Тайна двух фараонов

– Помощь скоро понадобится нам и нашим близким, – пробормотал Костя.
Костю удивило спокойствие Таи. И одновременно смутило. Казалось, что она, хрупкая девочка, совсем не боялась призрака Тутанхамона. Ну, почти. А у него, мальчишки, все внутренности сжимались и руки холодели, когда проклятие фараона снова давало о себе знать. Он всегда считал себя храбрым и бесстрашным. Бывало, он защищал младших ребят во дворе от старших хулиганов. Только вот вся его смелость куда-то подевалась, как только он познакомился с мумией, ее черным двойником и проклятием. Наверное, все потому, что хулиганы были обычными мальчишками, как сам Костя, и он знал, чего от них можно было ожидать. А призрак мумии Тутанхамона явился оттуда, где Костя никогда не был: из потустороннего мира мертвых фараонов – о нем Костя ничего не знал. Вот о живых фараонах он прочитал достаточно, но это не особо помогало в борьбе с их призраками. Хорошо, что Тая согласилась ему помогать. Вместе не так страшно, как в одиночку. Тая и еще – Митька. Кстати, где же он?
– Тая, ты Митьку сегодня не видела?
– Пока нет. Так рано еще. Он же всегда приходит за пару минут до звонка.
– А, ну да. Наверное, и сегодня придет прямо перед звонком, – согласился Костя, но на душе у него почему-то все равно было неспокойно.
Когда урок начался, Митька так и не появился. Костя нервно листал учебник, громко швырял его на парту, потом снова брал и шелестел страницами. Наконец, Петрович раздраженно сделал ему замечание и сказал, чтобы Костя не мешал вести урок. Костя постоянно смотрел на дверь, как будто пытался загипнотизировать ее взглядом, подействовать на нее так, чтобы она открылась и на пороге появился Митька. В какой-то момент он поверил, что так и случится, и тут в дверь постучали.
Костя вздрогнул от неожиданности и замер в ожидании, испугавшись того, что «гипноз» сработал. Но когда дверь открылась, в класс вошел не Митька, а директор школы, Михаил Иванович. Его называли Веселым Очкариком – конечно, только за спиной, когда он не слышал. Он и правда всегда улыбался, в отличие от того же Петровича, например, и часто заливался смехом, даже когда не происходило и не было сказано ничего смешного. Но все знали, что, несмотря на такую смешливость, директор никому не прощал серьезных проступков. Как только кто-то нарушал школьные правила, Веселый Очкарик сразу превращался в громовержца.
– Ну, здравствуйте, ребятки. Как ваш утренний настрой? Уже готовы покорять новые вершины знаний? – затараторил Михаил Иванович, не переставая улыбаться. – Илья Петрович мне сказал, что вы в последнее время взялись за ум и стали лучше учиться. А кто хорошо работает, тот заслуживает… чего? Правильно: хорошего отдыха. К нам в город через три дня приезжает выставка, посвященная Древнему Египту. Я подумал, что вы заслужили право сходить на нее вместо одного из уроков истории. Разрешаю вам пропустить и следующий за историей урок – ведь сорока пяти минут вам наверняка не хватит. Вот такой у меня для вас сюрприз. И для Ильи Петровича, кстати, тоже. Думаю, ваш классный руководитель точно будет не против такого увлекательного путешествия – правда, Илья Петрович?
Директор повернулся к Петровичу и, подмигнув ему, улыбнулся еще шире. Ребята радостно зашумели и зааплодировали. Михаил Иванович раскраснелся от удовольствия – он всегда любил быть в центре внимания. А вот Петрович, наоборот, побледнел: его лицо практически слилось со стеной, возле которой он стоял. Косте даже показалось, что он пошатнулся и вот-вот упадет.
– Хорошо, когда отдых приносит не только удовольствие, но и пользу, не так ли? Надеюсь, вы с Ильей Петровичем отлично проведете время! Тем более, он у нас большой специалист по Древнему Египту, – добавил Михаил Иванович, уже стоя у порога, весело рассмеялся на прощание и вышел.
