегда много живых и много мертвых. Но в конце остаются только мертвые, — шепнула нам Джил. — Уже пять лет ни одному из приглашенных не удавалось выжить.
— Почему тогда об этом ничего не было слышно? — спросил Брайан. — Знаешь, какой бы переполох, какой шум поднялся? Да вся магическая полиция ловила бы некроманта!
— Подозреваю, что он только сейчас вернулся в Ирландию. Мистер Салливан, или как его там, очень долго здесь не был.
— Это правда, — подтвердила Джил.
— Что насчет его имени?
— Я не знаю настоящего, — она виновато опустила глаза, впрочем, ответ меня не удивил. — Но он… страшный человек…
— Что надо делать? — сдался Брайан.
— Разобраться с мертвяками. Ты же вроде как спец по некромантам.
Брайан нецензурно выругался.
— Говорил тебе не связываться с людоедом, — произнес Нолан. — Что обязательно вляпаешься.
 
— Заткнись! — рявкнули мы на него.
— Ладно, Ри, — Брайан, сложив вместе ладони, на миг уткнулся в них носом в раздумье. — Но если об этом кто-нибудь разболтает…
— Все знают, что случается с «крысами», — я поглядел на Нолана.
Он посмотрел на нас обиженно и больше не сказал ни слова. Брайан похлопал себя по пиджаку, что-то нащупывая, полез во внутренний карман и извлек золотой перстень с гравировкой рун и изумрудом, надел на большой палец.
К менгиру тем временем шло несколько желающих заполучить лишний год жизни. Я огляделся. Судя по лицам и настрою, зрелище пляшущих мертвецов никому по душе не пришлось. Но, вероятно, наша с Джил удача вдохновляла. Люди встали на менгире в ожидании. Испуганные, но решительные, с надеждой во взглядах.
Я залез на стол, в моих руках возникла флейта из темного дерева.
— Мистер Салливан! — проорал я, покрутив флейту в руках. — Может быть, вы передумаете?
— Ты ничего не изменишь!
— Ну как хотите! Я предупредил!
Я поднес флейту к губам. Тихо полился ее голос, бархатистый, глубокий и темный, как ночь, набирая мощь и перекрывая ритм застучавшего баурана, громче вступившей волынки, забивая визг скрипки.
Воздух вибрировал, золотые искры разбегались от нас по изумрудной траве. Тягучая, неспешная мелодия обволакивала, уносила ввысь, в расчистившееся небо. Ветер пролетел по роще, растрепав кроны дубов, на миг превратив их в конские гривы.
Инструменты мертвецов, подчинившись иной силе, вторили за флейтой, чисто, без фальши. Когда флейта смолкла, я открыл глаза в полной тишине. Прямо передо мной, у самой границы охранного круга, стоял некромант, уставив на меня свой рыбий взгляд. А за моей спиной кто-то зашептал слова только что сыгранной колыбельной:
— Иди спать, иди спать,
Иди спать, малыш.
А когда проснешься, скушай киш
И на лошадках иди скакать.
На вороных, гнедых, серых и рыжих,
Скачи по лугам, облакам — все выше…
Я обернулся. Миссис Салливан стояла, обняв за плечи Виарда и Джил. По лицу измученной женщины катились слезы. Взгляд ее прояснился, словно она очнулась от многолетнего морока.
— Ты больше не получишь ни одного моего ребенка, Салливан! — выкрикнула она.
— Еще посмотрим! Особенно когда на твоем красивом личике появятся морщины, — голос его дрожал от злости. — Откуда у тебя эта флейта, Руари?
— Вы меня спрашиваете? — удивился я.
— У кого ее стянул?
— Флейту нельзя украсть. Магия не будет подчиняться вору.
Салливан смотрел на меня в неверии.
— Это невозможно… — сказал он, словно в ответ каким-то своим мыслям.
— Вы как, ботинки у тех десяти смотреть будете? Они ждут, — я указал на гостей, которые удачно все закончили с моей помощью и теперь ожидали у менгира.
— Сейчас вернусь, — скрипнул зубами Салливан.
Я обернулся к Брайану. Поняв меня без слов, он забрался на стол, встал рядом.
Некромант, отпустив «счастливчиков» и разогнав остальных гостей, возвращался. За его спиной, гремя костями, двигалась его армия.
Брайан принялся водить пальцем в воздухе. Вычерченные руны горели изумрудно-зеленым.
Дойдя до охранного круга, мертвые остановились.
Салливан теперь выглядел на десять лет старше, отдав годы жизни тем, кто ни разу не ошибся в его мертвых танцах.
 Глава 6 
Некромант посмотрел на меня и на Брайна, словно оценивая.
— А вы, мальчики, умеете колдовать. Ладно, не буду вас трогать. Считайте это полезным уроком, который так сложно получить в вашей глуши…
— Вы о практике забыли, — отозвался я. — Давай, Брайан.
Тот, шепча заклятия, развел руками. Висевшие в воздухе руны зеленым огнем обрушились на мертвецов. Вздымались охваченные пламенем руки, царапая незримые стены охранного круга.