Отпускник (СИ)
— Ничего удивительного, — сказала на это Мира, — браслетик-то Климонтовича. Напялив его, ты получил доступ к облаку с информацией.
Она сидела на подоконнике, опираясь спиной на раму открытого окна. Выставив наружу руку с дымящейся сигаретой и закинув ногу на ногу, молча наблюдала за чем-то во дворе.
Следующий час прошел в беспредметном ползании по директориям ноутбука. Никаких ощутимых результатов, это не принесло. Ноутбук, как ноутбук. Операционка — стандартная винда. Из программ — ничего выдающегося, тоже стандарт. Папки с файлами: фотографии, фильмы, пара игрушек… не богато, в общем. Большой текстовый раздел, с архивами. Справочные пособия на различные темы. Какие-то статьи, надерганные из разных журналов и газет…
— Это не надерганные, это его, — поправила Мира, — он был профессиональным журналистом.
— Так, — остановился я, — с этого места поподробнее. А то я тут вроде дела принимаю… а кем, собственно, был безвременно погибший, и знать не знаю!
Мира посмотрела задумчиво, затем достала из заднего кармана шорт, флэшку и протянула мне.
— Теперь имеешь право ознакомиться. Файл "Климонтович".
Флэшка Миры
Фамилия, имя, отчество: Андрей Михайлович Климонтович,
Национальность: русский,
Дата рождения: 8 сентября, 1934 г.
Место рождения: г. Ленинград,
Мать: Инна Леопольдовна Климонтович (урожденная Елецкая), домохозяйка, умерла при родах.
Отец: Михаил Николаевич Климонтович, летчик полярной экспедиции, погиб в 1942 г. при обороне Мурманска от фашистских оккупантов.
Андрей с самого рождения воспитывался бабушкой — Еленой Елецкой, матерью Инны Леопольдовны. Отца он видел редко, во время его кратковременных приездов в Ленинград из Арктики. Бабушка умерла от голода и холода в ноябре 1941, а семилетний Андрей, оставшийся сиротой, был эвакуирован из блокадного Ленинграда по дороге жизни, в январе 1942 г. Детский дом, в который поместили Андрея, находился в Ульяновской области. В 1946 году его забрала к себе тетя, жившая в Казани, работавшая художницей на оптико-механическом заводе. В Казани он жил до 1951 года. После окончания средней школы с золотой медалью, Андрей, проявляющий значительные способности к точным наукам, приехал в Москву с целью поступления в ВУЗ. После успешной сдачи экзаменов, летом того же года, он поступил на Физический факультет Московского государственного университета. В 1957 году Андрей с отличием закончил МГУ, по специальности Физика элементарных частиц. В этом же году, он был зачислен в аспирантуру при только что организованной Кафедре нейтронографии МГУ (г. Дубна), по окончанию которой в 1960 году защитил кандидатскую диссертацию. После защиты остался работать на Кафедре в должности доцента. Тогда же стал проявлять интерес к журналистике, публиковаться в различных периодических изданиях научно-популярного содержания. Стал внештатным корреспондентом и начал писать очерки для журнала "Вокруг света", в связи с чем много ездил по стране. В 1963 году, Андрей Климонтович женился на Виктории Алексеевне Яковлевой, 1940 года рождения, русской, аспирантке Кафедры нейтронографии. В декабре 1964 года, управляя автомобилем «Волга», принадлежавшим тестю, Климонтович стал виновником аварии, повлекшей человеческие жертвы. Погибли трое человек, в том числе жена Климонтовича, находившаяся на девятом месяце беременности. Сам Климонтович отделался ушибами и переломом нескольких ребер. По приговору суда, он был осужден и приговорен к девяти годам заключения в колонии общего режима. Во время этапирования к местам заключения, на пересыльном пункте в Красноярске, Климонтович был завербован Наблюдателем Снеговым Ф. Л. личный номер 6430997, по согласованию с Истинной региона Западная Сибирь.
