Семь с половиной женихов Евангелины (СИ)

- О, Берни, - радостно сказал Роланд. - Спасибо, конечно за заботу, но мы смогли бы выйти через крышу. Но ты все равно огонь, - он уважительно посмотрел на царапины на спине Берни и присвистнул.
- Лучше поздно, чем никогда, - брутально рыкнул Берни. - Это чтоб потом никто не сказал, что я вас бросил на произвол судьбы!
- Никто б и не посмел, - заверил его Эван, присаживаясь на камешек и подставляя бледное лицо солнечным лучам. - Да, вечность - это, конечно, хорошо, но иметь возможность иногда погреться под солнцем - лучше...
- Ну, - отважно сказал Берни, - пошли дальше? Я вижу, у нас потери. идем выручать или как?
- Или как, - ответил Роланд, растягиваясь на травке и закинув руки за голову. - Акмаль, кажется, нашел свое счастье с длинноногой красоткой. Я видел, как они бредут вглубь чащи.
- Тогда идем к Евангелине! - распорядился развоевавшийся Берни.
- Евангелина здесь, - ответил Эван. - Наверху. Одевается.
Это слово было сказано так красноречиво, что вкупе с их внешним видом - растрёпанным и неприбранным, - Берни все сразу понял.
- Вот жуки! - ругнулся он. - Меня не могли подождать?!
- Но Евангелина нас выбрала, - резонно заметил Роланд.
- Это потому, что рядом не было меня!
Меж тем Евангелина, одетая в коротенькую нижнюю рубашечку, тоже выбралась из башни на солнце. Она была очень хороша собой - с блестящими глазами, полными любви, с гладкими шелковыми волосами, алыми лентами рассыпавшимися по плечам, с голыми соблазнительными коленками, мелькающими под слишком коротким подолом.
- Евангелина, - выдохнул Берни, возвышаясь над ней могучей скалой. - Я их всех победил.
- Берни, - с удивлением произнесла девушка музыкальным голосом, с сожалением проведя ладонью по исцарапанному, искусанному плечу молодого человека. - Вы стали взрослее и... как будто еще больше... Как ваша аллергия?
- Свежий лесной воздух, подвижные игры - и все как рукой сняло, - засмеялся оборотень, нарочно играя мышцами, демонстрируя зардевшейся девушке свою великолепную физическую форму.
В темных глазах Берни играло солнце, на губах его расцветала восхищенная улыбка.
- Какая ты красивая, Евангелина, - только и смог с восторгом произнести Берни. - Самая красивая. Самая лучшая. Я думал, что на меня тоже нашло. но нет, все взаправду. Я люблю тебя, Евангелина. И поэтому ты должна стать моей женой.
- Эй, эй! - возмутился Эван. - Что значит - должна? Она наша!
Но альфа-самцы - существа несговорчивые. Евангелина и пискнуть не успела, как Берни подхватил ее и закинул к себе на плечо. А затем решительной поступью двинул наверх, в башню.
- Было ваше - станет наше, если так и будете протирать штаны, сидя на солнышке, -буркнул Берни. Евангелина, висящая на его плече вниз головой, только руками развела.
- Берни, - проговорила она, - а я устала. А я, может быть, поспать хочу.
- Не думаю, - размеренно ответил Берни, преодолевая еще один лестничный пролет с добычей на плече, - что с тремя молодыми мужьями ты не будешь уставать. Тяжело в ученье, легко в бою, так сказать.
- Нет, ну каков нахал! - воскликнул Роланд, подрываясь с места. - Может, мы против?!
- А я на вас не претендую, - гудел сверху Берни. Кажется, он почти достиг спальни.
- Может, мы тебя не примем в свою компанию?! - сердился Эван, спеша вслед за Берни.
- Тут решает все доминирующая самка стаи, а не вы.
- Евангелина! Но ты-то хоть скажи!
Скрипнул диван, на который Берни скинул девушку, взвизгнула Евангелина, которую, кажется, Берни весьма эротично куснул за бочок. А потом за бедро. А потом.
- Присоединяйтесь! - весело крикнула она в перерывах между взрывами хохота. Берни, кажется, нарочно ее щекотал.
- И как мы все устроимся? - не унимался Роланд. - Куда?!
- Я потом покажу, куда, - сказал Эван. - Пока... э-э-э... рановато. Невеста может быть шокирована.
- А сейчас чего делать? - спросил Роланд. Эван, вздохнув, вытащил свой ритуальный нож.
- Но-но-но, вот давай без человеческих жертв и кровопролития!
- Да ты не понял, - отмахнулся Эван. - Это ритуал такой. Я неоднократно становился диким зверем, всего лишь перемешивая его кровь и свою. Был в его шкуре. Чувствовал то, что чувствует он. Вкус травы и воды из реки. Перемешаем кровь друг друга, и будет три в одном.
 
