Академия Шепота 2. Тайна эсквайра

Под воздушным одеялом было тепло и уютно. Просыпаться не хотелось совершенно, но я ощущала, что уже выспалась, а потому со вкусом потянулась, разминая тело, и открыла глаза.
В первое мгновение даже не поняла, где нахожусь, но фиолетово-синее покрывало мельтешило перед взором, подкидывая воспоминания о прошедшей ночи.
За окном давно рассвело. В хмуром тяжелом небе не было видно солнца, а порывистый ветер трепал оголившиеся стволы деревьев. Там, за окном, наверняка было холодно. Я даже плечами подернула, будто ощутив на себе все прелести изменившейся погоды.
Койки палаты, в которой я находилась, почти все пустовали. Лишь на одной кровати лежала девчонка-второкурсница, чья нога неестественного зеленого цвета покоилась поверх дополнительной подушки.
– Что у тебя с ногой? – поинтересовалась я, выбираясь из-под одеяла.
– Мейстер Карстар зубасторубых слизней натравил. Чуть заживо не сжевали, – пожаловалась девушка. – Представляю, как он на подготовке к «Последнему отбору» лютует. Говорят, в том году даже пара студентов пропала. Ты чего это?
– Тороплюсь.
Взяв мантию в руки, я выскочила в приемную. Меня очень волновала судьба целителя, которого не оказалось на дежурстве, но медсестра ничего внятного мне так и не сказала. Даже имя не назвала.
Прикрывшись делами, женщина отправила меня восвояси.
– А я здесь как оказалась? – и не думала я так легко сдаваться.
– Вас третьекурсник принес зачем-то, хотя сам же и вылечил. Все, не мешайте работать.
– Мелисса!
Обернувшись, я, к своему удивлению, обнаружила Айзека. Выпускник неловко улыбался, удерживая в руках полотенце, из-под которого выглядывали румяные печеные пирожки.
– Привет, – поздоровалась я, отходя от стойки медсестры.
– Привет. А я тебе тут поесть принес. Ты, наверное, голодная.
Спрятав взгляд, парень отчаянно краснел, поправляя очки, что то и дело сползали на нос. Сегодня он выглядел как и всегда – идеально, если не считать того, что форма уже давно была ему мала.
С благодарностью приняв пирожок, я поплелась на выход.
На улице и вправду было холодно. В отличие от меня, Айзек уже накинул на плечи утепленный мехом плащ. Мне же требовалось такой для начала купить, потому что теплую одежду с собой в академию я не брала.
А чтобы купить, нужно было сначала заработать денег, а для этого выйти за пределы академии, получив разрешение у Эбигайл Фарсуа. В общем, мерзла я не просто так.
– Может, тебе плащ дать? – обеспокоенно поинтересовался Айзек.
– Да нет, не нужно, – улыбнулась я. – А ты просто проведать зашел или?..
– Проведать, – смутился выпускник. – И спросить, пойдешь ли ты сегодня на тренировку. Айрата сказала, что ты заболела.
– Вылечили уже, – усмехнувшись, я дожевала пирожок и остановилась на развилке, что вела к общежитиям и учебному корпусу. – Спасибо тебе за беспокойство. На тренировку я, конечно, приду, но… Знаешь, вам лучше до тренировки у нас в комнате собраться. У меня для вас кое-что есть.
– Что? – Глаза парня загорелись любопытством.
– Узнаешь. Кстати, сколько до тренировки осталось?
– Около двух часов.
– Отлично. Скажи остальным, ладно?
– А ты куда?
– А мне там… Надо…
Вперед по дорожке я бросилась со всех ног. Чувствовала себя прекрасно, будто и не скосила меня болезнь. Мышцы больше не болели, горло не саднило, а от заложенности в носу не осталось и следа.
Ощущала себя настолько отдохнувшей, что была готова если не горы свернуть, то уж точно допросить одного целителя. Он-то о том, что случилось этой ночью, должен был знать, как никто другой.
В мужское общежитие я попала без проблем. Под удивленными взглядами парней стрелой забралась по ступенькам на третий этаж. Дверь в комнату Калеста была закрыта, но меня это не остановило. Я даже постучать не подумала, настолько горела желанием скорее узнать все из первых рук.
Но сначала…
– Калест, ты хочешь меня поцеловать? – выдохнула я, врываясь в комнату третьекурсника.
Щеки мои мгновенно опалило жаром. Я не подумала. Даже не могла предположить, что парень может быть не одет.
