Семь с половиной женихов Евангелины (СИ)
Я с осторожностью нюхнула разлившийся в воздухе аромат. Пахло определенно карамелью, разноцветными конфетами на палочках, которые я обычно находила под новогодней елкой. Значит...
Но что это значило, я додумать не успела. Разноцветным тряпочным колобком на меня налетела матушка, и, ухватив под локоть, потащила к женихам. Глаза у нее так и стреляли по сторонам, а щеки надувались, словно она хранила какую-то тайну, и эта тайна вот-вот разорвет ее в клочья, если матушка ее сейчас же не выдаст.
- Привратница, - зашептала она мне на ухо, придерживая прыгающую крышечку чайника,
- поставила магическую ловушку, и знаешь что?! Знаешь?!
Матушка смотрела на меня круглыми безумными глазами, а мое сердце уходило в пятки от ее взгляда.
Старая привратница была такая древняя, что уже давно позабыла все заклятья. В идеале помнила только одно - магическую ловушку на любовь. С ее помощью она определяла, от чьего кота у нашей кошки котята.
Значит, и перед женихами она поставила эту ловушку. Ну, может, и не на самих женихов, а снова на кота - этот черно-белый бездельник всякий раз отрицал свое отцовство и делал невинную морду.
И кто-то попался. иначе бы матушка не задыхалась сейчас от восторга, пальцем зажимая носик чайника, откуда предательски выплывали сердечки.
Стоп, что?!
Она их видела, получается, но ее не смущало их наличие?!
А вот это плохо. Это очень-очень плохо!
- Кто-то из них в тебя действительно влюблен! - торжествуя, закончила свой рассказ матушка. Устав сражаться с чайником, она его взяла и как следует потрясла, да так, что его наверняка затошнило, и ему стало не до сердечек и новогодних запахов. - Он пришел не потому, что у тебя богатое приданое, и не потому, что ты наверняка сможешь родить ему наследника с магическим даром, а просто потому, что ты нравишься ему!
Она даже закудахтала от радости, потирая ручки.
- Ну, и я, - продолжила она, ликуя, - подумала, что неплохо было бы его подбодрить, ты понимаешь, о чем я?
- Нет, не понимаю, - пробормотала я, холодея.
В отличие от меня, матушка превосходно варила зелья. Ей для этого не требовался целый урок - она умела и время подстегивать, если ей того надо было. Словом...
- .словом, я сварила зелье решительности! - экзальтированно взвизгнула матушка, даже ногами топоча от предвкушения того мига, когда влюбленный жених с чаем заглотит ее варево. - Нечего резину тянуть. Пусть сразу признается в чувствах и ведет тебя под венец. Там все хороши, нет ни одного старикашки, я проверяла. Даже вампир молоденький, ему всего двадцать пять. А уже Высший!..
Ой, мама. Мама! Мамочки!!!
Два зелья перемешивались в чае, фыркая сердечками, и это получалось совсем-совсем другое зелье. С совсем непредсказуемым эффектом!
- Ты с ума сошла! - воскликнула я. - Это надо немедленно вылить!
- Вот еще, - взбунтовалась матушка, цепко ухватив меня под локоть. - И не думай даже! Иначе свадьбы будешь ждать еще полгода! Я знаю современных молодых людей! Мямли нерешительные. Будут ходить вокруг да около.
- Но ведь он решился сюда прийти!
- Это ничего не значит! Может посмотреть на других кандидатов и скиснуть! И убежать!
- Ну остальные-то останутся!
- Девочка моя, - назидательно проговорила родительница, перестав волочить по коридору и выпустив меня из рук только ради того, чтобы упереть руки в боки и встать в важную позу. - Я знаю современных мужчин! Это хуже детей, клянусь белой магией! Они тащат в рот все, что блестит, и в койку - все, что с задницей! И только святая любовь, - глаза матушки закатились в воодушевленном экстазе, голос со слезой торжественно задрожал, -может удержать мужа от измены! Это редкий шанс, редкий! Грех им не воспользоваться! Да и ничего опасного в этом зелье нету. Ну, разве что насморк нападет. Или живот наутро скрутит. Или ногу сведет. Но это мелочи.
