Отпускник (СИ)

— Дурак и извращенец! — кратко охарактеризовала мой спич Мира, но злости в голосе не было, скорей, расслабленная умиротворенность.
— Э! — вдруг вспомнил я, — ну-ка объяснись!.. что это ты за моду взяла, как рысь мне на спину прыгать? А если б я заикой на всю жизнь остался?
— Ну, прости, пожалуйста! — девушка смущенно хихикнула и примирительно чмокнула в щеку, — просто я пять минут давилась от смеха, глядя в окно, как ты бдительно перед подъездом озирался. Стоит, и крутит головой, как подводная лодка перископом… Ну, решила пошалить… Глупо, конечно… Простишь?
— Да я-то прощу… — я задумчиво гладил ее густые, короткие волосы. — Слушай, а чего это ты такая милая и ласковая… нежная вся такая… как в первый день нашего знакомства? То есть, куда там первому дню… он и рядом не валялся…
— А ты думал, я такой солдафон в юбке? Убивашка? Как ты меня назвал… бумагорезательная машинка?
— Да, нет… — немножко отодвинувшись посмотрел ей в лицо, — просто ты была такая деловая, на козе не подъедешь… ножом кидалась… а теперь изменилась… я думал, ты всегда будешь такая стервоза, а тогда в первый день — ради работы.
— Нет, не ради работы! Кретин! — она попыталась стукнуть меня кулачком в грудь. Осторожно поймав тонкое запястье, приложил к губам.
— Извини! А почему тогда букой ходила?
— Не до нежностей было, дружок! Мы, между прочим, на военном положении! Забыл, как в тебя палили? И это только цветочки!
— Заладила… война, военное положение! А сейчас что, война закончилась, мы победили?
— А сейчас нас прикрывают!
— К… кто прикрывает?
— Я прикрываю, — в дверях комнаты, невесть откуда взявшаяся, стояла незнакомая девушка. Стояла и ухмылялась.
Я торопливо натянул простыню.
— Как не стыдно! — укоризненно сказала ей Мира, — Стучаться надо, когда в комнату с голыми людьми входишь! В детстве не учили?
— Да, ладно… — небрежно отмахнулась девушка, — кто помнит это детство? Тем более, у вас и дверь-то не закрыта. Я, собственно, пришла сказать, чтобы вы вели себя потише! Вас на пятьдесят метров от дома слышно! Хотите, чтоб соседи милицию вызвали? Ладно он… но ты-то, Скорпиоша, соображать должна! — она постучала себя кулачком по голове.
— Познакомься Никита Семенович… Это — Рика Кодзи! — сказала Мира официальным тоном, что было смешно при ее наготе, которую она и не думала прикрывать, — Рика — Истинная из Горно-Алтайска, прибыла к нам на усиление.
— Да уж… — Рика прислонилась к косяку, — Скоро Истинных со всей округи в Новосибирск загонят… как будто своих дел дома нет.
Была она ярко выраженной азиатской внешности. Не такая, как Мира, а прям натуральная, ускоглазенькая. Мелированные волосы в короткой прическе. Одета просто — футболка, шорты, кроссовки.
— Ну ладно, пошла я, — она повернулась к выходу, бросив на прощанье, — вы все-таки, больше так не орите!
— Что, все Истинные такие красотки? — спросил я, когда в прихожей щелкнул замок. Мира фыркнула презрительно:
— Красотки… Обрати внимание на ее извилистые ножки!
— А что?.. Ножки, как ножки… Нет, ну твои-то понятное дело, вне конкуренции! — поспешно закончил я, поймав негодующий взгляд, и полез целовать её ногу. Девушка оттолкнула меня.
— Одевайся, давай! Бабник! Нам еще и о делах поговорить надо.
— А почему она назвала тебя Скорпиоша?
— У каждой Истинной есть второе имя. Моё второе имя — Сасори, что с японского переводится, как скорпион. Понял теперь с кем связался?
— Фигасе! — присвистнул я. — А Рика… как её… Кодзи?
— Кодзи — это тигренок, — улыбнулась Мира.
***
Мира, как всегда, расположилась с сигареткой возле окна. Окно было затянуто зеленой пластиковой сеткой от комаров. Девушка прожгла сигаретой в сетке дырочку и стряхивала туда пепел. В другой руке у ней была кружка с зеленым чаем, из которой она время от времени отпивала маленькими глотками. Я сидел напротив, упершись локтями в кухонный стол, покрытый старой желтой клеенкой.
— Ну так и что, собираешься предпринять? — спросила она, когда я закончил рассказ о своих приключениях.
 
— Сейчас, наверное, с Наставником надо связаться… как ты думаешь?