Тесты показали уникальные способности Климонтовича к аналитической деятельности. После вербовки он был изъят с этапа, а его уголовное дело и все документальные упоминания о его личности уничтожены. Пройдя активацию (коэффициент гармонии 25 %) Климонтович был направлен в регион "Юг", Ростовскую аномальную зону для стажировки и последующего прохождения службы в качестве Наблюдателя. С 1964 по 2000 год Климонтович работал в Ростовской группе Наблюдения. Возглавил ее в 1975 году. За время работы группой было выявлено 34 активных и около 100 пассивных носителей (под руководством Климонтовича 29 активных и приблизительно 70 пассивных). В 2000 году переведен в регион "Западная Сибирь" для создания групп наблюдения во всех крупных региональных центрах. На момент своей гибели Климонтович приступил к работе над созданием группы наблюдения в Новосибирске. Следует отметить, что в последние годы, некоторые районы Новосибирской области по статусу приблизились к аномальным (см. Приложение 1). В Новосибирске, Климонтович, как обычно работал под легендой журналиста. В его нынешних документах, дата рождения указана как 8 мая 1960 года. В настоящее время его источники не установлены, проводится работа по их выявлению.
Установив поисковую программку, я запустил индексацию содержимого ноута. Искать надо серьезно. Прикинул — индексировать будет не меньше получаса, файлов дофига, зато потом все ищется за секунды.
Стал опять приставать к Мире.
— Вот скажи пожалуйста, есть у Истинных психокинез… сам видел, как ты джип на лету развернула. Есть пищалки парализующие. К чему эти скачки с серпами? Дикость какая-то, средневековая…
— Видишь ли… — терпеливо отвечала она, — психокинез оружие медленное, требует определенного сосредоточения мысли, а в состоянии инверсии и вовсе неприменимое. Пищалка, она рассчитана на обычных людей, а на носителей, не действует (кстати, надежный способ их выявления). А холодное оружие, оно надежное, быстрое… ну, ты видел. Хотя и это не всегда помогает. Собственно, чего я в Испании загорала — здоровье поправляла, пошатнувшееся на службе. — Мира задрала майку и показала под правой грудью едва заметную ямку шрама.
— На ликвидации, как не вертелась, а пулю поймала. Если по тебе с пяти метров всю обойму садят, увернуться не всегда получается, особенно если ты стреноженная, как кобыла. Спасибо дублерше! Успела зарубить гада. Вот как раз зажигалка эта, оттуда, — она подкинула на ладони давешнего платинового Дюпонта. Трофей! Хорошо в грудь попал, а не в голову, тогда б конец! У нас ведь как, если не подохнешь в первые пятнадцать минут, жить будешь.
— Сурово… А я? Мне-то как воевать? С помощью веревки и палки? Пистолет бы, хоть выдали, организация!
— Пистолет? При встрече с носителями, пистолет не поможет, тем более ты им и пользоваться не умеешь. Твое главное оружие — этот браслетик.
Я некоторое время наблюдал за мельтешением строк в окошке программы.
— Все же не пойму… Те, кто организовал смерть Климонтовича и засаду возле вокзала… как они могут быть связаны с этим маньяком? И на фига Климонтович снял браслет, если браслет его охранял, не предполагал, что может подставиться? Да бред какой-то… как он мог не знать?
— После снятия браслета, способности некоторое время сохраняются… — Мира отхлебнула из кружки остывший чай и потянулась за новой сигаретой, — разумеется, если носить его долго, а он носил его тридцать с лишним лет.
— Ну и? А снял-то зачем? И если способности сохраняются, то почему не сработало предупреждение об опасности?
— Вопрос… — задумчиво сказала Мира и потянулась к лежавшему на столе большому кухонному ножу с серой деревянной ручкой. Я проследил за ее движением… в следующее мгновение перед глазами полыхнуло, внезапно стало тихо-тихо… меня повело вправо, вместе со стулом. И пока мы медленно, медленно падали, я имел возможность наблюдать, как через тот участок пространства, где только что была моя голова, так же неспеша, пролетает зазубренное стальное лезвие. Потом все кончилось, время восстановило ход, и я обнаружил себя, на полу рядом с упавшим стулом, ошарашено переводящим взгляд с улыбающегося лица Миры на дрожащую ручку ножа, глубоко засевшего в дверном косяке.