Три ипостаси Божества

Минхо не поверил стоящей перед ним женщине. Ну какая она Богиня? Самый затрапезный наряд, а разговаривает как безумная. Или шиз. Да и выглядит соответственно. Правда, похоже, не опасна.
Триш опять взялась за свое.
– Эти числа, – сказала она. – 5, 8, 13, 21… Что они означают?
– Это – часть природы, часть Эволюции всего и вся. Последовательность жизни как таковой. Движение к кульминации Эволюции не может быть остановлено, сколько бы войн против нас люди не затевали.
Она подняла взгляд на Минхо.
– Богиня… – обратился к ней Минхо и запнулся – он забыл ее имя.
– Романов, – напомнила Александра.
– Богиня Романов…
Минхо и не пытался скрыть, что не верит ей, но он не был уверен, стоит ли потешаться над бедной женщиной.
Вперед вышел Доминик, по-прежнему с ножом в руках.
– Если вы – одна из ипостасей Божества, – спросил он, – то почему вы прячетесь здесь, в лесу, как какой-то бродяга?
В этот момент Миоко саданула Доминика локтем в бок.
– Что такое? – недовольно поморщился он.
Но Минхо думал в том же направлении, что и Доминик.
– Разве может Бог таскаться по болотам? – спросил он.
Александра откашлялась и сказала:
– У меня были причины появиться в лесу, в этих южных болотах.
Она приблизилась к Доминику и стала всматриваться в его лицо. Он отвернулся.
– Мы не всегда понимаем причины, которыми руководствуется наша интуиция, но я достаточно доверяю ей, чтобы явиться сюда. Здесь вы и нашли меня. Иммунитет в вашей крови – вот что привело вас к месту нашей встречи.
Она вновь оправила мантию.
– Вот в чем состоит мудрость Эволюции.
Александра улыбнулась и посмотрела на Садину.
Что-то в Александре напоминало Минхо Несущих Скорбь.
– Где же тогда две остальные ипостаси Божества? – спросил он.
– Они более не существуют.
– Вот как?
Это была уже Рокси.
– Я – единственная из оставшихся. Единственная Богиня.
Александра говорила громко и уверенно, но Минхо не верилось, что Божество способно так легко… раствориться. Что-то в стоящей перед ним женщине было не так. Если верить сказкам, которых так много знал отец Рокси, Бога может уничтожить лишь дьявол.
– И какие же у вас планы? – спросил он. Вдали по-прежнему звучали взрывы. Минхо отлично знал, на что способны Остатки нации, а потому был уверен, что вызванные ими разрушения будут колоссальны.
– Ваш город разрушен! – закончил он.
– Вы есть часть моих планов, – сказала Александра, улыбаясь всем и каждому по очереди и не смущаясь тем, что стоящие перед ней люди относятся к ее словам без особого доверия. Лишь Садина и Триш улыбнулись ей в ответ.
– Мы продолжим дело Эволюции и излечим мир от последствий Вспышки раз и навсегда. Все очень просто.
Конечно, Минхо хотел бы, чтобы все было именно так.
Вспышка и была дьяволом.
Но нечто дьявольское было и в стоящей перед ним женщине.
  
Глава двадцать пятая. Последняя
 
1
Химена
Не было ничего удивительного в том, что именно женщина, убившая ее маму, вернула к жизни и древних гриверов. Но еще большее отвращение в Химене вызвала ужасная сцена с миз Коуэн. Выбрав момент, когда ни Морган, ни Карлос ее не видят, Химена ускользнула и спустилась в подвал.
С Виллой покончено, как и со всем тем, что с нею связано. Химена вытащила нож Анны и ножны, на которых ее мама вышила изображение орла. Химена как-то обещала себе, что понесет по миру слово правды, и она действительно была намерена исполнить свое обещание. Потому и отправилась в маленькую комнатку в подвале, где находился распределительный щиток. Провода, кабели, рубильники. В комнатке было жарко, пахло пылью и болезнью. Некоторое время Химена, зажав нож в руке, стояла перед щитком.
Назад дороги не было.
Она принялась аккуратно рассекать каждый из проводов, ведущих к щитку и от него. Провода, питающие боксы. Провода, ведущие к камерам слежения. Трубы, подающие жидкость к гидравлическим агрегатам. На все у Химены было ровно восемь минут – пока Морган и ее приспешники не спохватятся. Восемь минут – по минуте за каждого из членов команды корабля, убитых Анной Клеттер.
 