«Или вырастет елка в самом неподходящем месте», - в тихом ужасе думала я. Матушка не оставляла мне ни единого шанса избавиться от взрывоопасного чайника, и я с тоской ожидала, как мои женихи с криками разбегутся по округе, зеленея хуже Флятта.
Хотя почему зеленея? Доподлинно неизвестно, чем грозит им это зелье. Это даже интересно, это такой эксперимент... А тот, кто любит - он же наверняка мне простит?.. Скажу, что захотела пошалить. Главное, чтобы их не сильно расколбасило...
Но больше всего мне хотелось, чтоб оба зелья сработали так, как им и положено, на том очаровательном красавце! Пусть бы они на нем сработали!
Глава 4. Разрушительные последствия
Матушка, стеная, с холодным компрессом на лбу лежала в кресле и томно, долго стонала, делая вид, что она не виновата. Я пристыженно пряталась за камином.
В гостиной слуги сметали тысячи разбросанных карточек женихов - предложения сделали все без исключения.
Даже гном.
А папа, мой старый добрый папа, поправляя на носу очки и шаркая подошвами стоптанных туфель, подносил нам обеим чай - нормальный, без взрывоопасных добавок,
- и сам размешивал в нем сахар.
- Ах, девочки мои, - говорил он бесконечно добрым голосом, заглядывая каждой из нас по очереди в глаза. Очки его съезжали ему на самый кончик носа, глаза, глядящие поверх них, были смеющимися, в уголках их собирались добрые морщинки, и от этого все понимающего взгляда становилось еще стыднее. - Как же вы додумались до этого?..
- Я всего лишь хотела помочь, - стонала матушка, приоткрывая один глаз. - Я знаю этих современных молодых людей!..
Я современных молодых людей не знала, и на молчаливый взгляд папы мне ответить было нечего. Поэтому я прогудела что-то невнятное, надув губы, утыкаясь лбом в теплые обои и колупая ногтем какую-то козявку, прилипшую к рисунку.
- Ну, ладно - Евангелина, - продолжал папа, поглаживая меня по плечу в знак поддержки и утешения, - невинное дитя. Но ты-то, ты-то как могла не поверить в силу настоящей любви?! Разве ты не помнишь?..
Мама с папой поженились именно поэтому - по большой, огромной, настоящей любви. И даже сейчас, когда папа стар и лыс и похож на черного сверчка, его спина согнута годами, а ноги скорее тощие, чем стройные, мама смотрит на него как на единственного в мире.
- Это совсем другое! - тут же вскакивает она. - Не смей даже думать, что они тебе ровня! Балованные глупые мальчишки! Разве на них можно положиться в трудный час?! Что они там понимают в настоящей любви?!
Папа тихонько смеется и мама чмокает его в лоб.
Милота.
- И у Евангелины, - тянет папа лукаво и радостно, - будет такое же. Теперь, конечно, немного попозже, чем должно было произойти, - он снова засмеялся, припоминая, что произошло на званом вечере с женихами, - но нужно только немного подождать. И все уладится. Ах, женщины... сколько в вас нетерпения и недоверия! Ну, ничего. Ничего! Все наладится.
А все из-за меня. Это я во всем виновата!
Я могла бы споткнуться и уронить злосчастный чайник. Я могла бы признаться матушке, что тоже подмешала туда зелье - да я уже готова была сделать это, вот честное слово, я не вру!
Но матушка втолкнула меня в гостиную, где чинно сидели мои женихи, и в кресле, где я ожидала увидеть своего вожделенного красавца, я увидела самое отвратительное существо, какое только можно себе представить!
Оборотень!
Мерзкий, воняющий псиной, самодовольный оборотень!
А тот красавчик, что вскружил мне голову - господи, да это его слуга! Видит небо, я готова была провалиться сквозь землю от стыда от собственной глупости, и выскочить замуж за красивого слугу я тоже была готова, лишь бы этого чертова оборотня тут не было!
А что, если это именно он в меня влюбился?!
На нем была надета самая яркая, самая модная одежда, да только сидела она на нем как штаны на собаке! И он все время чесался, магия превеликая! То шею поскребет с хрустом, то ляжку. А то запустит пальцы в пах, святые небеса, и там почешет, никого не стесняясь!