Красный Вервольф 5 (СИ)

Машина! В ночной тишине отчетливо слышалось пока еще отдаленное гудение мотора. Оба белогвардейских подпольщика тут же канули во тьме. Не забыв прихватить арбалет. Я с удивлением узнал в этой довольно химеричной конструкции американский «Биг Джо-5». И где только раздобыли⁈ Хотя это может быть какая-нибудь немецкая аналогичная разработка. А если нет, то не связаны ли эти временные попутчики большевиков с заокеанскими спецслужбами? Ведь на чьи-то средства они существуют! Ладно, с этим потом разберемся.
  
Взяв Злату под локоток, я помог ей выбраться на проезжую часть Крестовского шоссе. И вовремя. Неяркие полосы света от замазанных фар немецкого грузовика легли на дорожное полотно. Держась так, чтобы в случае чего, толкнуть напарницу в канаву, я поднял руку. Автомобиль приближался. Скорости он не снижал. Видимо, потому что водила меня пока не видел. Увидит ли? Или придется все-таки пихнуть Злату в одну сторону, а самому прыгать в другую. Я не собираюсь погибать под колесами эсэсовского «воронка».
Фриц нас заметил. Взвизгнули тормоза. «Опель Блитц» остановился, не доехав до меня метров десять. Хлопнула дверца. Из кабины выскочил военный, сверкая фонариком. Брызнул светом мне в лицо, я зажмурился, заслонившись рукою в перчатке. Луч скользнул в сторону моей спутницы.
— Прошу прощения, господин штандартенфюрер! — пролаял немчик, видать, все же разглядев регалии на моем мундире. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь?
— Ваше звание⁈ — пролаял я в ответ.
— Шарф… — успел вякнуть тот и завалился набок.
  