 
Нет, брюки на нем, конечно, имелись, но они нисколько не закрывали всего остального. Демоняка стоял босиком. Демоняка стоял без рубашки. С влажными от воды волосами и с полотенцем в руках. Капельки воды стекали по его плечам, ключицам, животу, впитываясь в ткань темных брюк.
Меня словно молнией поразило. Я вообще забыла, зачем пришла.
– Ты… ты… хочешь ты…
Калест шагнул так стремительно, что я от неожиданности вышла обратно в коридор и дверь за собой закрыла.
Только створка распахнулась молниеносно, а меня втянули назад в комнату. В стену, что располагалась рядом с дверью, меня попросту вдавили, обжигая темной синевой глаз. Я даже вдохнуть не успела, как чужие губы нашли мои, впиваясь с безумством путника, что заблудился в пустыне.
Жар ударил в лицо, оплел все тело, разрастаясь пожаром. Я потерялась в нем, потерялась в тех ощущениях, что могла бы сравнить со взрывом неправильно сваренного зелья. Ошеломляюще, обескураживающе.
Страшно и волнительно одновременно.
Кажется, болезнь моя вернулась вновь, потому что ноги держать категорически отказывались.
Калест не сдавался. Ярко, остро чувствовала его ладони, его пальцы, что сжимали талию, спину, шею и затылок. Он словно пытался понять, настоящая ли я, трогая, осязая, запоминая.
В темноте закрытых век я едва ли соображала хоть что-то, а потому даже не сопротивлялась, когда самым неожиданным образом парень взял меня за руку и приложил мою ладонь к своей груди.
С трудом оторвавшись от моих губ, тяжело дыша, будто загнанный зверь, он прошептал, глядя в мои затуманенные глаза:
– Чувствуешь, как сильно бьется мое сердце? В твоем присутствии оно так бьется всегда.
Да, я чувствовала. Чувствовала, пораженная до глубины души тем, что прикасаюсь к обнаженному телу не мальчика, нет. Мужчины. Ощущала ту дрожь, что вилась на кончиках пальцев. Ощущала, как странно и страшно бьется мое собственное сердце.
В такт.
В унисон.
– Тебя… ко мне… приворожили…
Смех.
Громкий заливистый смех огласил комнату, барабанами ударил в потолок. Я окончательно растерялась, глядя на смеющегося Демоняку. Еще немного, и я бы позвала на помощь, но парень успокоился сам.
В его синих глазах плескалась злость.
– Никто меня к тебе не привораживал, Мелисса. Но ведь тебе бы хотелось так думать, не так ли? Ты бы с удовольствием согласилась с этим бредом, лишь бы не замечать моих попыток ухаживать за тобой.
– Я не…
Каждое слово било наотмашь, и я даже не знала, что ответить. Попытки ухаживать? Да каждое его ухаживание было словно насмешкой надо мной. Калест портил все, до чего дотрагивался, если дело касалось меня.
Всегда.
Каждый демонов раз!
– Ты «не» что, Мелисса? Не видишь, как я стараюсь все делать правильно? Я же дарю тебе цветы, конфеты, пытаюсь предложить свою помощь, проводить, а ты… Ты даже защитный артефакт, который тебе передал Джэйлиб, не носишь! Разве это трудно? Это твоя защита, чтоб тебя! Ты бы не заболела, если бы носила его! Ты бы…
Я топнула ногой. Собрав всю имеющуюся у меня магию, я топнула ногой, направляя ее потоки. Калеста снесло ударной волной, бросая в стену, прерывая на полуслове. Парень обмяк. Веки его закрылись. Только тогда я смогла выдохнуть.
Агрессия – вот еще один признак приворота. Приворота, который я собиралась снять прямо сейчас, зачитывая по памяти, словно видя перед собой страницы ведьмовского гримуара.
Всего лишь пара-тройка минут отделяли меня от прихода преподавателей. В общежитиях нельзя использовать магию такой силы. Нельзя, но я осознанно шла на риск.
– Шах. Шитира штертентан.
Ист, бес ти а си ти нан.
Го, кай итас пести толь,
Бер, кирнитра пертитоль!
С последним произнесенным словом я ощутила опустошение. Во мне едва теплилась сила, но при этом я твердо стояла на ногах. Подойдя к Демоняке, опустилась рядом с ним на колени, чтобы найти биение пульса под кожей.