Немая 2 (СИ)

Спасибо, что предупредили. Показала послание Ружене и ткнула пальцем в журнал. Умная девочка мгновенно всё поняла и принялась писать клиенткам предупреждения о том, что время их визитов переносится на… Потом сбегает к ратуше, где всегда можно нанять мальчишек-посыльных, и они разнесут боярыням наши извинения.
Несмотря на то, что начальник охраны царицы Анны очень не любит, когда в помещении есть посторонние, работниц из мастерской отпускать не собираюсь. Хватит того, что четырём заказчицам отказать пришлось. Хорошо, если не обидятся и придут в другое время. Но с венценосными клиентами не спорят, значит, готовимся к приёму.
— Что случилось, Дарья Милановна? — поинтересовался бывший сотник, видя нашу суету.
Показала записку. И видя, как глубокомысленно ветеран почёсывает бровь, поняла, что он что-то задумал. Спрашивать не стала. Захочет — сам скажет. А мне надо закончить эскизы костюмов для царской четы и прикрепить к ним образцы тканей, из которых они будут сшиты.
— Дарья, есть ли посторонние? — вместо приветствия спросил меня Грег, обходя салон и поочерёдно открывая двери во все помещения на первом этаже. В ответ на мой деланно недоумённый взгляд охранник тяжело вздохнул. — Когда ты уже будешь слушаться?
Я пожала плечами. Уверена, что от моих работниц царской чете угрозы нет. Но у воина служба такая — бдеть.
Быстрыми точными жестами командир распределил своих подчинённых по местам, где они должны были перекрывать доступ в салон, ещё раз внимательно осмотрелся и только после этого распахнул дверь.
Приветствуя венценосную пару, я присела в низком реверансе, а Мезислав Жданович вытянулся во фрунт. Ветерану Грег доверял и считал его чуть ли не внештатным бойцом своего отряда.
— Даша, давай без церемоний, — сразу предупредила Анна, позволяя распрямиться и усаживаясь в облюбованное креслице.
Василий рядом с женой присел, осмотрелся и насмешливо ко мне обратился:
— Что же ты, хозяйка, такая негостеприимная. Хоть бы чаю предложила, что ли.
Тут-то сотник и влез.
— Дозвольте доложить, Ваше-ство?
Обращался ветеран по-военному, сокращая титул до строевого приветствия. Царь благосклонно кивнул.
— Не советую здесь чай пить, — неожиданно прямолинейно заявил Мезислав. — Со злым умыслом питьё быть может.
Гости округлившимися глазами уставились на меня. Начальник охраны мгновенно подскочил и крепко схватил за руку выше локтя, а я только воздух ртом хватала, с обидой глядя на старика.
— Ваше-ство, — ахнул бывший сотник и начал путано объяснять, — должно быть, я неправильно сказал. Даша никак навредить не хочет. Это на неё злобствуют, а я предупредил, чтобы на вас, спасите светлые боги, не отразилось.
Атмосфера в салоне была ощутимо нервозной, вызывающей тревогу у всех присутствующих. Первым не выдержал царь:
— Да говори толком! — хмурился Василий, обращаясь к ветерану. — И сядь уже, не могу видеть, как на больную ногу кособочишься. Грег, отпусти девчонку, сказал же старик, что не она умышляет.
Старик, сдерживая привычное кряхтение, опустился в своё кресло, почесал бровь и только было открыл рот, чтобы объяснить ситуацию, как в дверь заглянул скороход:
— Ваше Величество, я привёл его!
— Очень хорошо! Грег, пропусти!
Охранник сделал шаг в сторону, освобождая проход, и на пороге появился Ерофей.
— Это ты лучше всех мысленную речь разумеешь — обратился к нему Василий.
— Так говорят, Ваше Величество, — почтительно поклонился парень.
— Как зовут?
— Найдёнов, Ваше Величество, студиоз шестого курса Академии чародейства.
«Почему шестого? — задумалась я. — Четвёртый же должен быть». Но ответа не последовало. То ли лучший менталист не слышал меня, то ли не счёл нужным отвечать.
— Ступай к Её Величеству, — приказал царь. — Ей со швеёй что-то обсудить надо. Толмачом побудешь. А ты, — Василий поманил пальцем бывшего сотника, — подсядь поближе да толком расскажи, что у вас тут за злодейства творятся.