Когда он произнес эти слова, Петрович стал еще бледнее – теперь белая стена выглядела серой по сравнению с ним. Костя обернулся и посмотрел на Таю – она выглядела получше, но на ее лице он тоже увидел следы тревоги. Она задумчиво смотрела на пока чистую классную доску, как будто пыталась прочесть там что-то новое о тайне Ора и преступлении Тутанхамона. Костя снова вспомнил слова историка о знаниях, которые могут быть опасны для жизни, и его странное поведение. Все это было связано с Древним Египтом. Ни на одну другую тему Петрович так не реагировал. «Надо будет поговорить с ним перед выставкой», – подумал Костя. Почему именно перед выставкой? Он чувствовал, что там обязательно должно что-то случиться. Наверное, Петрович тоже думал об этом, поэтому у него и был такой испуганный и растерянный вид. Он дал классу задание прочесть новый параграф самостоятельно и ответить на вопросы по нему из учебника, а сам сел за стол и стал нервно постукивать по нему пальцами.
 
Когда дверь открылась и на пороге появился Митька, Костя очень обрадовался, а Петрович вообще не обратил внимания на опоздавшего. Обычно он всегда делал замечание, а сейчас только молча кивнул в ответ на Митькино «здравствуйте».
Митька сел на свое место, и Костя шепотом спросил:
– У тебя все в порядке? Я тебе звонил тысячу раз! Ты чего трубку не брал?
– Занят был, – ответил Митька и так посмотрел на Костю, будто впервые его видел и они вообще не были знакомы.
– Мне надо столько всего рассказать! У меня такие новости!
– Давай после уроков. У меня тоже есть для тебя кое-какие… новости, – процедил сквозь зубы Митька, особенно выделяя последнее слово.
– Отлично! Значит, после школы мы с тобой и Таей обсудим все, что удалось разузнать. Продумаем план действий. Нам надо хорошо подготовиться.
– Это еще к чему? – недовольно спросил Митька, что снова насторожило Костю: все-таки Митька был сегодня каким-то странным, как и Петрович.
– Сейчас, пока тебя не было, приходил Веселый Очкарик и сказал, что мы пойдем на выставку «Древний Египет», которая скоро приезжает. Там такое может случиться, понимаешь?
Если мы не подготовимся к встрече сам знаешь с кем, нам всем будет очень плохо.
Митька отвернулся и стал листать учебник истории. Костя понял, что друг не собирается продолжать разговор. Но почему? Сейчас ведь речь шла не о какой-то ерунде, а, возможно, о жизни и смерти. Костя взглянул на Петровича и увидел, что учитель превратился в тень самого себя. Он и раньше редко улыбался, а сейчас вообще сник и выглядел таким мрачным, будто в него вдруг вселилась печаль всех людей мира.
Когда прозвенел звонок, Петрович продолжал молчать и только очень тихо сказал, что домашнее задание на следующий урок – дочитать сегодняшний параграф. Костя подошел к нему и спросил, к какому уроку ему подготовить новый реферат.
– Не нужно никакого реферата, Куликов, – мрачно сказал Петрович. – Оставь эту тему в покое. Расскажешь какой-нибудь параграф. Когда-нибудь. Все, ты свободен.
Костя пожал плечами и вышел из кабинета истории. Он понял, что сейчас разговор с Петровичем, к которому он давно готовился, просто не получится.
После уроков Митька вдруг попросил одноклассников не расходиться. Он сказал, что у него для всех сюрприз, который они очень скоро увидят, если прямо сейчас пойдут с ним. Костя и Тая удивленно переглянулись. «Он мне ни о чем таком не говорил, – с тревогой подумал Костя. – Неужели он перестал мне доверять?»
Некоторые ребята сказали, что у них свои дела, но большинство согласилось посмотреть на Митькин «сюрприз». Костя и Тая тоже остались. Все вышли из школы и последовали за Митькой. А он, как вскоре начал догадываться Костя, вел их прямо к дому, в котором жил призрак мумии! Костя хотел подойти к Митьке и спросить его, что он собирается делать, но тот, увидев приближающегося Костю, резко ускорил шаг.
К ужасу Кости, они подошли к проклятому окну. А потом Митька, махнув рукой, позвал всех за собой в подъезд, поднялся на первый этаж и встал возле двери той самой квартиры. Косте казалось, что он уснул на ходу и провалился в кошмар. Он даже хотел подойти к Тае и попросить его ущипнуть, но тут Митька вдруг заговорил: