Семь с половиной женихов Евангелины (СИ)

- Не лги мне, Черная, - усмехнулся Роланд. - Мне ты предложила то, что у меня будет и без тебя - долгую жизнь. Похоже, сама ты ничего не можешь дать. Только черную пустоту. А это не нужно никому.
- Усни! - заверещала Черная Звезда, зажав уши. - Усни, усни!
Она кричала это до тех пор, пока Роланд не упал на диван и не закрыл свои насмешливые глаза. Но и тогда на его губах блуждала ироничная улыбка, которую даже сон не мог стереть.
- Маленькие негодяи, - прошептала Черная Звезда злобно, чувствуя себя абсолютно беспомощной перед их отказом. - Я вам это всем попомню! Всем!..
Но женихи спали, не отвечая ей ни слова.
- Хорошо же, - прошипела она яростно. - Спите... может, здравый смысл нашепчет вам, как надо отвечать мне, когда я спрошу еще раз. И если я услышу те же ответы, вы уснете навсегда!
  
Глава 17. Выбор и Евангелина
 
- Это что же такое?! - вскричала я, даже подскочив на ноги.
Новое роскошное, как у принцессы, шелковое платье, шитое серебром-златом совсем не радовало меня, ведь в зеркале я видела, какая беда грозит моим женихам. И мне заодно -ведь жив останется только тот, кто ответит согласием на ее предложение, а остальных-то, самых стойких и верных, Черная Звезда убьет!
Моего горячего, неукротимого Эвана!
Ироничного Роланда!
Упрямца Берни!
Доброго Акмаля!
Даже если они разлюбили меня - все равно, ни один из них не заслуживал того, чтобы какая-то сошедшая с ума от злобы и одиночества колдунья из вредности убила их! Заставила спать вечно!
- Сейчас же спаси их! - выкрикнула я, обращаясь к Черному Дракону. Впрочем, с таким же успехом я могла кричать эти слова стене. Полу, потолку, камню - Драконище спал, храпя громко-громко. Притом, кажется, очень давно. - Слышишь?! Она же их убьет всех!
Но Дракон и ухом не повел.
- Что делать?! Что делать?!
Меж тем Берни, который так сладко спал, зашевелился, приоткрыл глаз. Потом второй. Этот хитрец просто притворился, что спит, и Черная Звезда, злясь, забыла наложить на него сонное заклятье. Или просто не стала - а зачем, если он итак не просыпается?
Берни терять времени даром не стал. Как-то же сюда проникала Звезда, да и ее оборотни наверняка не сквозь стены ходят? Значит, есть двери и, вероятно, окна.
Он ощупал все стены, обнюхал каждую щелочку между кирпичей, стараясь уловить хоть какое-то дуновение ветерка, но все его старания были тщетны. Он очень жалел, что не подсмотрел сквозь ресницы, куда ушли тюремщики, и досадовал, что все кругом пропахло духами Звезды, и он не мог понять, откуда тянется шлейф аромата с ее одежды.
Однако, кое-что ему удалось разыскать - крохотные оконца под самой крышей, через которые в комнату проникали вороны. Черные злые птицы наверняка услышали приглашение жесткой Черной Звезды и явились полакомиться глазами строптивцев. Они каркали, рассаживались по спинкам диванов, словно переговариваясь и решая, с которого из юношей начать свой гадкий пир. Одна из птиц подбиралась уже к Акмалю, клекоча и переступая черными лапами, предвкушая пиршество. Но Берни ухватил ворона за хвост и швырнул его об стену. Птица заорала, взлетела к потолку, теряя перья, и Берни, проследив за вороном, увидел таки оконца. Они были сделаны так хитро, что снизу их было не видно.
Зато сверху всех женихов видно было как на ладони.
И кто-то на них смотрел сверху.
- Эй! - крикнул Берни. - Я вижу тебя. Вон, волосы висят. Ты кто? И как забралась на крышу?
- А тебе зачем знать? - отозвался лукавый девичий голос. - Забираюсь куда захочу. Талант у меня такой. Чем выше, тем интереснее.
- Да вот выбраться отсюда хотелось бы, потому и спрашиваю, - ответил Берни. - А то слопают нас здесь вороны. Или Оборотни. Или Звезда эта ненормальная.
- Так выбирайся, - снова засмеялась девушка.
- Один не могу, - резонно ответил Берни. - Как же я тут всех брошу?
- Разбудить их надо, - ответила девушка после некоторого раздумья. - Вон тот, бледненький - он точно сможет пролезть в воронье оконце. Если, конечно, обернется в мышь.
 
