Отпускник (СИ)
Встретившись, мы пожали друг другу руки. Я не стал вызывать блок характеристик — какое мне дело до его роста, веса и социального статуса, гораздо важнее, о чем он думает. Николаев снял очки вглядываясь в мое лицо, будто искал сходство с покойным Климонтовичем. Было ему лет сорок с небольшим. Сухощавая фигура. Черты лица правильные и довольно привлекательные если бы не большая родинка с правой стороны возле самого носа. Имел он в верхней части черепа обширную плешь, обрамленную щетиной коротко стриженных светлых волос. Уши слегка оттопыренные, а глаза пронзительно серые. Глянув в них, я прочитал ясную мысль: "Что же это за хрен с горы?.. неужели проверяют? Кто? Опять сука Березин? Но зачем? Я же ему все…"
— Так это вы Никита э… (как тебя там черта?)
— Просто Никита.
— Хорошо, пусть будет просто… Значит, вы являетесь родным племянником Андрея Михайловича? (не похож… ой не похож!) Странно, но Андрей никогда не говорил мне, что у него в Новосибирске есть племянник (да и про сестер, братьев не говорил). А вы ему по отцу приходитесь или по матери?
— Моя мама была сестрой Андрея Михайловича… — на ходу начал сочинять я, — сводной сестрой по отцу. Она умерла три года назад… Насколько мне известно… от адвоката известно… я теперь являюсь единственным наследником своего дяди. Хотя, к сожалению, при жизни совершенно его не знал. Он ведь был неординарным человеком?
— Да… — неопределенно подтвердил Николаев почесав кончик носа, — А вы, простите, на машине?
— Нет, знаете… на такси.
— Ну так может быть… — Николаев приглашающее качнул головой в сторону своей "ауди", — кофейку попьем? Я хорошую кофейню знаю, здесь недалеко. Как вам?
— Собственно, почему нет… — я пожал плечами. Чувство тревоги не уменьшалось, но и не усиливалось. — Поехали.
Боится чего-то… — понял я, — хочет по-быстрому отсюда слинять… не верит в мое фуфло про племянника. Чего боишься-то, а, акула пера? Темна вода в облацах… Не пойму ни фига… что? Кто меня прислал? Прислал… Березин — сука фсбшная? Или менты? Или бандиты? Во, как… бандиты! Неужели Климонтович имел дело с бандитами?
За все десять минут дороги до кофейни мы не сказали друг другу ни слова. Николаев молчал, а я упорно пытался разобраться в хаосе его мыслей, разбавленных к тому же дорожными ситуациями. Мозг журналиста периодически генерировал длинные матерные рулады по поводу частых светофоров, пытающихся подрезать идиотов и стерегущих добычу продавцов полосатых палочек. Что-то он знал… но вот что, было не ясно. Его надо либо успокоить, либо наоборот, сильно напугать, чтобы исчезла, эта журналистская многозадачность мышления и он начал думать преимущественно на нужную тему. Я решил попробовать третий способ — удивить.
В кофейне было уютно, прохладно и малолюдно. Мы расположились на втором этаже, в зале для курящих. Сделали заказ. Николаев немедленно зажег сигарету, спохватившись, предложил мне. Секунду подумав, я согласился. Пусть будет по-свойски.
— Ну так и что вы хотели узнать про своего э-э… дядю? Не знаю… не такие уж близкие у нас были отношения…
Врет гад! — понял я. — Что-то скрывает! Ничего, сейчас выведу тебя на чистую воду.
— Я не знаю насколько близкими были у вас отношения… но согласитесь… — я картинно затянулся и еле сдержался, чтоб не закашляться, — малознакомому человеку вряд ли отпишут в завещании двадцать тысяч баксов?
Оп-па! Мысли в голове у Николаева все разом исчезли. А потом возник тоненький ручеек, правда, еще пока малопонятный.
— Что? Сколько вы сказали? Двадцать тысяч долларов? Я вас правильно понял?
— Да! Вы меня совершенно правильно поняли!
Николаев притих. Названная сумма начисто подавила все посторонние мыслительные процессы в его мозгу. Я внимательно вглядывался, пытаясь разобраться в том, что осталось. "Что за херня? — думал журналюга. — Какие двадцать тысяч? Он что миллионер, что ли был? А я-то думал, этот мудила (это про меня) пришел за должком… на счетчик меня ставить… Хотя… рожа в общем не бандитская и не ФСБшная… неужели правда, племянник. Как же проверить? Черт! Черт! Бабки-то мне позарез нужны" (Ба! Дружок… — понял я, — да ты у нас игрок! Ты у нас похоже проигрался в пух и прах! Ты у нас денег назанимал!)
Официантка в фирменном переднике принесла кофе. Николаев нервно хлебнул большой глоток, обжегся, отставил чашку.
— И что?.. я могу получить эти деньги?