Чтобы не мешать мужскому разговору, предложила Анне пройти в комнату визажисток, благо они сегодня на выезде работают у боярыни Буриславской. Учат её служанок красить госпожу новыми притираниями. И кресло там удобное, Анной уже опробовано.
 
Разложила на столе эскизы с тремя вариантами костюмов. Ткань в любом случае одна будет. Но отделка в каждом варианте своя. Где фасон строже — там украшений добавить можно, а где в модели есть складки да подрезы фигурные, дополнительная вычурность будет лишней. Парность тоже разбивать не следует. Костюмы дополняют друг друга и связаны между собой единым замыслом.
Мои объяснения Ерофей передавал слово в слово, не искажая сути и не добавляя отсебятины. У Дунечки с этим похуже будет. Она или общий смысл моего послания улавливает или когда я мысленно чуть ли не каждое слово выделяю. Поэтому перед важными переговорами приходилось репетировать.
— Спасибо, Даша, всё поняла. Дай мне пару минут подумать, — перекладывая с места на место и в который раз рассматривая рисунки, сказала Анна.
Мы с парнем отошли, чтобы не мешать царице принимать решение, в каких костюмах им с супругом предстоит блистать на маскараде.
Не желая выказывать своего интереса к бывшему жениху, присматривалась к Ерофею незаметно. Похудел, синяки под глазами. Должно быть, подружка горячая, — фыркнула про себя, старательно делая равнодушное выражение лица, но отворачиваться не стала. Кушак какой-то непонятный и шапка тоже… Это не то, что я шила!
— Ерофей, — мысленно обратилась я к погрузившемуся в свои думы студиозису. — Ты что в таких обносках ходишь? Неужто настолько не мила, что даже подарки мои выбросил?
— О чём ты, Даша? — едва слышно, чтобы не мешать царице, переспросил парень. — Я, почитай, больше четырёх месяцев из Академии не выходил — занимался. Сегодня прибежали к царю требовать, кинулся за одеждой — а ни шапки, ни кушака тобой сшитых нет в сундуке. Вместо них вот это. — Ерофей брезгливо повертел в руках мятую, засаленную шапку. — Надел только чтобы не простоволосым на улицу выходить. Невместно это по форме. А подарки я твои ценю и берегу. Вот смотри. — Поддёрнув рукав на левой руке, продемонстрировал запястье с кожаным браслетом, в который были вшиты камни с наговорами. — И вот…
Студиоз потянул из-за спины отросшую косу, чтобы показать ленту, подаренную мною в день приёма в Академию. Но волосы от быстрой ходьбы растрепались и рассыпались. Амулет легкого морока, отвода и помехи идентификации упал на пол.
Хоть и знала, что на меня магия оберега не действует, но всё равно увидела вокруг парня лёгкое марево. На мой взгляд, ничего не изменилось. Но со стороны кресла, где сидела царица Анна, раздалось приглушённое «Ах!». Увидела?
Увидела. Встала, подошла близко, внимательно всмотрелась в лицо. Ерофей, которого мы с дедом так и не поставили в известность о нашем предположении о его происхождении, взирал с высоты своего роста на царицу с недоумением.
— Стойте здесь! — приказала Анна и быстро вышла из комнаты.
Я схватилась за голову. Если смогла бы, застонала. Что сейчас будет?! Опомнилась и осторожно, на цыпочках подбежала к двери, без скрипа — спасибо хозяйственному домовёнку — приоткрыла щёлочку, припала глазом.
Василий с недоверием слушал, что шепчет ему жена. Отстранился, в глаза супруге заглянул с явным вопросом: «Правда ли?» и шагнул в нашу сторону.
Отскочить и занять своё место я успела прежде, чем дверь распахнулась.
Василий, храня царственную невозмутимость, пропустил в комнату Анну и плотно закрыл дверь. Только после этого он внимательно посмотрел на Ерофея.
— Как зовут тебя, парень? Полное имя. Сколько лет? Кто твои родители? — хрипло спросил царь.
— Ерофей Васильевич Найдёнов, полных лет предположительно двадцать… хм… или двадцать один. Точнее не знаю. Потому что найден приёмной бабкой в ночь на Ивана Купала семнадцать лет назад дитём малым. Родителей не помню, — спокойно отвечал студиоз, но я видела, как сильно он сжимал шапку в руке, скрывая волнение. — Ваше Величество, а вы почему интересуетесь? Что-то о родных моих знаете?