- А если Роланд превратится в дракона, он всю башню разнесет, - ответил Берни. - Ну, так ты мне поможешь?
- Как же я помогу тебе, - засмеялась девушка. - Только поцелуй любви разбудит спящего!
- Эх, - Берни поскреб в лохматой голове. - А тебе, случаем, никто не нравится? Ну, мало ли. Ты присмотрись. А то всех перецелуй.
Наверху мелькнула светловолосая головка и почти сразу же спряталась.
- Вон тот, рыжий, ничего, - задумчиво произнесла девушка.
- Так спустись и поцелуй его! - скомандовал Берни.
- Вот так сразу? - заупрямилась девушка. - Я на первом свидании не целуюсь!
- Тут дело жизни и смерти! - не сдавался Берни. - Ну, не упрямься! Акмаль - парень золото!
- Тогда отвернись, - ответила девушка.
Берни послушно отвернулся, и скоро услышал острожный шорох за своей спиной. Девушка неизвестно как проникла в комнату и теперь склонялась над Акмалем. Она была совершенно голенькая - если не считать длинных чудных волос, в которые она укутывалась, и коротенькой чешуйчатой юбочки, обтягивающей ее бедра.
- Везер же некоторым, - проворчал Берни, рассматривая длинные красивые ноги девушки, аппетитную попу и гибкую голую спину.
- А ну, не подсматривай! - строго прикрикнула на него девица, и он снова деликатно отвернулся.
Девица уселась в изголовье к Акмалю, провела по его золотым волосам рукой.
- Красивый, - задумчиво произнесла она. - А самый богатый из них кто?
- Вон тот, - с готовностью ответил Берни, указывая пальцем на Роланда. Но тотчас снова спохватился и отвернулся. - Он. Дракон. Роланд. Целая гномья гора, набитая золотом.
Девушка снова вздохнула, поглаживая спящего Акмаля по голове.
- Нет, - с грустью произнесла она. - Все равно рыжий лучше.
- Ну, хоть его спаси! - попросил Берни.
Девица, шлепая босыми ногами, обошла комнату. Ножниц она не нашла, а вот острый нож у Эвана за поясом - да. В один взмах она откромсала им свои длинные чудные волосы, так безжалостно, что Берни вскрикнул.
- Зачем?!
- Свяжешь веревку их них, - ответила девица, прикрывая голую грудь ладонями. - Я ее наверху закреплю, вы и выберетесь.
- Вы выберетесь, - ответил Берни. - Я здесь останусь. Защищать. Ну, целуй его!
Девчонка, вздрогнув, все так же неловко прикрываясь, снова уселась в изголовье к Акмалю. Робко-робко потянулась к нему и чуть коснулась розовыми губами его губ.
- Но я-то ему могу не понравиться, - прошептала она, волнуясь. - И тогда...
Что было бы тогда, она договорить не успела. Акмаль нахмурил брови, просыпаясь - и совсем уж собрался ругаться. Но тут глаза его раскрылись, и ругаться он передумал.
- О, - сказал он, с изумлением рассматривая девицу с неровно обрезанными волосами и почти голую. - А ты кто?
- Может, потом познакомитесь, - занервничал Берни. - Давай выбираться отсюда!
Акмаль не ответил; из обивки дивана он вырезал приличный кусок ткани, чтоб смастерить девице наряд - прикрыть наготу от нескромных взглядов оборотня. Втроем они сплели длинную прочную веревку из обрезанных кос, и девица ловко взбежала наверх по стене, закрепила веревку там, завязав ее за крюк.
- Ну, давайте этих как-то будем выносить, что ли, - скомандовал Берни. - Лезь наверх, Акмаль. Я их тут обвяжу, а ты будешь тянуть их наверх по одному!
И, вероятно, спасательная операция под руководством Берни увенчалась бы успехом, если б в этот миг не открылась тайная дверь, и в комнату не ввалились бы Дикие Оборотни. Берни мигом позабыл, что он тут затевал, в его глазах загорелись яростные огни.
 
Он не мог простить Оборотням предательство. Того, что служили Звезде - наверняка из трусости, опасаясь, что она их заколдует и истребит, - и не помогли ему. Того, что во всей их стае смелости было меньше, чем в одном его ногте.
Позор.
Для оборотней такое подчинение и такая трусость были позором. И Берни, который здорово рассчитывал на то, что сумеет воззвать к чести Диких Оборотней, было очень стыдно за то, что они не отозвались и проигнорировали его рыцарский порыв, показали породу оборотней с такой нелицеприятной стороны.