Закончив, Химена вышла из щитовой и поднялась на этаж, где содержали островитян.
– Где миз Коуэн? – спросил Айзек, когда Химена открыла его бокс. – С ней все в порядке?
С миз Коуэн пока будет все в порядке – в той части здания, куда ее перевели, действует автономная система энергоснабжения. Химена лишь не знала – все ли в порядке будет с этой женщиной тогда, когда она покинет стены Виллы. Будет ли все в порядке со всеми нами потом, в отдаленной перспективе?
– Она введена в медикаментозную кому, – ответила Химена Айзеку, переходя к боксу, в котором сидел старина Фрайпан.
Задержавшись возле отверстия в стекле, пробитого лапой гривера, она содрогнулась. Чудовище за малым не разбило стекло. И что бы было тогда, никто не знает. Слава Богу, профессор Морган вовремя остановила монстра. Химена открыла стеклянный куб и выпустила Фрайпана.
– Спасибо! – прошептал старик.
– Времени у нас в обрез, – проговорила Химена. – Через пять минут они будут здесь.
И торопливо направилась к боксу, в котором находилась Джеки.
А интересно, люди с Виллы будут скучать по островитянам? А по ней? Карлос – нет, это уж точно. Другим, может быть, и будет ее не хватать – как девочки на побегушках, как бесплатной рабочей силы. Ну, или, допустим, как объекта изучения. Но толком здесь никто к ней не привязан.
Как только Джеки оказалась на свободе, она подбежала, чтобы обнять Айзека.
– Что происходит? Все это напоминает галлюцинацию, – сказала она.
Оба они едва не плакали. Затем Айзек повернулся к Химене.
– Спасибо, что освободила нас, но мы не можем оставить миз Коуэн одну.
– Слушайте! Мне все равно, что вы будете делать и куда пойдете, – сказала Химена. – И все же советую вам убираться поскорее, пока над вами не стали проводить еще какие-нибудь опыты.
Химена отшвырнула ключи в дальний угол, вспомнив, как когда-то Вилла ставила эксперименты и над ней. Теперь она свободна. И она направилась к железной двери, ведущей наружу.
– Но мы не можем оставить здесь миз Коуэн, – не унимался Айзек. – Ее дочь, Садина, должна была…
– Ей не скоро станет лучше, – отмахнулась от него Химена. Странные эти люди, островитяне. Такие слабые! И тем не менее даже после того, что они видели, питают какие-то надежды!
– Мне кажется, нам уже пора из всего этого выбираться, Айзек, – проговорил Фрайпан.
Джеки крутила на запястье браслет, не зная, какой выбор сделать.
Айзек же никак не мог смириться с обстоятельствами, как будто у них был шанс остаться на Вилле без всяких последствий.
– Я понимаю, – бормотал он. – Но как же Садина? Они сюда вернутся, и… И как насчет Исцеления?
Химена открыла дверь, впустив в коридор Виллы солнечный свет. Секунды полторы она обдумывала – говорить ли островитянам правду или нет. Держа дверь открытой, она внимательно смотрела на них. Как сказала бы ее бабушка – какой смысл в свободе, если не знаешь правды?
– Исцеление, – наконец сказала она, – это еще одна ложь, которую запустила в мир Анна Клеттер.
Химена говорила и одновременно не могла не думать о серебряном кольце на пальце скелета. Змея, пожирающая собственный хвост. Отличный символ для обозначения человечества, которое занимается самоуничтожением. Она, Химена, сказала им достаточно. До остального пусть додумываются сами. Она вышла наружу и закрыла за собой дверь.
– Подожди! – крикнул Айзек и бросился за ней. Его примеру последовали остальные. А куда им было деваться?
– Я тоже не доверял Клеттер, – сказал Айзек. – Но что, если Исцеление все-таки возможно?
Химена внимательно посмотрела на островитян. Если, во имя памяти о маме, она собирается нести этому миру правду, начать можно прямо сейчас. Но сперва нужно убраться отсюда подальше.