- Никогда так не делай без моего разрешения! - крикнул Берни сверху. - Это на будущее.
- А сейчас ты помолчишь и полежишь, не дрыгаясь, пару секунд, - попросил Эван.
***
От цветов, запутавшихся в волосах Берни, исходил такой сильный аромат, что Евангелина была пьяна им. Берни, огромный, могучий и надежный, оказался нежным и острожным любовником. Он касался девушки бережно и целовал ее осторожно, словно боясь вспугнуть свою мечту. Евангелина запускала пальцы в его отросшие волосы, и ей казалось, что напротив нее вспыхивают синие глаза дракона, а сам он целует ее иначе, с нарастающей страстью, жадно, будто владеет ее телом один, и ни с кем не собирается делиться.
А потом она ощущала на своих губах поцелуи Эвана. Их она не спутала бы ни с какими другими, и в сердце ее воскресало воспоминание о прекрасном лавандовом лете.
Крепкие ладони Берни подхватили ее ноги под колени и девушка, взвизгнув, оказалась беспомощно развернутой перед ним, с раскрытым перед его лицом лоном, и Берни поцеловал ее туда, меж ног, жадно прихватив ее кожу губами.
- О ля-ля! - воскликнул Роланд. - Как пикантно!
- Весьма по-волчьи, - одобрил Берни.
А Эван смолчал, и Евангелина поняла, что это именно он жадно целует и лижет ее чувствительное местечко, ласкает языком, все так же удерживая ее ноги разведенными. И Евангелина без сил откинулась на постель, ощущая жадные, страстные поцелуи на своих бедрах, на своем животе, и самые чувствительные, самые горячие, прожигающие ее удовольствием - на мокром раскрытом лоне.
До стонов, до беспомощных криков, до бессовестных движений бедер под ладонями. До экстаза и до визга - когда острые зубы чуть прихватили чувствительную зарозовевшую кожу.
- О, в следующий раз я так сделаю! - сказал Берни.
- Какое очаровательное насилие, - хихикнул Роланд, справляясь с извивающимся от страстной, невыносимой ласки телом Евангелины. - Какая сладкая власть...
Маленькую, хрупкую, раскрасневшуюся Евангелину накрыло большое, мощное тело оборотня, он овладел ею, и сладкая власть отозвалась стоном у всех четверых. Его член наполнил ее лоно, неспешно и глубоко, до пресыщения, до удовлетворения. Берни вжался в раскрытые бедра Евангелины, толкнулся несколько раз, желая поскорее насытиться любовью обожаемой девушки, и снова замедлился, с удовольствием пробуя на вкус ее голос, ее стоны, ее поцелуи.
Берни двигался осторожно и гибко над девушкой, целуя ее губы, мягко толкаясь в ее лоно. Девушка обняла его ногами, приникла к нему, острыми коготками прочертила алые полосы на его напряженной спине. В его движениях воедино сплелись и страсть Эвана, и нетерпеливая жадность Роланда, и нежная ласка от него самого.
Каждый ласкал ее по очереди, каждый касался и любил ее, каждый овладевал ею и выбивал из ее губ сладкие нежные стоны, и каждый упился наслаждением, когда оно настало.
  
Глава 19. И снова Черный Драконище
 
- Ну, все, пора.
Произнесла, а у самой кошки на душе скребут. Потому что - страшно. Потому что я не готова рисковать ими, и жертвовать ни одним из них не хочу! Никого не хочу потерять.
Ни одно лицо не хочу видеть только в воспоминаниях.
- Может, вы все же останетесь?.. Я сама ему все выскажу. Я скажу ему!..
 
Я почти кричала; но палец Эвана прижал мои губы, и я смолкла, чувствуя, как меня бьет нервная дрожь.
- Нет, - твердо ответил вампир. - Мы все пойдем. И все втроем скажем, - он кивнул головой на Роланда и Берни, - чтоб не мешал нам. А заупрямится.
Он чуть заметно тронул рукоять своего ритуального ножа, и я схватилась за пылающие щеки, по которым текли слезы.