— Да, — я откинулся в кресле со своей чашкой и даже закинул ногу на ногу, — Можем буквально сегодня поехать в банк и получить всю сумму! Если у вас есть время конечно. Только… э-э…
— Шутите? Время, понятное дело, есть… Но вы кажется, хотели, чтобы я вам что-то рассказал про Климонтовича? Да я в общем, ничего такого и не знаю. Мы вместе не работали… так развлекались иногда… он ведь здесь был человек новый. Я ему показывал тут, что да как, знакомил кое с кем, так сказать, с интересными людьми…
— А у вас, что схожие темы были?
— Да нет, что вы! Я криминалом заведую на местном РТВ. Да вам Юля… Юлия Вениаминовна, наверное, говорила? А вы ее откуда, кстати, знаете? Хотя… кто ее только не знает… Извините, я не это имел ввиду… (Да это, это ты имел ввиду, козел Николаев!) Культурой занимается уже много лет, много с людьми общается… Собственно, я не про то… Так вот, я по криминалу специализируюсь, а Андрей Михалыч, он кажется про политику, что-то там… еще что-то… да я и не читал его статей. Тут знаете, хе-хе, свои-то, не всегда успеваешь прочитать. Ну, он криминальной темой интересовался конечно… так чисто по-человечески. Это ж всем интересно, коррупция в высших эшелонах власти, или там разборки бандитские… вот недавно вице-мэра замо… в смысле застрелили, слышали, наверное. Или вот сейчас маньяк этот серийный… В общем, он интересовался, а у меня ж все из первых рук буквально… связи там, в правоохранительных органах, спецслужбах… да я сам его с некоторыми знакомил… — тут Николаев осекся и посмотрел по сторонам. "Что-то я разболтался!" — пронеслось у него в голове. Я поощрительно кивнул, мол интересно, продолжайте, но Николаев молчал, тараща на меня свои светлые глаза.
— А вот браслетик этот… — сказал он наконец, показав тлеющей сигаретой на мою левую руку, — он вам тоже от Андрея Михайловича достался… так сказать в наследство? — тон его голоса опять стал подозрительным.
— Нет, представьте… — я широко улыбнулся, стараясь сделать это максимально естественно, хотя все равно получилось натужно (о браслете-то, я и не подумал). — Э-э… Вернее, да, по наследству, конечно, но от мамы. Им с Андреем Михайловичем на совершеннолетие отец подарил. Они одногодки были… в смысле мама с Андрей Михалычем, одногодки… (что за бред я несу?) Мама умерла, теперь я ношу… семейная реликвия… (блин!.. в рубашках с длинным рукавом ходить, что ли?).
Однако Николаева, это объяснение, почему-то, вполне удовлетворило.
— Да, — сказал он, — я помню, Климонтович действительно говорил — семейная реликвия, носил его, не снимая.
— Вы человек опытный! — я опять перевел беседу в нужное русло. — Вот скажите… авария эта… просто трагическое стечение обстоятельств? Или может, Андрей Михайлович занимался какими-нибудь журналистскими расследованиями? Копал под кого-то?
— Вы намекаете на теракт? Да бог с вами! У нас ведь тут не Грозный, даже не Москва… Да кому могло понадобиться его убивать? Ну, разве что вам… хе-хе… извините, глупая шутка. Криминалом он не занимался… бизнесом тоже… по крайней мере я ничего об этом не знаю. Политикой? Теоретически возможно конечно… политика у нас, вещь крайне грязная и опасная… Вон даже губернаторов стреляют. Хотя и тех… в основном, не за политику… за воровство. Странно, конечно, но сами посудите, для простого покушения все крайне наворочено… грузовик этот с бензином. Постороннего народу сколько полегло. И ведь все оказались простые людишки — мелкие менеджеры, работяги не какие-нибудь там крутые бизнесмены или уголовные авторитеты. Так что версия, что целили в другого, а Михалыч случайно попал под замес, тоже не канает. Согласитесь, если хотят убить одного человека, то не устраивают такой вот шумихи, с не гарантированным, при том, результатом? Вдруг бы он задержался, или раньше прошел через тот перекресток. Куда проще, как все делают — подкараулить в подъезде, бахнуть из "Макарова" и вася-кот. Скорее всего случайное совпадение… нелепое, глупое, но все же случайное. Такое с каждым может произойти… все под богом ходим! — в конце своей речи Николаев вошел в роль, голос его приобрел пафосность и скрытую силу. На столе остывала забытая чашка кофе. Официантки у стойки приглядывались к ним, привлеченные громким разговором. Я внимательно прислушивался к своим ощущениям. Действительно, Николаев не знал об аварии больше того, о чем сейчас сказал. Мысли его текли плавно… как говорится — ламинарно, и легко читались. Он испытывал большое облегчение от того, что наследник вместо того, чтобы потребовать возвращения пятнадцати тысяч рублей, занятых у Климонтовича месяц назад и давно спущенных в казино, наоборот (вот ведь идиот!), собрался забашлять его такой крупной суммой денег. Некоторая тревога в его мозгу все же гнездилась (с чего бы это Андрюхе упоминать его в завещании?), но он старательно запихивал ее поглубже, уже размышляя, какие из имеющихся долгов нужно будет непременно отдать, а какие перетопчутся, подождут и дальше. И как они с Кристинкой полетят в Гоа или вот в Бирму, он слышал есть туры… ну или еще куда-нибудь…