Глава 20
 
Я машинально наклонился к упавшему фрицу. В правом виске его торчал тяжелый арбалетный болт. Какого черта они палят⁈ Ведь этот шарфюрер нам ничем не угрожал. Даже документы спросить не успел. Ладно, без паники! Выпрямившись, я увидел бледное пятно шоферской рожи, маячившей за лобовым стеклом. Нарочито неспешно поманил водилу пальцем. Фриц выбрался из кабины и на подгибающихся ногах приблизился. Увидев убитого начальника, медленно, как во сне потащил из кобуры пистолет. Не успел.
Удар штык-ножом, который я предварительно снял с пояса дохлого шарфюрера, оборвал никчемную жизнь еще одного оккупанта. Теперь на дороге лежали два дохлых фрица. Ну и пусть лежат. Главное, что никакого шума, и солдаты в кузове ничего не заподозрили. Я аккуратно выдернул стрелу из виска шарфюрера и забросил ее подальше в развалины. Потом сунул в скрюченные в смертной судороге пальцы рукоять штык-ножа. Пусть те, кто обнаружит этих дохляков, решат, что шарфюрер убил солдата.
А солдат, умирая, выстрелил из своего «Вальтера». Пришлось повозиться, выковыривая пулю из гильзы и отбрасывая последнюю, как будто это произошло во время выстрела. Понятно, серьезное следствие этим не обманешь, но для создания первого впечатления сойдет. Все, теперь пора ехать! Покуда остальные фрицы не всполошились. Злата, не дожидаясь завершения моих манипуляций, уже забралась в кабину грузовика. Я уселся на водительское место, сдал назад, чтобы объехать трупы, и помчал к месту засады.
Что там будут делать дальше Серебряков и его приятель Юхан, меня сейчас не волновало. Главное, чтобы дальше все прошло без сучка и задоринки. Достигнув городской черты, мы благополучно проехали блок-пост. Видать, здесь были предупреждены о проезде этого грузовика, поэтому подняли шлагбаум без лишних проволочек. А дальше мы не поехали к центру, а свернули в разрушенную часть города. Доехав до нужного места, я остановил «Опель Блитц», выпрыгнул из кабины и заорал:
— Охрана! Выходи! Стройся!
Из кузова горохом посыпались солдаты. Один… два… три… четыре… пять… шесть… Привычка подчиняться вышестоящим, сработала безукоризненно. Фрицы быстро построились, встали навытяжку, держа «Шмайсеры» параллельно животу. Наверняка они заметили, что вместо шарфюрера откуда-то нарисовался целый эсэсовский полковник, но никак своего удивления не выказали. Молодцы. Это то, что мне и нужно. Беспрекословное подчинение и никаких вопросов!
— Фельдфебель! — обратился я к старшему по званию среди них. — Партизаны попытаются отбить конвоируемых врагов Великого Рейха! Слушайте мою команду! Развернуться цепью. Прочесать эти развалины. Выполнять!
Фельдфебель повторил мою команду и солдаты, повернув стволы автоматов в сторону предполагаемого врага, редкой цепью двинулись к развалинам. Ну теперь дело за мужиками. Надеюсь, много шума они не наделают. А я тем временем кинулся к грузовику. Откинув задний борт, я забрался внутрь и включил фонарик. Луч скользнул по лицам, лежащих на полу людей. Четверо. Двое мужчин и двое женщин. Кто же из них Марта? Обе показались мне знакомыми, но уточнять я пока не стал. Все потом. Сначала их надо вытащить.
— Товарищи! — сказал я. — Все кончилось. Вы освобождены подпольной группой.
И тут одновременно отозвались обе пленницы.
— Любимый! — по-немецки всхлипнула фройляйн Зунд.
— Саша! — простонала по-русски вторая.
Я не поверил своим ушам. Наташа⁈ Здесь⁈
— Мы скованы по рукам и ногам, товарищ, — сказал один из мужчин. — Ключи у фельдфебеля.
— Тогда потерпите еще немного, — попросил я, выпрыгнув из кузова.
Прислушался. Тихо. Двинул к развалинам. Впереди замаячил силуэт. Кузьма! Я кинулся к нему.
— Дело сделано, командир, — сказал он. — Я уложил троих. Рубин и Митяй сначала по одному, а потом вдвоем добили последнего. Все наши целы… Как там, в кузове?
— Там четверо. В кандалах. Ключи должны быть у фельдфебеля.
— Кажись, я их прихватил. Вместе с другими трофеями.
— Давай их сюда! И собирай бойцов. Надо увести освобожденных и спрятать их.
— У нас же целый грузовик… Подбросим, мужиков до ближайшей к партизанскому дозору точки… И вся недолга…
— В общем, ты прав, — пробормотал я. — Хотя там не только мужики…
Михалыч сунул мне ключи и я вернулся к автомобилю. Там у откинутого борта стояла Злата, а арестованные сидели на краю, свесив ноги. Сначала я освободил мужчин. Пожилого с лицом, иссеченным глубокими морщинами, и совсем пацана, лет восемнадцати. Потом снял кандалы с Наташи и только в последнюю очередь — с Марты. Она, само собой, кинулась меня обнимать, а вот моя русская возлюбленная постеснялась, но я спиной чувствовал ее возмущенный и опечаленный взгляд.
— Так, товарищи, — кое-как вырвавшись из объятий фройляйн Зунд, заговорил я. — Мы поможем вам переправиться в партизанский отряд. В городе вам оставаться нельзя. Так что вам придется снова залезть в кузов и держаться там за что придется, потому что ехать мы будем быстро. Это касается только мужчин. Женщины поедут в кабине.
— О чем ты, дорогой? — поинтересовалась Марта, похоже, понявшая из сказанного лишь слово «партизанский».
— Я хочу тебя переправить в лес, к партизанам, — сказал я.
— К этим бандитам? — удивилась она. — Они же меня расстреляют!
— Ты же была в гестапо. Теперь ты такой же враг нацизма, как и партизаны.
— А для этой девушки, которая назвала тебя по имени, а теперь готова наброситься на меня с кулаками, я тоже только враг нацизма?
Взгляды Наташи и Марты скрестились, как стальные клинки.
— Хорошо. Я спрячу тебя в городе, но пока тебе придется побыть с нами.
— Предоставь ее мне, — сказала вдруг Злата. — Сейчас сюда подъедут Дормидонт Палыч с Юханом. Мы спрячем твою знакомую у себя.
— Останешься с этой женщиной, — сказал я Марте. — Она тебя спрячет.
— Я буду ждать тебя, любимый! — откликнулась та и прильнула ко мне в отнюдь не дружеском поцелуе.
Подошли мои бойцы, увешанные немецкими автоматами и подсумками. Освобожденные узники, включая Наташу, тут же вооружились. Мужики полезли в кузов, а мы с моей боевой подругой полезли в кабину. Я завел движок и покатил в объезд развалин. Нужно было пробраться через окраины и выехать, по возможности, благополучно миновав немецкие посты. Ведь если трупы шарфюрера и его водилы уже обнаружены, то по всему городу поднята тревога. Может, не стоило их оставлять на дороге?