— Попробуй… — Истинная задумчиво затянулась сигаретой. — То есть, конечно, свяжись, только не думай, что это тебе так уж сильно поможет. Они никогда не дают прямых указаний… вообще прямо не говорят… так намеки, полунамеки. Мутные типы.
— А ты откуда, знаешь? — удивился я. — Ты что с ними общалась?
— А ты откуда знаешь, что Африка есть? Ты что, там был?
— Резонно, — я положил себе в кружку пакетик с чаем и налил кипятку из чайника. — Мира! А можно тебя спросить? Вот Истинные… вроде бы воины… но почему такие субтильные девушки? Как ты, как Рика? Почему не мужики-амбалы, или хотя бы тетки, типа Зены — королевы воинов?
— Ну мужики у нас тоже есть, — Мира усмехнулась, — только они такие же как мы. Поэтому азиаты в основном. Много ли ты среди белых мужиков найдешь с таким сложением? А почему такие… инверсия, медвежонок, не шутка. При нашем боевом ускорении, если будет больший вес — сухожилия от костей враз оторвутся.
— А среди Наблюдателей женщины есть? — заинтересовался я.
— Не знаю… — она засмеялась, — ни одной не видала. Да и откуда им взяться? Наблюдатели — это ж простые люди… только с браслетами. Их Истинные выбирают. А Истинным предписано выбирать мужчин, у них лучше аналитические способности и выше коэффициент гармонии.
— Кем предписано? — удивился я.
— Думаешь у нас начальства нет? А знаешь… — она вдруг наклонилась ко мне через стол, — мне повезло! Повезло, что разрешили выбрать себе Наблюдателя. Обычно так не бывает. Вот я и думаю, к чему бы это?
— А как бывает, — растерялся я.
— Отбирают члены Круга, а нам дают для взаимодействия, уже завербованных и тренированных другими Наблюдателями… Ну, ты же читал про Климонтовича. Это очень ответственное занятие — подбор Наблюдателей! А тут… Такая серьезная обстановка — а дело доверяют вести какой-то зеленой соплячке и зеленому сопляку…
— Постой! Ты сказала "зеленой соплячке"? Это ты про себя сказала?
Мира улыбнулась:
— А ты думал мне и правда двести лет? Да мне лет примерно столько же сколько и тебе… по нашим, конечно, меркам. Пионерский возраст!
— Ой, пионэрочка! Как прикольно! — я потянулся, чтоб ее поцеловать.
— Ладно все, хватит нежностей, боец! — спохватилась она отстраняясь. — Заболтались мы тут с тобой! Харэ чай хлебать… иди, связывайся со своим Наставником!
— Подожди, подожди! — встрепенулся я, неожиданно вспомнив почему здесь оказался. — Ты говорила, что моя квартира под наблюдением… откуда знаешь? Или… как с Африкой?
— Там статика нарушена… — непонятно объяснила Истинная. — Кто там конкретно, сказать не берусь, не знаю… но наблюдают, это точно.
— А как же ты тогда…
— Хвоста не привела? — Мира усмехнулась — А ты меня попробуй, догони! Как сквозанула через лес… аж тапочки задымились.
— Странно… А мне Березин заливал, что снял наблюдение.
— Так это и не люди были, дружок мой Никита… Людей бы я вмиг прощелила… Это хуже…
— Ты пугать меня взялась, солнце? Ну считай, что своего добилась — испугала… Так кто это был?
— По всей вероятности, ари, — увидев мой ошарашенный взгляд, добавила, — ари — муравьи по-японски.
— Все сразу стало понятно, — съязвил я, — ну ладно хоть не тараканы… у вас что мирмикофобия?
— Дурачок! Ари мы называем организованные группы зараженных паразитами людей — носителей, потому что они устроены по принципу муравейника… ну, или роя. У них, что-то вроде, общего разума… понимаешь? Они весьма опасны!
— Вот так?! — завелся я. — И ты молчала? Моя обязанность наблюдать, понимаешь… выявлять этих носителей! А они оказывается, тут сами за мной уже наблюдают и меня же выявляют… И как случайно оказалось, они весьма опасны! Совершенно случайно! Один только я ничего не знаю… хожу тут, как козел за морковкой…
— Не кричи, — мягко остановила меня Мира. — Видишь ли, я и сама об этом узнала… вот только, когда к тебе пошла… Ничего не понимаю! — она развела руками. — Послала запрос, жду ответа. Попробуй Наставника спросить, может он что скажет. Кстати! Совсем забыла тебе сказать, те безбашенные придурки на вокзале… они же таки плохо кончили. На машине свалились с моста прямо в Иню. Три трупа. А про того, что в больницу попал — я тебе уже говорила… четвертый труп… при невыясненных пока обстоятельствах.